— В отличии от кого?
— В отличии от меня разумеется! Ха-ха-ха! — Борис Карлов зычно хохотнул и, раздирая пальцами веки левого глаза, подскочил к Андрею, чтоб наглядно продемонстрировать взгляд убийцы.
— Так вас тоже за убийство?
— Естественно, мой мальчик! Псы режима сажают в одну камеру только людей с одинаковыми по тяжести статьями. Иначе и быть не могло!
— И вы реально убили?
— Разумеется!
Этот жизнерадостный ответ нового соседа, как-то резко вытянул из Андрея остатки и жизни, и радости.
— Кхм… а кого и как?..
— Деталей не могу сказать. Это часть моего нового перформанса! Я очень надеюсь попасть в передачу «Тысяча секунд»! Это будет нечто! Опус магнум!
«Вот и приехали, — подумал Андрей, — мало того, что с настоящим убийцей посадили, так ещё и психическим. Пырнет и не подумает. Повезло так повезло». Карл Борисов снял тапки и одним махом запрыгнул на верхний ярус кровати. Крючковатые крепежи тут же прогнулись под весом нового соседа и угрожающе повисли над Андреем. У парня в голове сразу возник образ того, как ржавый верхний ярус ломается и всем своим весом вместе с Борисом Карловым падает крючьями на него. Андрею от этого стало не по себе, и он повернулся на другой бок. Вдруг, Карл Борисов свис с верхнего яруса кровати и помахал ему рукой.
— Чего вам?
— Слушай! А ты на что надеешься? Есть план побега? Туннель уже роешь?
— Мама приедет и наймет хорошего адвокат. Вот и весь мой план.
— Эх! Андрюха… Не поможет тебе никакой адвокат!
— Это ещё почему?
— Ну ведь сам посуди! Тебя подставили! Неужто ты думаешь, что такая операция делалась лишь для того, чтобы тебя отмазал какой-то адвокатишко? Все у них там схвачено. Бандиты уже подкупили и судей, и прокурора. Засадят тебя в Черного Дельфина на пожизненное, так и знай! Тебе только чудо помочь может!
В ответ Андрей промолчал. Ответить на эту плещущую оптимизмом речь было нечего, хоть Андрею и не хотелось верить, что все закончится столь печальным образом. Вдруг, двери камеры открылись. В помещение снова вошел сержант. «Не камера СИЗО, а студенческое общежитие!» — подумал парень.
— Заключенный Смирнов! — гаркнул сержант.
— Я! — тут же ответил Андрей.
— К тебе адвокат.
Андрей очень удивился этому известию. Он не ожидал, что мама найдет адвоката так быстро. В камеру вошел светловолосый, элегантно одетый мужчина средних лет. Подолы его расстегнутого белого пальто едва ли не касались пола и следовали за их владельцем на манер причудливого знамени. Воротник невероятных размеров покачивался в такт движениям и напоминал корабельные паруса. Лицо же адвоката состояло сплошь из правильных черт и, казалось, озаряло собой мрачное помещение камеры СИЗО. Он окинул взглядом комнату, остановился на кровати, а затем повернулся к сержанту.
— Разве по утвержденным нормам у заключенных не должно быть табуреток?
— Впервые о таком слышу!
— Ну одежду им-то надо куда-то складывать, не так ли? Антисанитарию разводите, сержант.
— Понял. Доведу до начальства.
— В смысле «понял»? А мне на чем перед своим клиентом сидеть? На портфеле? — адвокат потряс своим портфелем в руках.
— Ладно-ладно! Сейчас принесу табуретки. Не бухтите только! — сержант ушел.
Адвокат присел на корточки и протянул руку Андрею.
— Добрый день, Смирнов Андрей Васильевич! Я Иван Владимирович, ваш будущий адвокат.
— Будущий? А вас разве не моя мама наняла? — удивился Андрей, пожимая руку.
— Мама? Нет. Я сам вас нашел и намерен выиграть ваше дело! — Иван начал копошиться в портфеле. В это время в камеру вошел сержант с двумя табуретками и поставил их рядом с адвокатом.
— Вот! Все для вашего удобства, ваше высокопревосходительство, — сержант, карикатурно раскланиваясь, вышел из камеры. Адвокат уселся на табуретку, а на другой разместил портфель.
