вселенной. Это обусловлено тем, что
технологические цивилизации, развиваясь несколько веков по экспоненте, затем гибнут, не справившись с рисками и угрозами, связанными с расхождением между динамикой технологического могущества и потенциалом разрешения противоречий и устранения рисков, с этим связанных. Третья позиция, которую впервые четко высказал один из наиболее харизматичных инвесторов в IT технологии Питер Тиль, может быть названа гипотезой финальной стагнации. Суть позиции Тиля вот в чем. На начальной стадии развития человечество старается захватить все новые ценозы, или сферы обитания. Оно продвигается из наиболее благоприятной зоны с мягким климатом во все более экстремальные районы. И так вплоть до высокогорья, пустынь, приполярья и т. п. Пока оно не освоило всю планету, развитие идет по восходящей. На этой стадии совершаются открытия, изобретаются технологии, развивается культура, совершенствуются средства коммуникации. Но однажды любая цивилизация достигает пределов собственной планеты. Путь в космос, особенно в дальний, для человечества как вида, заказан. Здесь и ограничения, связанные со скоростью света, делающие бессмысленными пилотируемые полеты к другим звездам, и жесточайшая радиация и другие поражающие факторы, делающие маловероятным длительное пребывание в космосе, и т. п. В итоге, любой разумный вид достаточно быстро в рамках его жизненного цикла понимает, что в дальний космос не выбраться, и он приговорен к пребыванию на своей планете. Поскольку любой разумный вид для своей экспансии вычерпывает невозобновляемые ресурсы планеты, прежде всего, полезные ископаемые, он оказывается перед выбором: либо медленной оптимизации или стагнации, предусматривающей отказ от эксплуатации невозобновляемых полезных ископаемых, либо стремительно оказаться перед лицом катастрофы. В ее ходе он стирается с лица планеты. Менее чем за 20 лет подход Питера Тиля стал едва ли не преобладающим умонастроением не только среди профессиональных прогнозистов, но и интеллектуалов ведущих думающих танков и фабрик мысли.
Несмотря на все трудности и неурядицы последних 50 лет, среди футурологов и предиктивных аналитиков остаются и оптимисты. Они искренне верят в возможность человечества буквально в течение предстоящих 10–30 лет стремительно изменить парадигму развития и перейти от техногенной цивилизации пироманьяков к адаптивной природосберегающей цивилизации, базирующейся на использовании в первую очередь возобновляемых источников энергии, а также непризнанной современной наукой энергии нулевой точки, или вакуума.
Главный аргумент в высказывании многочисленными противниками цивилизационных оптимистов заключается в отсутствии у человечества единых органов целеполагания, управления и наказания. Подобного рода поворот от технической к ресурсосберегающей цивилизации невозможно осуществить не только в масштабе отдельных стран, но и регионов. Об этом задумывались еще с конца 1960-х годов наиболее проницательные политики и аналитики по обе стороны железного занавеса, соответственно в США и Западной Европе – с одной стороны, и в СССР – с другой. Однако шансы на конвергенцию были растрачены впустую в 1980-е годы и в мире перед лицом надвигающихся кризисов и угроз растут противоречия, конфликты и центробежные тенденции. Гипотезы перехода от техногенной к природоориентированной цивилизации позволяют объяснить парадокс Ферми тем, что природоориентированные цивилизации просто не проявляют интерес к внешней экспансии.
Существует и пятое, крайне экзотическое решение парадокса Ферми. Такие медийные персоны, как миллиардер Илон Маск, астрофизик Нил Тайсон, мыслитель Ник Бостром полагают, что мы живем в сконструированном мире. Желтые медиа излагают эту теорию, как жизнь в виртуальной реальности, или в матрице. В 2012–2018 гг. физики провели ряд проверочных экспериментов, как в космологических, так и в квантовых масштабах и документально установили, что мы живем в реальности, а не в виртуальности. Иными словами, планеты, звезды, столы, стулья и компьютеры существуют как вещи из вещества и полей, а не представляют собой наше искаженное восприятие, подобно восприятию нейрокомпьютерных игр в шлемах дополненной реальности.
После проведения экспериментов, ведущие издания обратились к тем же Маску и Бострому с требованием признать свою неправоту. Однако, Маск, Тайсон, Бостром, многие другие знаменитые учены, предприниматели и аналитики объяснили, что проведенные эксперименты ничего не подтверждают, и не опровергают главный пункт их гипотезы. Мир сделан для нас и носит не естественный характер, а был кем-то сооружен подобно тому, как мы строим зоопарки или диснейленды. При всей экзотичности и, прямо скажем, малой вероятности именно эта точка зрения позволяет не только объяснить парадокс Ферми, но и многие, вполне материальные, игнорируемые современной наукой артефакты. Например, по всей Земле разбросаны гигантские мегалиты, пирамиды и другие постройки из каменных блоков весом в десятки и сотни тонн. Даже современная техника не позволяет создавать такие сооружения. Притянутым за уши является и их объяснение при помощи инопланетян. Вряд ли цивилизации, обладающие транспортными средствами, превышающими скорость света, будут строить циклопические каменные постройки с невероятной точностью кладки и следами машинной обработки камня. Та же история и с сотнекилометровыми тоннелями в разных уголках Земли, как будто выплавленными в скальных породах.
Да что далеко ходить, на сегодняшний день наука достоверно не может объяснить ситуацию с совсем близкими временами, всего 200–300 лет назад. По всей Европе, в том числе и в России, и в Азии раскопаны уже не десятки, а сотни зданий, часть из которых стоит и по сегодняшний день, в которых окна и двери находятся глубоко под землей. Ошарашенные археологи стали объяснять это засыпавшим их культурным слоем, т. е. строительными материалами, мусором, остатками ранее построенных зданий и т. п., т. е. материалами, созданными самими людьми. Однако, как показало математическое моделирование, культурного слоя таких объемов за 200–300 лет создано быть просто не может. Много обнаружено благодаря спутниковым фотографиям иных странностей и непонятностей, необъяснимых с точки зрения ортодоксальной истории на нашей планете. Эти непонятности заставляют, мягко говоря, весьма адекватных, талантливых и далеких от чудачеств людей, типа Илона Маска, а по отдельным вопросам и Билла Гейтса полагать, что наша реальность создана, а не является эволюционным порождением.
Скажем прямо, ни один из пяти представленных выше ответов на парадокс Ферми не прошел на сегодняшний день подлинно научную верификацию, проверку фактами, вычислительным моделированием и точно сделанными прогнозами. Поэтому само наличие парадокса Ферми заставляет всерьез отнестись к рискам и угрозам экспоненциального развития. Профессионалы риск-менеджмента хорошо знают, что борьбу с угрозами и минимизацию рисков необходимо начинать с их выявления, классификации и ранжирования.
Интенсивные поиски ответа на парадокс Ферми позволили многим предиктивным аналитикам, прогнозистам и исследователям прийти к выводу, что в ближайшие 10–30 лет человечество будет вынуждено действовать в условиях наступившего «часа волка». В скандинавской мифологии и современной психотерапии часом волка называют промежуток времени с четырех до пяти часов утра. В это время происходит истощение многих защитных систем психики и организма. Поэтому в этот период максимальны проявления депрессии, наиболее часты, и это статистически доказанный факт,
