Читаем без скачивания Месть убитой мухи - Вадим Селин

— Где тут выход? — надменно спросила у них особа с королевской осанкой.

— Пройдите прямо, потом налево и снова прямо, — подставляя лицо дождю, вежливо и доброжелательно ответила симпатичная утопленница. — А зачем вам? Вы с какого участка? Вы куда? К ларькам? Скоро вернетесь? Если к ларькам, то купите мне, пожалуйста, сухариков с сыром. Только не из черного хлеба, а из батона.

В ответ женщина поморщилась:

— Ой, все, ответила — и отвалила! Раскатала губу на сухарики, вот деловая! Чао, бамбино. А если по-русски — пшла в сторону, детка!

Офигевшие утопленники переглянулись, дружно повертели пальцем у виска и шепнули друг другу:

— Больная какая-то. И че ей на месте не лежится?

— Да ну ее, не обращай внимания на эту бабу базарную.

Между тем уже освоившаяся на земле тетка обогнула утопленников и прошла мимо сторожки. Из окна на нее изумленно смотрел парень. Она хмыкнула, подняла руку вверх, со скрипом и хрустом сложила пальцами фигу (при жизни она очень любила делать эту забавную конфигурацию), продемонстрировала ее сторожу и по совету утопленницы свернула налево.

Вскоре она уже стояла на автобусной остановке. Несмотря на плохую погоду, автобус № 13 подошел точно по расписанию и шумно раскрыл створки, гостеприимно приглашая в салон одного-единственного пассажира. Женщина скривилась (при жизни она предпочитала ездить на личном авто, ну, в крайнем случае, на такси или в совсем уж крайнем — на маршрутках), но все же вошла в пропахший бензином «пазик».

Автобус постоял еще минут пять, а потом завелся, фыркнул, дернулся и двинулся вперед, в город.

Женщина посмотрела в окно на удаляющееся кладбище. На ее губах блуждала загадочная улыбка, глаза горели недобрым огнем, а пальцы на правой руке до сих пор были сложены в фигу (их заклинило).

— Ну вот я и на свободе! — расхохоталась она на весь автобус. — На свободе-е-е-е!

— Что, припадки? — участливо спросил водитель, подумав: «Интересно, она буйная?»

Женщина проигнорировала его реплику, продолжая свою пламенную, исполненную эмоций речь:

— Я вернулась! Вернулась!! Пора мне стребовать свой должок!! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Да не просто должок, а должок с процентами!.. Ха-ха-ха! Ха-а-а-а!!!

Водителю стало очень страшно. Сумасшедшие, да еще и такие грязные, в его автобусе ездили редко.

Глава 1

Девчонки шли по проспекту, постукивая каблучками о мокрый после знатного ливня асфальт, весело щебетали о своем, о женском, размахивали сумочками, и не было им совершенно никакого дела до ведьм, проклятий, могил и гробов.

— Ой, девчата, слушайте дальше! — воскликнула Люська, главная героиня этого захватывающего рассказа. — А я ему и говорю: «Зырил на дискотеке на Райку из 10-го „Б“ — вот и вали к ней, а я тебе делаю ручкой и даже ножкой. Нечего мне тут двухсерийное индийское кино устраивать!» — произнесла она с чувством.

— Ну ты и крутая! — восхитились подруги. — По правде вот прям так и послала его?

— Конечно, не понарошку же, — повела мощным плечом гордая Люська, — такими вещами я не шучу. Че ж не послать, если он такой козел? — и очень эмоционально дополнила: — Меня, блин, лапочкой и рыбкой называет, а через час на дискотеке Райке глазки свои наглые строит. Вот моральный заморыш. Ну, я и послала его куда подальше. На фиг он мне такой сдался? А для профилактики под эти самые глазки, которые он всем кому ни попадя строит, я ему шикарный фингал нафинтилила. Пусть знает, как с нами, с бабами, дело иметь, — заключила Люська и каждую подругу игриво толкнула локтем в бок.

