Империя Цинь рухнула под бременем внутренних проблем. Ее сменила династия Хань, правление которой продолжалось четыреста лет. Эта эпоха, по замечанию В. В. Малявина, стала временем, «когда сложились незыблемые до XX века основы имперского правления и сделалась очевидной роль культуры в консолидации китайской ойкумены». При династии Хань была «восстановлена в правах» архаическая мифология — правда, в ее конфуцианском, рационализированном варианте, самого Конфуция обожествили, а даосизм получил государственное покровительство (ханьский император У-ди, например, настолько поддался влиянию даосов, что снарядил несколько экспедиций на поиски эликсира бессмертия). Неожиданным для династии итогом этого покровительства стало возникновение на западе страны своеобразного даосского теократического государства в государстве, которым управлял патриарх, передававший власть по наследству внутри рода, и которое просуществовало в материковом Китае до 1930-х годов.
Эпоха древних империй в Китае завершилась падением династии Хань, новым раздроблением страны на мелкие царства, самым сильным из которых было царство Вэй, и вторжением кочевых племен гуннов (сюнну). В 308 году вождь сюнну Ли Юань провозгласил себя императором Северного Китая, а на юге Поднебесной продолжали соперничать между собой многочисленные царьки и удельные князья. Удивительным образом эта «эпоха перемен» совпала со временем проникновения в Китай буддизма (I тысячелетие н. э.) с его эсхатологией и учением об избавлений от страданий — «семенами», упавшими в благодатную почву раздробленной, сотрясаемой междоусобицами страны. Пожалуй, в более спокойное время буддизм — «инородное» учение — мог бы встретить более решительное сопротивление со стороны конфуцианства и даосизма. При сложившихся же обстоятельствах буддизм, как отмечает отечественный востоковед Л. С. Васильев, «оказался единственной иностранной идеологией, которая сумела не только глубоко внедриться в Китай и прижиться там, но и стать важной интегральной частью всей системы религиозных верований и институтов этой страны… Китайский буддизм занял свое место в системе религиозно-философских идей Китая и оказал огромное влияние на китайскую культуру».
В. В. Малявин прибавляет, что эти «смутные времена» — первые столетия нашей эры — стали той эпохой, когда «были заложены основы той культурно-исторической общности, которую принято называть Дальневосточной цивилизацией». Именно в этот период возникали первые государства на соседних с Китаем территориях — на Корейском полуострове, во Вьетнаме и Японии, а влияние Китая на эти территории было неоспоримо; заимствование соседями китайских традиций и распространение «китаизированного» буддизма позволили выдающему английскому историку А. Тойнби сделать вывод о формировании в Юго-Восточной Азии цивилизации, которую он назвал «синской».
Новое объединение страны произошло в VI веке и ознаменовалось воцарением династии Суй, которая, впрочем, достаточно быстро уступила престол династии Тан. При Тан, как утверждали китайские историки той поры, в Китай словно вернулся «золотой век» — однако он был недолгим и сменился очередным периодом раздробленности, известным в истории как период Пяти династий и Десяти царств. Следующий «золотой век», уже при династии Сун, закончился вторжением монголов, ханы которых Чингис и Хубилай присоединили Китай к своим владениям, простиравшимся от Тихого океана до днепровских степей. Хубилай стал основателем династии Юань, которая правила в Китае с XII по XIV век. При монголах конфуцианская идеология пришла в упадок, в Китай проник ламаизм (оставшийся, впрочем, маргинальным вероучением), зато бурно развивалась народная литература, вобравшая в себя многочисленные мифологические и фольклорные сюжеты.
Монголам наследовала династия Мин, родоначальник[2] которой Хань Линьэр объявил себя земным воплощением будды грядущего Майтрейи. Именно в правление династии Мин были написаны романы, получившие наименование «классических», составившие золотой фонд китайской литературы и опиравшиеся во многом на фольклорные и мифологические сюжеты, — «Речные заводи» Ши Найаня, «Троецарствие» Ло Гуанчьжчуна, «Путешествие на Запад» У Чэнъэня, а также свод новелл Пу Сунлина «Странные истории из кабинета неудачника».
Последней императорской династией Китая стала династия Цин, пришедшая к власти в середине XVII века. Эта династия была чужеземной (маньчжурской, «варварской») по происхождению и потому всячески стремилась доказать свою «укорененность» в китайской культуре. При Цин Китай фактически «законсервировался» с точки зрения культуры и идеологии, завет Чжуанцзы о Поднебесной, которую надлежит спрятать в Поднебесной, превратился в основополагающий принцип государственной политики, благодаря чему иностранные исследователи долгое время не могли разглядеть за ширмой конфуцианского по духу культа живую религиозно-мифологическую традицию.
