Читаем без скачивания Жизнеописание короля Людовика Толстого - Сугерий

Славный молодой человек Людовик вырос веселым, приятным и любезным, хотя некоторые люди и находили его несколько простоватым. Как превосходный и храбрый защитник королевства своего отца, он заботился о нуждах церквей и, что противоречило недавним обычаям, — заботился о мире для монахов, тружеников и бедняков.

Так, тогда возник спор о некоторый таможенных сборах между Адамом, почтенным аббатом Сен-Дени, и Бушаром, знатным сеньором Монморанси. Спор достиг такого накала, что оба, еще недавно союзники, разорвали оммаж и стали воевать друг с другом мечом и огнем. Когда об этом дошло до сеньора Людовика, то он, охваченный яростным негодованием, быстро вынудил Бушара предстать перед судом своего отца. Проиграв дело, Бушар не подчинился решению суда. Он не был схвачен на месте-это не во французском обычаи, но вскоре после своего отъезда он узнал, к каким неприятностям и несчастиям приводит неповиновение подданных королевскому величеству. Славный юноша поднял армию против него и против его союзников, поскольку к Бушару примкнули отважный и воинственный Матье (Mathew), граф Бомона (Beaumont), и Дрого де Муши (Drogo de Mouchy). Людовик разорил земли Бушара, он срыл укрепленные места и разрушил внешние укрепления замка, хотя и не взял сам замок. И он все предал огню, голоду и мечу. Внутри замка они пытались сопротивляться. Поэтому, вместе с французскими и, приведенными его дядей Робертом, фламандскими воинами, Людовик предпринял осаду. Этим и другими ударами он привел Бушара к подчинению своей воле и желанию и, получив удовлетворение, он положил конец вражде, ставшей причиной несчастий.

Затем он напал на Дрого де Муши, чтобы отомстить ему за это и за прочие его ничем не спровоцированные нападения, от которых особенно страдала церковь Бове (Beauvais). Людовик, окруженный большими силами лучников и арбалетчиков, встретил его столь близко от замка, так что тому, в случае поражения, было легко спастись бегством. Людовик стремительно бросился на него и силой оружия предотвратил его бегство в замок, а затем устремился в гущу врагов и к воротам. Он был выдающимся воином и отлично владел мечом, в замке он получал частые удары и часто наносил удары другим, но он не отступал и не позволял себе передышки, пока полностью не захватил и не обратил в пепел весь замок, вплоть до башни. У принца был такой пыл, что он не чувствовал боли и не уходил от огня, хотя это уже стало опасным для него и его войска, а сам он очень охрип. И таким образом, приведя врага к смирению Богу, во имя которого он сражался, он покорил его, словно тот был немощным, и подчинил его своей воле.

Глава 3

О том как Матье Бомонский был вынужден вернуть замок Лузарш (Luzarches) Гуго Клермонскому, когда сеньор Людовик с могущественной армией осадил этот замок

Между тем, граф Матье Бомонский, движимый старыми обидами, восстал на своего тестя Гуго Клермонского, человека знатного, но мягкого или, скорее, даже простоватого. Он занял целиком замок Лузарш (Luzarches), половина которого до этого уже была его, согласно брачному контракту, и готовился защищать башню силой оружия при помощи вооруженных людей. Что оставалось делать Гуго? Поспешив к защитнику королевства, он в слезах припал к его ногам и умолял его, помочь старому человеку, оказать поддержку ему, столкнувшемуся со столь серьезной угрозой. «Я предпочел бы, мой щедрый господин, — говорил он, чтобы все мои земли достались тебе, тем более я все равно держу их от тебя, чем моему недостойному зятю. Если он отберет их у меня, то я мне лучше умереть». Глубоко тронутый его печальными обстоятельствами, Людовик пожал ему руку в знак дружбы, обещал свою помощь и обнадежив, отослал его домой. И надежда эта не была напрасной.

Сразу же к графу отправились гонцы и приказали ему, именем короля, вернуть естественному владельцу землю, которую он незаконно присвоил, и что этот случай будет рассмотрен в определенный день в королевском суде. Когда Матье отказался повиноваться, защитник королевства поспешил отомстить. Он собрал большую армию, двинулся вперед и подошел к замку. Он сражался и оружием, и огнем, и после жаркой схватки взял замок, заключил гарнизон в башню и вернул его Гуго, как тот и просил.

Глава 4

О том, как пока он осаждал другой замок, принадлежавший тому же Матье-Шамбли (Chambly), внезапная буря заставила его армию бежать. О том, как если бы не храброе сопротивление Людовика, его армия была бы полностью уничтожена. И о том как Матье смиренно дал ему удовлетворение.

