– А как она была убита? – прервал капитана начальник отдела.
– Я разве не сказал? – удивился капитан Егоров. Он даже крякнул от смущения – забыл изложить такой важный факт. – Виноват, товарищ полковник. Певица была убита путем слома шейных позвонков. Убийца схватил женщину сзади и резко наклонил ее голову вперед. Она умерла мгновенно. Тут надо еще заметить, что Леонидова, как видно, собиралась принять ванну или душ – в ванной лилась вода, а на ней было только белье. В ванной осталась остальная одежда – спортивный костюм и майка.
– Спортивный костюм? – удивился полковник. – Она что, спортом занималась?
– Я еще не проводил опрос знакомых погибшей, – извиняющимся тоном ответил капитан. – Но, если судить по телосложению Леонидовой – да, она уделяла внимание своей физической форме, хотела сохранить фигуру.
– Хорошо, давай дальше, – сказал Волков. – Что еще примечательного заметил?
– Да в общем-то ничего, – ответил капитан. – Только одна деталь. Я успел поговорить с соседями Леонидовой по лестничной площадке, и одна из женщин вспомнила, что поздно вечером, когда она уже ложилась и подошла к входной двери своей квартиры – проверить, закрыта она или нет, – она явственно услышала, как напротив, то есть у Леонидовой, стукнула входная дверь.
– Но выглядывать на площадку соседка не стала? – уточнил Волков.
– Нет, не стала, – подтвердил капитан.
– И какой ты из этого делаешь вывод?
– Что от певицы в это время кто-то ушел. Либо она сама только в это время вернулась домой и закрыла за собой дверь.
– Возможно, возможно… И какие будут твои дальнейшие действия?
– В первую очередь я собираюсь еще раз, уже более детально, осмотреть квартиру Леонидовой, – сказал капитан. – Возможно, из квартиры все же что-то пропало. И это даст нам возможность понять, из-за чего была убита Леонидова. Затем я хочу опросить всех коллег певицы, всех, кто так или иначе соприкасался с ней по работе. Ведь Леонидова не была замужем. Возможно, у нее были какие-то связи, какие-то любовные отношения. И конечно, я продолжу опрос жильцов подъезда, в котором находится квартира певицы. Поговорю со всеми жильцами, от первого до двенадцатого этажа.
– Я бы еще советовал обратить внимание на ее занятия спортом, – сказал полковник. – Это важно, и знаешь почему?
– Из-за способа убийства? – предположил Егоров.
– Вот именно! Чтобы сломать человеку шею одним движением, надо обладать большой физической силой и определенным знанием анатомии. И то и другое встречается среди спортсменов. Так, теперь у тебя все?
– Да, теперь все, – подтвердил капитан, закрывая блокнот.
Волков проследил за этим его движением и сказал, усмехнувшись:
– А вот книжечку ты закрываешь зря. Тебе будет что еще туда записать. Теперь настала моя очередь тебе рассказывать, а твоя – слушать и делать выводы.
Егоров открыл блокнот и достал авторучку. Он знал, что многие его коллеги уже перешли на входившие в моду шариковые ручки, не требовавшие заправки. Однако Егоров оставался верен своей ручке с пером.
Между тем Волков встал из-за стола и начал прохаживаться по кабинету. Так он делал, когда ему нужно было обдумать какой-то важный и непростой вопрос.
– Итак, сегодня, шестнадцатого октября, мы обнаружили тело известной певицы Виолетты Леонидовой, которая была убита накануне, пятнадцатого, – заговорил он. – И это, конечно, печальный факт. Однако еще более печальным является то обстоятельство, что убит не первый из известных деятелей в городе Москве. А уже третий!
Полковник сделал паузу. Но капитан не задал никакого вопроса – он продолжал внимательно слушать.
– Первым стало убийство дирижера Большого симфонического оркестра Аркадия Юрьевича Воскресенского, – продолжил Волков. – Оно произошло четыре месяца назад, в начале июня. И до сих пор остается нераскрытым. Это большой провал для нашего отдела! Я бросил на раскрытие этого преступления лучших людей, не пожалел сил, но найти убийцу до сих пор не удалось. Но мало этого: пока мы искали убийцу Воскресенского, в августе произошло еще одно убийство. На этот раз жертвой убийц стал известный артист театра и кино Борис Никитович Воловик.