Века XIX и XX обернулись для Китая серьезными социально-экономическими потрясениями (колониальные войны, две революции, японская агрессия, режим Мао Цзэдуна), однако религиозно-мифологическая традиция продолжала существовать, вновь и вновь доказывая свою живучесть. Пожалуй, именно она является той «Поднебесной в Поднебесной», о которой говорил Чжуанцзы. Сегодня в мире применительно к экономике Китая популярна метафора «Спящий дракон пробуждается»; что касается мифологии (в широком смысле слова), этот дракон в Китае не засыпал никогда.
Основные источники сведений по китайской мифологии, особенно по ее архаическому и конфуцианскому периодам, — это прежде всего сочинения так называемого конфуцианского канона: «Книга песен» («Шицзин»), «Книга преданий» («Шуцзин») и примыкающая к ним иньская «Книга перемен» («Ицзин»), а также «Каталог гор и морей», «Исторические записки» Сыма Цяня, стихи поэта Цюй Юаня (III в. до н. э.), «Записки о поисках духов» Гань Бао. Среди других источников — даосские философские и алхимические трактаты (например, «Баопуцзы» Гэ Хуна), буддийские сутры и их народные переложения (бяньвэнь), классические китайские романы.
«Книгу песен», по преданию, редактировал сам Конфуций, который, по сообщению Сыма Цяня, сократил первоначальные 3000 песен до 305, убрав все то, что «нарушало благопристойность и чинность». (Впрочем, в «Беседах и суждениях» самого Конфуция говорится не о 3000, а о 300 песнях, то же утверждает в своем трактате и видный конфуцианец Моцзы). О составе «Книги песен» переводчик этого произведения на русский язык А. А. Штукин писал: «Памятник состоит из трех частей — „[Го] фэн“ („Нравы [царств]“), „Я“ („Оды“) и „Сун“ („Гимны“). В разделе „Го фэн“ собраны 160 местных народных песен 15 царств эпохи Чжоу. Раздел „Я“ объединяет 105 песен, сложенных при дворе вана — государя династии Чжоу, в столице и ее окрестностях, и включает два подраздела: „Да я“ („Большие оды“ — 31 песня) и „Сяо я“ („Малые оды“ — 80 песен). Раздел „Сун“ содержит 40 гимнов и членится на три подраздела: „Чжоу сун“ („Гимны [дома] Чжоу“), „Лу сун“ („Гимны [князей] Лу“) и „Шан сун“ („Гимны [дома] Шан“). Два последних подраздела представляют собой храмовые песнопения, распространенные в VIII–III веках до нашей эры в царствах Лу и Сун. Произведения, вошедшие в „Шицзин“, собирались специальными чиновниками двора чжоуского вана — синжэнь („путниками“), или цюжэнь („глашатаями“), а также представлялись ко двору сановниками разных рангов. Они служили своего рода информацией с мест о нравах народа для принятия политических решений, совершенствования церемониальных установлений и ритуальной музыки».
Многие песни «Шицзин» содержат обращения к божествам или представляют собой гимны, посвященные этим богам (например, «Гимн Государю-Зерно»). На основании этих обращений и гимнов стала возможной реконструкция некоторых архаических сюжетов китайской мифологии.
Следует отметить, что большинство известных сегодня архаических мифов Китая, в отличие, скажем, от мифов Древней Греции, скандинавских или индийских, представляют собой именно реконструкции, так как связного изложения этих мифологических сюжетов не сохранилось. Яркий образец подобной реконструкции — известная отечественному читателю книга профессора Сычуаньского университета Юань Кэ «Мифы древнего Китая», в которой отрывочные сведения древних источников объединены в связный рассказ (нередко, правда, «приукрашенный» авторской фантазией).
В отличие от «Книги песен», «Книга преданий» — тоже, по легенде, отредактированная Конфуцием — является прозаической. В ней немало сведений о легендарной истории Китая (правление Яо и т. д.), а также встречаются фрагменты мифов и героических сказаний. В 231 году до нашей эры «Книга преданий» попала в число «бесполезных» сочинений, приговоренных императором Цинь Шихуанди к сожжению, но позже была восстановлена по уцелевшим спискам.
