И все же Петров пост, пожалуй, самый мягкий и щадящий, так как только три дня в неделю – в понедельник, среду и пятницу – не следует есть мясо, рыбу и постное масло. Только на несколько суток перед днем памяти святых апостолов пост становится более строгим.
Далее – с 14 по 27 августа – следует УСПЕНСКИЙ пост, или, как его называли в народе, Госпожинки. Этот пост мы держим в честь Пресвятой Богородицы, к которой всегда обращаемся с просьбой молиться за нас перед Ее сыном. Успенским пост называется потому, что он предваряет последний двунадесятый праздник церковного года – Успение Пресвятой Богородицы, – приходящийся на 28 августа. Слово «успение» значит «кончина». Успение Божией Матери отмечается в честь окончания Ее земной жизни и преставления к жизни небесной. И пост несет в себе оттенок легкой грусти прощания.
Наверное, такая грусть была у апостолов, когда они узнали о грядущем расставании с Матерью Божией на земле. Они еще не знали тогда, что Богородица не оставит их – через три дня после Успения, подобно воскресшему Христу, Она предстанет перед ними со словами: «Радуйтесь, Я с вами во все дни». И с тех пор навеки останется Заступницей и Ходатаицей о роде человеческом перед Богом.
Успенский пост строгий, рыбу разрешается есть только в праздник Преображения Господня – 19 августа, постное масло – лишь по субботам и воскресеньям. Но особенность Успенского поста в том, что, будучи постом достаточно жестким, он переносится очень легко – ведь в августе на наших огородах много овощей, в садах – ягод и фруктов, начинается грибная пора.
Следующий пост – РОЖДЕСТВЕНСКИЙ. Ровно сорок дней – с 28 ноября до 7 января – мы постимся перед Рождеством Христовым. Заговенье на этот пост – 27 ноября – приходится на день святого Филиппа, поэтому пост еще называется Филипповским, Филипповками.
«Две тысячи лет назад, когда египетские мудрецы узнали о Рождестве Иисуса Христа, они принесли Ему дары, и мы должны прийти к этому великому событию с дарами, достойными нашего Господа. Пусть этими дарами будут покаяние, смирение, молитва, добрые дела и любовь. Рождественский пост радостный, он предваряет радостное событие – приход в мир Спасителя», – говорил о Рождественском посте архиепископ Иннокентий (Борисов).
Рождественский пост не такой строгий, как Великий. Ограничения в питании такие же, как и на Петров пост. Но после праздника святителя Николая (19 декабря) рыба уже разрешается только в субботу и воскресенье.
Строгими в Рождественский пост считаются последние пять дней, когда принимать пищу положено лишь раз в сутки, поздно вечером, причем самую простую, из растительных продуктов. Накануне Рождества обязательно голодание до первой звезды – в память о той звезде, что возвестила волхвам о рождении Христа. Этот день перед Рождеством Христовым называется Рождественским сочельником (сочевником), так как вечером ели сочиво, то есть постную кашу.
На Руси ужину в Рождественский сочельник придавали большое значение. Избу тщательно убирали, на стол в память о яслях, в которых лежал новорожденный Иисус, клали солому, сверху – белоснежную скатерть, ели в строгом молчании.
И сейчас в православных семьях вечер в канун 7 января по-прежнему проходит радостно и торжественно. В сочельник вся семья собирается вместе: приближается самый чудесный праздник года. В этот заключительный день Рождественского поста полагается помириться с врагами, уладить все разногласия, создать особую атмосферу покоя, приветливости и доброжелательности. Особенно важно, чтобы мир снизошел на семью, – вот почему сочельник можно назвать семейным праздником.
Кроме четырех многодневных постов строго постными считаются еще три дня в году – накануне Богоявления, в день Воздвижения Креста Господня и в день Усекновения главы святого Предтечи и Крестителя Иоанна (эти даты вы можете найти в церковном календаре).
Среда и пятница – строго постные дни в течение всего года. В среду Господь был предан, в пятницу – распят, эти дни для верующих людей – дни скорби, памяти и размышлений.
Вы видите, как мудро выстроена система православных постов. Дни радости и веселья сменяются временем воздержания, смирения и строгого послушания; за днями поста снова следуют светлые праздники. Что же происходит с нами во время поста? Какова его внутренняя сущность? Да и вообще – зачем нужен пост?
