Когда мальчишка ушёл, Холмс подошёл к полкам и стал листать справочник, не словом не обмолвившись о том, что он ищет. Снова зазвенел звонок, и миссис Хадсон объявила:
— Мистер Холмс, он вернулся!
Услышав эти слова, Холмс схватил своё любимое оружие, охотничий хлыст. В гостиную вошёл совершенно незнакомый человек, узнать которого мы не смогли бы, даже будь он знакомым. На нём был чёрный плащ, мокрый от дождя, а на голове были чёрная шляпа и тёмные очки, придававшие ему особенно таинственный вид.
— Вы Шерлок Холмс? — спросил он по-немецки, но, как мне показалось, не с немецким акцентом.
— Да, сэр. Садитесь, пожалуйста, и расскажите, что привело вас сюда.
— Меня привела сюда ошибка, — сказал гость, садясь в кресло. — Я не должен был оказаться здесь.
После этих слов незнакомый гость погрузился в молчание. По-видимому, он обдумывал какую-то мысль. Спустя минуту Холмс нарушил тишину.
— Я не понимаю ваших слов. Как вы могли оказаться на Бейкер-стрит, 221-Б, не зная, куда вы идёте? Может быть, вы летели на воздушном шаре и по ошибке приземлились в Лондоне?
— Нет.
— По-моему, я вас где-то видел, сэр.
— Странное свойство моей физиономии: всем кажется, что меня где-то видели.
— Ладно, лучше уж я применю на вас мой метод. Вы коммунист…
— Что? Теперь я не коммунист! Недавно я стал социалистом. Надеюсь, вы видите разницу. — Немец подпёр подбородок рукой и вновь задумался.
— Да. Ладно, допустим, что вы не совсем коммунист. Вторым моим выводом был то, что вы не тот, за кого вы себя выдаёте в Германии.
— На этот раз вы правы. А почему вы решили, что я коммунист?
— Мне сказали, что вы ходили на Хайгейтское кладбище. Подозрительный пункт назначения, не так ли? По-моему, вы хотели взглянуть на чью-либо могилу. Если вы не англичанин, то у вас там нет знакомых или родственников. Скорее всего, вы хотели взглянуть на могилу какого-либо известного лица. Я тут же навёл справки, кто из знаменитостей там похоронен. Итак, миссис Генри Вуд, Кристина Россетти[1], Джордж Элиот. Ах да, ещё Э-Беккет и Копли[2]. Но даже в тёмных очках видно, что в вашем лице нет одухотворённости. Недавно, во время визита мисс Вайолет Смит, я понял, что моя клиентка — пианистка, так как в её лице была одухотворённость, исключавшая то, что она машинистка, как можно было решить лишь по пальцам. Вы не их коллега. С другой стороны, там похоронены Фарадей и Уильям Клиффорд[3]. Но учёный, этот солидный человек, не станет приходить ко мне в замаскированном виде, ведь учёные известны людям, и вы не смогли бы меня обмануть. По правде говоря, я сам в некоторой степени учёный, но владею искусством маскировки. Но я ещё не встречал человека, который мог бы скрыть свою интеллигентность. Вы не известны и вы не учёный. Я перебрал все варианты, кроме одного. Остаётся лишь то, что на Хайгейтском кладбище похоронен Карл Маркс.
— Я всего лишь хотел проверить, не осквернили ли капиталисты его могилу.
— Жаль, мои рассуждения пошли не по тому пути. Продолжим рассуждения. Вы отколупали от ордена некоторые участки поверхности, что не стал бы делать человек, получивший орден по заслугам. Зачем так обращаться с заслуженным орденом? По-моему, вы лишь притворяетесь, что верно служите кайзеру.
— Я слышал, что вы умеете определять личность человека по вещам, и поэтому я отколупал от ордена кусочек, чтобы затруднить вашу задачу. Иначе вы заметили бы, что на «Железном кресте» выгравировано не «1870», а «1939». В остальном вы правы. Я служу не кайзеру!
— А кому же?
— Служу Советскому союзу!
Глава II. Гость из будущего
— Кому вы служите? — переспросил Холмс.
— Советскому союзу.
— Простите, но я не слышал о таком союзе. Так называется профсоюз?
— Так будет называться Россия. Те, кто создал Советский союз, selbstbewusst[4] думают, что абсолютно всё стало лучше, чем раньше. Но один человек, которого я знал, так не считает.
— Кто же вы?
Русский, выдававший себя за немца, выпрямился и чётко произнёс:
— Макс Отто фон Штирлиц. Характер нордический, выдержанный. Безукоризненно выполняю служебный долг. Беспощаден к врагам Reich. — Неожиданно он сорвал с себя шляпу и очки и схватился за волосы. — Verdammt noch mal![5] Что я говорю? Я… я разведчик Максим Исаев. Исаев. Так и называйте меня, хотя это тоже мой псевдоним.
Мы увидели худое лицо, которое могло бы быть лицом моего друга, будь у Исаева орлиный нос. Сходство подчёркивалось тем, что у него были тёмные волосы, хотя и с сединой, и на вид ему было от сорока до пятидесяти лет. Разведчик успел надеть красный халат Холмса. Владелец халата нахмурил брови.
— Вы поняли, почему на ордене должно было быть написано «1939», а не «1870»? Я попал сюда из будущего. До моего рождения осталось пять лет.
— Уж не причастен ли к вашему нахождению здесь Путешественник по Времени? — спросил я.
— Вы правы. Конечно, советская разведка не отнеслась бы так хорошо к моему общению с представителем капиталистической страны, но он помог мне встать на путь исправления мировой истории.
В гостиную вошла миссис Хадсон, которая не ожидала увидеть незнакомого пришельца в халате Холмса.
— Миссис Хадсон, перед вами… — начал Холмс.
— У вас есть армянский коньяк? — выпалил Исаев.
— У нас никогда не было армянского коньяка, сэр, — удивлённо ответила миссис Хадсон.
— А сигареты «Каро»?
— Нет, сэр.
— Спасибо.
— Так кто вы такой? — спросил я. — Почему вы попали в наше время?
— Сейчас вы всё поймёте. Я должен поведать вам историю двадцатого века. Через несколько лет ваша страна развяжет англо-бурскую войну. Первая война двадцатого века. Другие войны первого десятилетия вам вряд ли будут интересны. В 1914 году в Сараево будет убит наследник австрийского престола (по-моему, его звали Франц Фердинанд), и война между Сербией и Австро-Венгрией станет первой мировой войной.
— Но мировых войн не было со времён наполеоновских завоеваний!
— В будущем будет ещё хуже. Какие военные блоки существуют в ваше время?
— Если я правильно помню, в деле о «втором пятне» премьер-министр тоже затронул эту тему. В общем, в Европе существуют два военных альянса, Великобритания не вступила ни в один из них.
— В начале следующего века ваша страна вступит в один из этих блоков, который получит название Антанты. Этот блок обострит противостояние с Тройственным союзом. Германия, стремясь к завоеванию места под солнцем и к борьбе с Антантой, станет главной причиной превращения этой войны в мировую. Появится химическое оружие. По полям сражений будут перемещаться самоходные боевые машины. Бомбардировка с воздуха. Траншеи, колючая проволока и минные поля. Солдаты перестанут видеть лицо врага. Военная форма приобретёт маскирующую окраску. Такой войны вы ещё не видели. Теперь перейдём к России.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
