Читаем без скачивания Кровь джунглей: партизанские войны в Азии - Илья Полонский

Бирманские коммунисты имели общее происхождение с Антифашистской лигой – собственно, компартия и возникла на базе левого крыла «Добама Асиайон». 15 августа 1939 г. было официально объявлено о создании Коммунистической партии Бирмы. В 1943—1945 гг. бирманские коммунисты активно участвовали в антияпонском национально-освободительном движении. Однако, внутреннего единства не было и в рядах бирманской компартии. Уже к 1946 году Компартия Бирмы раскололась на две части – просто Коммунистическая партия, называемая иногда партией «Белого флага», и Коммунистическая партия Бирмы Красного флага. «Краснофлажники» считались более радикальными и выступали с резкой критикой бирманской власти. Коммунисты требовали от правительства Антифашистской лиги ускорить темпы проведения земельной реформы и проводить ее в интересах беднейшего крестьянства. В конце концов, доминировавшая в Антифашистской лиге Социалистическая партия потребовала от правительства арестовать руководителей компартии и запретить ее деятельность. Ответом стал переход бирманских коммунистов к вооруженной борьбе против бирманского правительства.

Партия «Красного флага» закрепилась на западе страны и наиболее активно действовала в провинции Аракан, а партия «Белого флага» оперировала в Нижней Бирме, а затем была оттеснена правительственными войсками в северные и восточные провинции страны. Обе бирманские компартии с точки зрения советских коммунистов были «левацкими» – «Красный флаг» обвиняли в троцкизме, а «Белый флаг» в конечном итоге перешел на маоистские позиции и стал получать поддержку от Китая.

Несмотря на попытки Советского Союза, находившегося в хороших взаимоотношениях с правительством социалиста У Ну, прекратить войну в Бирме, в которой коммунисты воевали против социалистов, боевые действия лишь набирали интенсивность. Свою роль сыграл и раскол международного коммунистического движения, в результате которого значительная часть азиатских коммунистов пошла за Китаем. Позиции Пекина в Юго-Восточной Азии оказались даже более прочными, чем позиции Москвы. На Китай стали ориентироваться бирманские, таиландские, индонезийские, филиппинские коммунисты. Поскольку Компартия Бирмы встала на позиции маоизма, Советский Союз перестал оказывать ей ощутимую поддержку. Тем более, что в отличие от Вьетнама, Лаоса или Камбоджи, в Бирме коммунисты воевали не против прозападных правительств, а против социалистов, и так поддерживавших дружественные отношения с Москвой. Однако, отказ от поддержки бирманских коммунистов фактически свел к минимуму влияние СССР в Бирме. В отличие от Китая, сохранившего связи с коммунистами, СССР полностью переориентировался на сотрудничество с правительством бирманских социалистов. Но так как бирманские социалисты были очень закрытой и враждебной к внешним влияниям силой, то превратить Бирму в одну из просоветских стран, у Москвы так и не удалось.

Тем временем, прокитайские коммунисты набирали силу. Успех Коммунистической партии во многом объяснялся той активной поддержкой, которой она пользовалась среди крестьянского населения Нижней Бирмы. Коммунисты обещали крестьянам не только землю, но и освобождение от эксплуатации со стороны индийских ростовщиков. Это привлекало в ряды коммунистов не только сельское население, но и солдат правительственных войск – тех же вчерашних крестьян, которые целыми группами дезертировали из войсковых частей и присоединялись к повстанческим отрядам.

Однако, уже к середине 1950-х годов активность вооруженной борьбы коммунистов начинает постепенно снижаться. Главными причинами ослабления позиций Компартии Бирмы стали, во-первых, отсутствие серьезной поддержки извне – в отличие от тех же вьетнамских коммунистов, бирманским товарищам не помогал Советский Союз, а во-вторых – неспособность коммунистических руководителей договариваться и друг с другом, и с лидерами многочисленных этнических вооруженных формирований, сражавшихся за независимость национальных штатов Бирмы. Кроме того, свою роль сыграли и изменения в политической жизни страны, произошедшие в начале 1960-х годов.