— Я, Андрей Васильевич, только хочу, чтобы вы подписали пару бумаг. Договор об оказании юридических услуг.
— Боюсь, я не могу оплатить ваши услуги. Я студент. Стипендия и конверты от родителей из Оренбурга — вот и все мои финансы.
— Мне ваши деньги ни к чему! Я вас буду защищать бесплатно!
— Бесплатно?! Так вы государственный адвокат?
— Нет! Нет! Частное лицо! Сугубо частное лицо! И знаете… Я сейчас перечитал договор и
понял, что бесплатно не выйдет. Вы мне будете должны мороженое в конце!
— М-мороженое?
— Да-да! Только не фруктовый лед! От него зубы у меня сводит. Пломбир или эскимо будет в самый раз, а если с фисташками, то считайте, что вы мне премию выписали! Обожаю фисташковое мороженое!
Андрей внимательно осмотрел адвоката и протер глаза. Нет. Однозначно он не был ни бредовым видением, ни галлюцинацией от последствий удара по затылку. Кем же был этот странный незнакомец? Очередным этапом плана злодеев, что подставили нищего студента института кино и телевидения? Шарлатаном? Но почему же тогда он готов был работать практически за бесплатно? На эти вопросы у Андрея ответов не было. Он мог сделать лишь одну вещь, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию.
— Можно мне ознакомиться с договором? — сказал парень, протянув руку адвокату.
— Да-да! Конечно! Люблю, когда клиенты читают договор прежде, чем его подписывать. Хороший навык знаете-ли! Избавляет от половины проблем по жизни.
Иван Владимирович передал бумаги Андрею. В течении следующих нескольких минут студент внимательно изучал договор. Он шел пункт за пунктом, осмысливал каждое слово. По итогу договор оказался самым, что ни на есть обычным, за исключением странного пункта про оплату мороженным в конце. «В случае вынесения судом решения в пользу клиента, последний обязуется купить исполнителю мороженое в количестве одного рожка или брикета. Мороженое должно быть одного из следующих видов…» — так и было написано. Андрей отложил экземпляр договора в сторону и посмотрел на адвоката.
— Это все заманчиво, но я не понимаю!
— Что именно?
— Вам какой в этом толк? Неужели столь богато одетый человек, не может себе позволить какое-то мороженое?
— Могу, но мне приятно внимание и когда мне дарят мороженое.
— Но это же не подарок, а плата за услугу!
— Ладно-ладно! Хорошо! — замахал руками адвокат, а затем подвинулся на табуретке поближе к Андрею. — Я объясню. Видите ли, я хотел с вас вообще ничего не взять, но в текущей системе законодательства не предусмотрена возможность безвозмездного оказания юридических услуг. Потому я включил оплату.
— А это разве не бартер?
— Андрей Васильевич, в наше время, когда торгуют за условные единицы, я думаю, что оплата мороженым — не вызовет вопросов ни у кого. Законодательство сейчас достаточно гибкое.
— Но недостаточно гибкое, чтобы вы могли это сделать бесплатно?
— Да.
Андрей передал адвокату бумаги обратно.
— Я не буду это подписывать!
— Но почему? Разве вы не хотите, чтобы вас оправдали?
— Это какой-то бред! Не бывает адвокатов, делающих что-либо просто так!
— Но ведь я перед вами стою. И я готов помочь вам просто так.
— Значит, вы собираетесь взять плату чем-то другим! В чем ваш интерес?!
Иван Владимирович вздохнул, поправил воротник своего пальто и наклонился ближе к Андрею. Лицо адвоката стало заметно серьезнее. Недавний задор и шутовство испарились. От этой резкой перемены настроения Андрею стало не по себе. Адвокат осторожно оглянулся и подозвал студента жестом к себе поближе. Андрей пододвинулся.
— Хотите знать, в чем мой профит? — шепотом спросил адвокат.
— Да. Хочу. — Прошептал Андрей в ответ.
— Тогда слушайте. Эта информация не должна быть известна никому, кроме нас. Понятно?
— Понятно.
— Вы наверно, догадались, что вас подставили.
— Ну. Это, по-моему, очевидно.
— Но вы явно не смогли догадаться, что встряли в политический скандал.
— Чего? Я?
— Да. Убитый не был простым богачом. Он был важной политической фигурой.
— Насколько важной?
