родился, но у меня не было больше дома. Мне предложили помощь, но никто не понимал, что я пережил. Никто не мог помочь мне справиться с гневом на всю жизнь, когда я хотел умереть. Я знаю, что, поскольку я проклинал Бога, он решил наказать меня, оставив меня живым, чтобы я прожил много лет в этом жалком состоянии, представляя собой то ли человека, то ли ползающее животное.
Да, я был зол, и я попытался заставить всех, с кем я встречался, быть таким же несчастным, как и я сам. Я отвергал каждую протянутую мне руку, и теперь сижу здесь на улице, прося денег на еду, чтобы как-то поддержать это жалкое тело, которое превратилось в самую жестокую тюрьму. И это всё потому, что никому нет никакого дела.
Моя страна управляется Машиной, и она не заботится о человеке. Мои соотечественники просто хотят жить в своей комфортной жизни и отправляют нас бороться за их свободу. Никому нет дела до меня, никто не заботится … никто, никому, чёрт возьми, нет до меня дела!». Воин прокричал это проезжающему мимо бизнесмену в безликом костюме.
Учитель: «Сын мой, ты сказал, что должен был прислушаться ко мне, когда мы впервые встретились. Возможно, ты понял теперь, почему ты не прислушался?». Воин отвечает: «Я понятия не имею, старик. Почему бы тебе не объяснить мне, похоже, у тебя есть все ответы».
«Когда мы впервые встретились, – отвечает Учитель, – твой ум был твёрдо настроен на иную точку зрения, что тебе нужно восстановить мир, уничтожив врага. Ты не был открыт ни к чему, что я тогда сказал. Теперь твой разум так же твёрдо верит в то, что никто не желает позаботиться о тебе. Мой вопрос: готов ли ты подвергнуть этот свой вывод сомнению?».
«О каком выводе ты говоришь, – воин начинает сердиться, – это не просто какой-то долбанный вывод. Это факт! Никто ни о ком не заботится. Мир управляется этой огромной Машиной, которая заставляет всех делать что-то, потому что они думают, что получат что-то для себя. Никто ничего не делает без эгоистичного мотива. И какой твой мотив, старик?».
«Сын мой, за многие годы своей жизни я понял одну вещь, что то, что кажется фактом с одной перспективы, может оказаться нереальным с более высокой точки зрения. Я снова спрашиваю: готов ли ты подвергнуть сомнению свой «факт»?»
«И как мне это сделать?»
«Мои ученики и я живем в скромном ашраме недалеко отсюда. Я предложу тебе крышу над головой, кровать для сна и питание три раза в день на то время, пока ты захочешь остаться».
«И в чём твоя выгода, что ты хочешь взамен, что ты получаешь от меня за это? Я не собираюсь слушать ни одно из твоих учений. Я уже общался с психологами, которые только вываливали на меня собственные проблемы, и никто из них ничего не делал, чтобы помочь мне. «Я не могу ничем помочь», говорили они мне, так что не думай, что ты можешь помочь мне, потому что я не хочу меняться, старик. Я просто хочу прожить свою жалкую жизнь, пока Бог не решит, что я достаточно страдал и прекратит это всё».
«Возможно, – отвечает Учитель с огоньком в глазах, – выгода для меня в том, чтобы услышать, как ты кричишь на моих учеников».
«Хорошо, – отвечает Воин, – давай попробуем. Держу пари, ты всё равно выкинешь меня через неделю».
Учитель и его ученики помогли воину забраться в его инвалидное кресло и возвратились с ним в ашрам, где разместили его в маленькой комнате.
Ученики жалуются Учителю
Проходит несколько недель. Воин отказывается покидать свою комнату. Когда ученики приносят ему еду, он кричит и проклинает их. Он сам ходит в уборную, но отказывается принимать душ или убирать в своей комнате. Однажды ученики собираются вокруг Учителя, и старший спрашивает:
«Учитель, мы хотим спросить, почему ты оставил Воина здесь. Кажется, он не собирается меняться. Он злится и оскорбляет нас, несмотря на то, что мы пытаемся сделать для него. Он не интересуется ни твоим учением, ни целью, с которой мы живём в этом ашраме. Почему он остаётся здесь, когда он только нарушает мир, который сохранялся здесь до того как он пришел?»
Учитель смотрит на учеников с любящим выражением и отвечает: «Мои ученики, Воин здесь отчасти для его испытания и отчасти для нашего испытания».
«Учитель, что ты имеешь в виду?» – спрашивает один из учеников.
Учитель: «Воин здесь отчасти потому, что, хотя мы пребывали в мире до того, как он пришёл, это был не высший мир. Воин – главный учитель, который находится здесь, чтобы научить вас кое-чему о мире, что вы не можете узнать от меня».
«Но Учитель, – вступает другой ученик, – ты достиг внутреннего мира, чтобы стать высшим учителем мира. У Воина нет этого внутреннего покоя, так как он может научить нас достигать того, чего у него нет? Мы смущены, Учитель».
Учитель спрашивает: «Чему я хочу научить вас?»
«Ты пытаешься научить нас, как достигать внутреннего покоя, чтобы мы могли помочь принести мир окружающим».
«Нет, – отвечает Учитель, – внутренний мир – это всего лишь следствие, равно как и мир во всем мире. В чём заключается причина внутреннего мира?»
Ученики смущены, и Учитель продолжает: «Индивидуальный мир – это следствие самообладания. Мир во всем мире – это следствие присутствия критической массы людей, достигших самообладания.
Я не стремлюсь учить вас достижению внутреннего мира. Я стремлюсь научить вас, как овладеть внутренним миром в своём собственном уме, чтобы ничто изнутри или извне не могло нарушить ваш мир.
Чтобы достичь этого, вы должны овладеть своими реакциями на мир и других людей. Воин живёт здесь, чтобы помочь вам справиться с его реакцией на него. Когда вы овладеете своими реакциями, чтобы Воин не мог их контролировать, тогда вы достигнете самообладания. Только тогда ваш мир будет настоящим.
Мои ученики, опасность для любого учителя и любого ашрама заключается в том, что он становится средой, в которой легко поддерживать внешнюю видимость того, что все пребывают в мире. Всё здесь подчинено определённым правилам, и большинство из вас редко испытывали то, что нарушало бы ваше ощущение контроля над своей жизнью.
Я не говорю, что вы не достигли прогресса. Большинство людей в мире не смогут жить так, как живёте вы. Внутри у них столько беспокойства и тревоги, что они не в состоянии поддерживать внутренний покой даже в мирной обстановке. Вы, благодаря своей добросовестной работе и практике,