В 1962 году к власти в Бирме пришел генерал Не Вин. Ветеран национально-освободительного движения, генерал Не Вин в молодости получил военное образование в Японии – как известно, «такины» (борцы за независимость Бирмы) перед началом Второй мировой войны установили тесные связи с Токио, считая японского императора заступником всех азиатов, колонизированных европейскими державами. В Японии готовили командные кадры для бирманского национально-освободительного движения. Затем «такины» перешли на антияпонские позиции. Когда Бирма добилась независимости, Не Вин начал службу в вооруженных силах суверенного государства, занимая различные командные посты. В 1958 году генерал был назначен главой бирманского правительства, а в 1962 году возглавил государственный переворот.

Как и У Ну, генерал Не Вин был сторонником национального социализма. Но, в отличие от У Ну, Не Вин стремился не на словах, а на деле воплотить в жизнь основные принципы «бирманской социалистической программы». Генерал приступил к национализации всей бирманской промышленности, кооперации сельского хозяйства. Попутно была запрещена деятельность всех оппозиционных политических партий Бирмы, включая, разумеется, и коммунистов. Правительственные войска нанесли силам Компартии Бирмы несколько серьезных поражений, после чего формирования коммунистов были вынуждены отступить в труднодоступные северные районы Бирмы и перейти к классической партизанской войне против правительства.

В отличие от генерала Не Вина, занявшего важные посты в руководстве суверенной Бирмы, его ровесник и бывший товарищ по национально-освободительному движению «такинов» Такин Тан Тун после окончания Второй мировой войны ушел в глухую оппозицию. Именно Такин Тан Тун возглавил Коммунистическую партию Бирмы (Белый флаг) и на протяжении двадцати лет осуществлял общее руководство партией и ее боевыми операциями против правительственных войск. По мнению британского историка Мартина Смита, Такин Тан Тун был вторым по значимости после национального героя генерала Аун Сана деятелем национально-освободительного движения Бирмы. Кроме практической политики, Такин Тан Тун много занимался и теоретической работой, пытаясь отыскать наиболее оптимальный для бирманского общества путь к коммунистическому переустройству.

После раскола в международном коммунистическом движении Такин Тан Тун и его соратники поддержали Китай. Они обвинили Советский Союз и Коммунистическую партию Советского Союза в поддержке «полуколониального националистического режима», как компартия окрестила правительство бирманских социалистов. Коммунистическая партия Бирмы превратилась в главного проводника китайского политического влияния в Западном Индокитае. По образцу китайских коммунистов, бирманская компартия начала изменения и в собственной структуре. В частности, в партии была проведена своя «культурная революция», в результате которой, как сообщалось, были очищены ряды партийного руководства – от «ревизионистов» и «соглашателей». Масштабные чистки коснулись многих видных деятелей бирманского коммунистического движения. Заподозренных в «ревизионизме» приговаривали к смертной казни, а в число исполнителей приговоров включали друзей и даже братьев или сыновей «предателей партийного курса». «Культурная революция» нанесла серьезный урон численности бирманских коммунистов, неизбежно отразившись и на масштабе их деятельности.

Внутренние противоречия в партии привели к тому, что в 1968 году сам Такин Тан Тун был убит одним из своих боевиков. После его смерти партия продолжала терять в численности и была вынуждена сосредоточить свою активность на небольшой территории в штате Шан, где проживает одно из национальных меньшинств – народность ва.

Однако, политический курс Коммунистической партии Бирмы оставался маоистским. В 1978 году председатель ЦК Компартии Бирмы Такин Ба Тейн Тин по-прежнему рассматривал политику Советского Союза как империалистическую, а политику просоветского правительства Вьетнама – как гегемонистскую. Бирманские коммунисты выразили всестороннюю поддержку борьбе «красных кхмеров» и полпотовскому эксперименту в Камбодже. Что касается перспектив борьбы в самой Бирме, то коммунисты продолжали ориентироваться на маоистскую концепцию «народной войны», предполагавшую опору на повстанческий потенциал сельского населения.

В 1980-е годы на активности бирманских коммунистов неизбежно сказалась либерализация политического курса в самом Китае. Пекин стал снижать темпы поддержки коммунистических движений в Юго-Восточной и Южной Азии, что привело к значительному ослаблению красных повстанцев в Бирме и некоторых других странах региона. Сокращение китайской помощи стало одним из важных факторов ослабления бирманской компартии, наряду с эффективной политикой центрального руководства и сложными взаимоотношениями коммунистов с повстанческими движениями этнических меньшинств в горных районах Бирмы.