Таким же образом он повел свою армию на другой замок графа, называемый Шамбли, разбил палатки и приказал воздвигнуть осадные орудия. Но его надежды были полностью разрушены. Погода, которая перед этим была хорошей, переменилась на влажную и ветреную, а затем разразилась сильная буря сопровождаемая пронизывающим дождем, и в ночи вся земля была разбужена непрерывными ударами грома. Это рассеяло армию и напугало лошадей так, что некоторые уже решили, что им вряд ли удастся остаться в живых.

Перед лицом этого ужасного кошмара, часть воинов приготовилась на рассвете обратиться в бегство. Пока Людовик все еще спал в своем шатре, они хитростью подожгли палатки. Поскольку это было сигналом к отступлению, то армия опрометчиво и в беспорядке поспешила выступить, напуганная столь внезапным знаком к отступлению, но не пытаясь обсуждать его. Господин Людовик, изумленный стремительным движением и большим шумом, попытался узнать, что происходит. Он вскочил на коня и поспешил вслед за армией, но поскольку она уже успела рассеяться вдаль и вширь, то ему не удалось повернуть ее назад. Что мог сделать молодой герой, кроме того как, вместе с немногими людьми, которых ему удалось собрать, устремиться к оружию и стать стеной прикрывая тех, кто уже убежал вперед, и тем самым, выигрывая время? Те, кто иначе бы погибли, смогли бежать спокойно и в безопасности. Но поскольку многие бежали мелкими группами и вдали от него, то они были схвачены врагом. Из этих наиболее заметными были сам Гуго Клермонский, Гуи Санлисский (Guy de Senlis) и Эрлуин (Herluin) Парижский, а также много менее знатных рыцарей и пеших.

Глубоко пораженный этим ударом, поскольку до сих пор он еще не сталкивался с неудачей, по возвращении в Париж, он почувствовал, как в его душе зародился особенно острый гнев. И, как это обычно бывает у молодых людей, по крайней мере у тех, кто стремиться к доблести, этот гнев он в себе еще больше раздул. Горя желанием немедленно отмстить за свое поражение, он с дальновидностью и благоразумием собрал армию в три раза большую, чем первая, и, часто вздыхая, еще раз объявил, что предпочтет скорее встретить смерть, чем выносить позор. Когда друзья рассказали об этом графу Матье, то поскольку тот был человеком любезным и с хорошими манерами, то он стал сожалеть о том позоре, который он случайно навлек на своего господина, и неоднократными предложениями о переговорах открывал дорогу к скорейшему миру.

С большой любезностью и лестью он старался успокоить молодого человека, довольно разумно оправдывая себя, что он нанес это поражение не по злому умыслу, но случайно, и выказывал со своей стороны желание дать должное удовлетворение. Благодаря многим таким обращениям, благодаря советам своих приближенных, и довольно запоздалому ходатайству его отца, гнев молодого человека остыл. Он простил раскаявшегося благородного мужа, забыл про нанесенное ему оскорбление, возместил, с помощью графа, насколько это было возможно, свои убытки, освободил пленных и заключил мир с Гуго Клермонским, и по этому прочному миру он смог обеспечить за последним владение принадлежавшей ему части замка.

Глава 5

Об Эбле (Ebles), графе Руси (Roucy).

Благородная церковь Реймса и церкви, зависимые от нее обнаружили, что стали добычей грабивших их добро тиранов — смелого и буйного барона Эбля Руси и его сына Гвискара (Guischard). Эбль был человеком большого военного искусства. В самом деле, он был столь смелым, что однажды отправился в Испанию с армией, сила которой была достойна только короля. Его военные подвиги делали его еще более неистовым и жадным в грабежах, насилиях и прочих дурных делах.

Против этого могущественного и злого человека было подано много трогательных жалоб, по крайней мере, сотня — королю Филиппу и две или три — его сыну. Поэтому, обеспокоенный этими обвинениями Людовик, собрал сравнительно небольшую, примерно в 700 рыцарей, армию из самых знатных и отважных французских сеньоров и поспешил в Реймс. Там он отважно воевал в течении почти двух месяцев, искореняя зло, причиненное церкви в прошлом, и грабя, сжигая и разоряя земли тирана и его приспешников. Это было хорошо сделано — когда грабители сами были ограблены, а мучители претерпели такие же или еще более суровые муки, каким они подвергали других. У принца и его армии был такой пыл, что все то время, пока они оставались там, они едва отдыхали в дни, кроме субботы и воскресенья. Они непрерывно сражались копьем и мечом, мстя разорением за все обиды, причиненные графом. Он сражался не только против Эбля, но также против всех баронов той области, которые, благодаря своим родственным отношениям с лучшими людьми Лотарингии, представляли из себя огромную армию.