СТРОГОЕ И СВЕТЛОЕ ВРЕМЯ
В былые времена в России во время постов замирала вся светская жизнь – как в небольших деревнях, так и в огромных городах. Считались недопустимыми любые развлечения. В посты не венчали новобрачных, не поощрялась и супружеская жизнь. Детишек, которые, по подсчетам священника, были зачаты во время поста, батюшки крестили очень неохотно, а их родители должны были нести долгое и суровое послушание за совершенный грех.
В пост люди знали только две дороги: на работу и в церковь. Все остальное время надобно было посвятить молитвам и чтению духовной литературы. Сурово? Да, пожалуй. Конечно, сегодня ни одному батюшке не придет в голову требовать от вас, чтобы во время поста вы отказались от своих супружеских обязанностей, перестали смотреть «Новости» по телевизору и читали только Священное Писание. Но любой священник обязательно объяснит вам, что в эти дни человеку следует чаще и больше, чем обычно, задумываться о своей жизни, о душе, о том, кто он и откуда пришел, и куда в конечном счете отправится. Ведь по самой своей сути пост – время особой заботы о душе. И если мы в эти дни станем все свое время тратить на развлечения, отдых и удовольствия, то у нас просто-напросто не останется времени на духовную работу.
И не стоит бояться того, что на несколько недель вам придется ограничить себя не только в еде, но и в некоторых других удовольствиях, ведь взамен вы приобретете гораздо большее!
Вспомнился мне, к слову, один случай.
Как-то раз после вечерней службы настоятель Никольского собора отец Богдан вышел, чтобы рассказать гостям из Франции об истории своего храма, его иконах и традициях. К французам тут же присоединились и прихожане. Отец Богдан – человек образованный, обладающий прекрасным чувством юмора, – повел импровизированную экскурсию по собору, и уже через минуту из той части храма, где он разговаривал с людьми, доносился оживленный негромкий разговор, шутливые реплики. Атмосфера вокруг настоятеля была, как всегда, радостная.
– Извините, а что сегодня за праздник? – спросили меня вошедшие в этот момент в храм парень с девушкой. – Мы вот впервые в церкви.
– Праздник?.. – честно попытался вспомнить я. – Да нет вроде. Разве что через два дня Петров пост начнется.
– Пост начнется? Так чего же они все радуются?! – поинтересовались ребята. – Это же кошмар какой-то – пост!.. Ничего нельзя, никакого удовольствия: ни поесть от души, ни выпить. Говорят, даже веселиться в пост нельзя, правда?
Уже давно мне не приходит в голову, что к светлым и полным особого смысла дням постов можно относиться таким вот образом. А ведь и я раньше, не скрою, думал точно так же, как эти молодые ребята: чему же, дескать, радоваться, если всего, чего тебе в данный момент хочется, как раз таки и нельзя?..
Лишь постепенно, шаг за шагом погружаясь в удивительно разумный и добрый мир православия, общаясь с людьми, которые живут и трудятся по его законам, наблюдая за их поступками, поведением, привычками, вслушиваясь в их рассуждения, я стал ощущать, что мне до боли хочется стать таким же спокойным, уверенным в себе, здоровым и счастливым, как они. Долго я не мог сформулировать для себя: что же все-таки так привлекает меня в этих людях? А потом понял: это «что-то» называется Гармонией. Во всем, что они говорили и делали, незримо присутствовала гармония. А человек, видимо, так уж устроен от природы, что с первых минут и до последних дней своей жизни он инстинктивно тянется к миру и равновесию внутри себя самого, в своей душе.
Почему так притягивают нас памятники архитектуры и произведения искусства? Да потому, что в них царит гармония! А лики икон? Разве найдется в мире хоть один человек, который мог бы спокойно, с недрогнувшим сердцем, смотреть в глаза Серафима Саровского или Николая Чудотворца?
Этим летом в день святого Исаакия в соборе, возведенном в его честь, по традиции собралось очень много служителей церкви. В службе участвовали священники практически всех храмов Петербурга. А чуть в стороне стояли гости – монахи, черное духовенство. Всю службу я вглядывался в их лица. Поверьте, они были прекрасны.
«Какими же тогда, – подумалось мне в то утро, – были лица у святых, которых мы видим лишь на иконах? И сколько духовного труда, ежечасного труда над собой надо потратить, чтобы стать хоть чуть-чуть, хоть самую капельку похожим на них?..»
И стал я искать и читать книги, чтобы узнать, как жили эти люди, как работали, молились, как они постились.
