Читаем без скачивания Демон, дракон и другие личные проблемы - Тальяна Орлова

долги вписывать уже не стану, потому что до сих пор не определилась, хочу ли здесь оставаться. Но разве я без поддержки дракона справилась бы со всей ситуацией? Разве он не заслужил хотя бы благодарности? А от благодарности до влюбленности рукой подать, что стало бы для меня выходом.

Главного руководителя академии мне до сих пор видеть ни разу не приходилось. Господин Олден был выдающимся уникалом с огромным опытом в преподавании и управлении. Немного пугающий вид здоровенной фигуры, больше подошедшей бы какому-нибудь качку, и ярко-желтых глаз. Я уже где-то успела прочитать, что такие радужки у многих сильных магов огня проявляются в преклонных годах. Точно так же, как у водников они к старости превращаются в бирюзовые. Заочно я ожидала от него и взрывного темперамента, однако, вопреки предположениям, у ректора дрожали руки и дергался один глаз, когда мы вошли. Особенно жалко он выглядел, когда спотыкался взглядом о демона. Да, Кьяра Ремера тоже вызвали в кабинет, хотя на него я все еще пыталась не смотреть.

Я заняла стул в центре, Абель уселся справа, а Кьяру не осталось иного места, кроме как слева от меня. Слишком близко! Я поежилась от нестерпимого отвращения.

И только после этого ректор вдохнул и принялся отчитывать:

– Вы что устроили? Два куратора академии, должностные лица при исполнении, сыны самых благородных семей своих рас – и творите такое?!

Оба обвиняемых промолчали. Кажется, демон еще и безразлично плечами пожал. Оправдываться они явно не собирались. Пришлось самому ректору искать им оправдание:

– Вам крупно повезло, что никто не погиб! В противном случае вы отчитывались бы уже перед королем. Да-да, милорд Ремер, это вас в первую очередь касается! – огненный маг с угрозой потряс скрюченным пальцем. – Я вас предупреждал, что при малейшем нарушении…

Демон нагло перебил его с расслабленной усмешкой:

– Господин Олден, выдыхайте уже. Ничего я не нарушил. Или в академии есть запрет на самозащиту? Только что придумали?

Ректор перевел недовольный взгляд на Гранта и был вынужден признать:

– Действительно, милорд Абель, вы обнажили оружие первым. Но к вашей работе до вчерашнего дня не было ни единой претензии. Повторяю – вам повезло, что никто не пострадал. Студентка Мирта Феррино совершенно здорова физически, но до сих пор несет какую-то чушь. Если бедняжку придется отправить в приют для нездоровых умом, то уже обычным штрафом все виновные не отделаются! Благородная Элея, – он устремил желтые глаза в мою сторону, – а вы ничего не хотите добавить? Это же ваша служанка?

Я на самом деле напряглась. Если Катюша в лазарете сейчас наговорит на психушку, то неизвестно, как ее оттуда вытаскивать. Потому спешно придумала объяснение:

– Мирта всегда была странненькая, господин ректор. Пусть лекари не обращают внимания – я ее с детства знаю и уже давно привыкла. А тут еще она едва не погибла, все воспитание позабыла.

– А-а-а, – Олден принял объяснение на веру. – Но если вдруг Мирта решит подать жалобу, то я всегда готов выслушать! В конце концов, в этих стенах она в первую очередь ученица, а уже потом чья-то служанка. И если узнаю, что ее угрозами заставляют молчать, – старик многозначительно покосился на демона, – тогда тяжесть преступления вырастет в разы! А пока просто назначаю штраф – по тысяче золотых с каждого из присутствующих за ущерб академии.

В смысле, с каждого? Чего? Я-то здесь при чем? Но мой протест опередил Кьяр:

– Там ущерба на пару монет.

– За моральный ущерб! – не растерялся ректор. – Бедные студенты столько страха натерпелись!

Грант и не думал спорить. Хотя и Кьяр просто отмахнулся. Для них двоих сумма ничтожна, не стоит ругани, а вот у меня ситуация другая. Потому я осторожно уточнила:

– Господин ректор, по-вашему, я тоже виновата в происшествии? Да у меня даже магической силы не имеется, чтобы разносить стены и тротуары.

– Разумеется, вы тоже виноваты, – удивил он и уставился в какой-то листок. – Свидетели заявили, что ссора началась из-за вас. Вот теперь на будущее и запомните, что лучше не провоцировать демонов и драконов на драку. А для благородной дамы такое поведение вообще немыслимо! Стыд и позор.

Грант сразу же соврал:

– Элея позже подошла.

И Кьяр подхватил:

– Я ее вообще впервые вижу. Еще бы из-за какой-то девки я хоть пальцем пошевелил.

Однако ректор самодовольно ухмыльнулся и приподнял листок:

– Двенадцать свидетелей независимо друг от друга сказали одно и то же. То есть двенадцать из двенадцати, кого мы вообще успели опросить. Простите, кураторы, но ваша попытка обелить репутацию вашей общей зазнобы нелепа. И благородной Элее будет уроком: пусть уже определится и больше своей фривольностью не создает ситуаций, опасных для жизни наших учеников.

Я хлопала глазами. У Элеи такая репутация, что ее уже мало чем можно испортить, но все равно обидно. А еще обиднее стало, когда Грант подался в мою сторону и прошептал:

– О деньгах не беспокойся – я заплачу за тебя. А твоя репутация должна беспокоить только меня, вшивых сплетников это не касается.

Да что ж такое, долги растут как на дрожжах! Новая примета – не умирай с открытой ипотекой, иначе три жизни подряд от кредитов не отобьешься. Но возражать было бессмысленно – ректору плевать, а Абелю только в радость обязать меня еще сильнее. Видимо, мне уже пора расслабиться и принимать его опеку как должное, ночами за нее расплачиваясь. Да тут весь мир меня к этому толкает, даже посторонние лица!

Я впервые невольно покосилась на Кьяра и вздрогнула. Оказалось, что демон как раз смотрел на меня. И, как обычно, его эмоции расшифровать было невозможно. Не произнес ни слова, хотя мне, наверное, хотелось услышать его запоздалые сожаления, пусть он и не догадывался о масштабах беды… Однако он молчал, молчала и я. Моя жгучая ненависть к нему – обратная сторона недавней такой же горячей страсти, обозначенная в тот момент, когда я всего лишь увидела, кем он был, есть и будет. Всегда, когда что-то слишком быстро выворачивается наизнанку, получается некрасиво и со швами наружу.

Глава 2

У меня случился день исследования новых территорий в академии – мест, которые я рассчитывала никогда не увидеть. Сразу от ректора я направилась в лазарет. Небольшое здание располагалось далеко в стороне от остальных. Внутрь меня пропустили беспрепятственно – насколько мне было известно, посещать пациентов запрещалось лишь в случае серьезных инфекций. Палат – или, как их тут называли, комнат выздоровления – было совсем немного, но и больные здесь почти никогда