– Почему-то я никогда не слышал о таком артисте, – заметил капитан.
– Потому что на сцене и в кино он выступал под псевдонимом Соколов, – сказал Волков. – Под этим именем его знают миллионы людей, причем не только в нашей стране, но и за рубежом. Ну, и у нас в деле он фигурирует под этой фамилией.
– Вот оно что! – не сдержавшись, воскликнул Егоров. – Значит, Борис Соколов убит! Я столько фильмов с его участием видел… Простите, товарищ полковник, я вас прервал…
– Итак, за лето были убиты два известных деятеля культуры, – продолжал Волков. – И вот теперь третья смерть. Что же объединяет эти преступления? Прежде всего, все трое были убиты у себя дома. И пока я тебя слушал, я отмечал и остальные характерные моменты, которые относились к первым двум эпизодам. Например, отсутствие следов взлома. Преступник входил в квартиры своих жертв, будто к себе домой. Словно хозяева сами открывали ему двери! Затем – способ совершения убийства. И у Воскресенского, и у Соколова были сломаны шейные позвонки. А ведь такой способ убийства встречается довольно редко. Ну, и, наконец, было еще одно обстоятельство, которое объединяет эти преступления с убийством Леонидовой. При первом, поверхностном осмотре наши сотрудники не обнаружили следов ограбления. Поэтому вначале следствие терялось в догадках, какой же мотив преступления. И только потом, при более внимательном осмотре, когда были опрошены близкие и друзья убитых, стало известно, что ограбление все же было…
– Убийца брал что-то крайне ценное и редкое, правда, товарищ полковник? – не выдержал и задал вопрос капитан Егоров.
– Угадал, капитан, – кивнул Волков. – Выяснилось, что и дирижер, и артист были страстными коллекционерами, только в разных областях. Воскресенский был нумизматом. За тридцать с лишним лет он сумел собрать уникальную коллекцию монет, в которой встречались даже монеты Древнего Рима! И эта коллекция после убийства пропала. Я навел справки, и знатоки сказали, что примерная стоимость коллекции дирижера составляет от четырехсот тысяч до полумиллиона рублей. А Борис Соколов собирал редкие книги. И у него составилось ценное собрание, которое включало очень редкие издания.
– Неужели все книги тоже унесли? – спросил капитан. – Но ведь это, наверно, большой груз, в чемодане не вынесешь…
– Грабители забрали не все книги, – объяснил Волков. – Они взяли только самое ценное – настоящие раритеты. Так, у артиста имелось прижизненное издание стихов Пушкина, Батюшкова. Были и более редкие вещи – например, сонеты Шекспира издания семнадцатого века. Всего грабитель унес двадцать четыре книги, но самые дорогие. Вот, капитан, по этим признакам я и объединил все эти дела в одно. И теперь хочу поручить это дело тебе. Какие-то подробности предыдущих двух дел я тебе сейчас сообщил, а за остальными сведениями обратись к своим коллегам, капитану Храпченко и майору Пчелинцеву – сначала эти два дела были поручены им. Имей в виду: руководство придает этому расследованию очень большое значение!
Тут полковник остановился и показал пальцем вверх, чтобы подчеркнуть значение слова «руководство».
– К нашей стране сейчас приковано повышенное внимание во всем мире, – продолжал Волков. – Люди доброй воли с надеждой следят за нашими успехами в освоении космоса, в других областях. А буржуазная пресса не прощает нам ошибок и готова из мухи раздуть слона. Хорошо, что все эти акулы пера не знают об этих убийствах. Представляешь, какой шум они бы подняли? Кричали бы, что советская милиция четыре месяца не может найти убийц. Ты должен их найти, Иван! Все прочие дела, которые у тебя есть, передай Копылову и Яшкину. А сам целиком сосредоточься на деле об ограблениях коллекционеров. Оно должно быть раскрыто! Преступник должен понести наказание!
– Я добьюсь этого, Семен Егорович! – твердо пообещал капитан.