Все дружно рассмеялись.

— Ой, — сказала Ирка, отсмеявшись, — какие эти парни все козлы! Поголовно! Все как один! Мой Митрофанушка и то иногда козлом бывает! Просто раса козлов какая-то! Хотя нет, мой Митрофанушка хороший, — передумала она. — У него римский профиль и богатырское телосложение. Да и от нечисти он меня как-то раз спас…[1] Так что мой Митрофанушка — исключение! Ну ладно, сколько уже можно о парнях? Давайте о приятном — я хочу себе сделать наращивание ногтей.

— Да ну, — протянула практичная и хозяйственная Катюха, — это полный отстой с точки зрения уборки. Ни полы помыть, ни посуду. Это жутко неудобно. Я бы не делала.

— А на фиг нужна мне уборка? У меня за хозяйством матушка следит, — резонно заметила Ирка. — Зато как классно будет — длинные ногти. Все от зависти помрут.

— Ну, в первые дни, может, и классно, может, даже и помрет кто, но пото-о-ом… — многозначительно протянула компетентная во всех жизненных вопросах Люська. — Потом… Короче, у меня одна знакомая чувиха себе ногти нарастила. Да, врать не стану, в первые дни было прикольно, а когда они стали отрастать и отшелушиваться… Девочки, это самый натуральный фильм ужасов! Фредди Крюгер отдыхает! Я как только увидела ЭТО, так сразу и завопила: «Держите меня семеро — сейчас упаду!»

— Ой, — сказала впечатлительная Катюха, — давайте о другом приятном — я хочу купить себе набор кастрюль фирмы «Разбитое корыто». Их сейчас рекламируют по всем каналам. Клевые, говорят, кастрюли, практичные и, главное, недорогие.

— А на фиг надо? — удивилась Ирка. — У тебя и так весь дом кастрюлями да сковородками завален.

— Знаете, девочки, кастрюли — это как наркотик — к ним так привыкаешь! И еще хочется… И еще… Не остановишься! — с жаром воскликнула Катюха. — Помните, лет семь назад было модно фишки покупать и играть в «Камень, ножницы, бумагу»?

— Да-а, — вспомнила Люська, — я все деньги на эту гадость просаживала. Да и все мои знакомые этими фишками болели.

— И я болела!

— И я!

— А еще, помню, продавались альбомы для наклеек, — припомнила Люська. — На них я тоже все деньги тратила.

— И я тратила!

— И я!

— И я!

— Ну, короче, что я хочу сказать: кастрюли — это то же самое, — закончила Катюха свою витиеватую мысль. — Понимаю, что их у меня и так уже до фига и больше, но остановиться не могу. Не могу, и все тут.

— А родители не против будут? — спросила молчавшая до сих пор Танька.

— Не, че б они были против, — махнула рукой Катюха. — Это ж полезные вещи, а не сигареты там какие-то.

— Я попрошу! — прикрикнула Люська, недавно начавшая покуривать в школьном туалете. В других местах курить было почему-то не так интересно. Ей нравилась обстановка опасности — ведь в любой момент может зайти училка! Люська страшно собой гордилась и считала себя очень крутой и продвинутой.

— Сорри, — повинилась Катюха.

— А, ну смотри сама, покупать тебе эти кастрюли или нет… — проговорила Танька и вспомнила недавние события: — Кстати, как там генератор родительский поживает?

— Да поживает вроде… — пожала плечами Катюха. — Я не очень интересуюсь их работой. У меня и своих забот полон рот.

Пока девчонки весело щебечут, давайте-ка сделаем небольшое отступление. Держу пари, что всем до смерти интересно знать, о каком таком генераторе спросила Танька. А я отвечу. Но в двух словах не получится. Попытаюсь в трех. В общем, несколько лет назад жутко умные Катюхины родичи (кстати, ее мама была самой настоящей африканкой, а папа был самым настоящим китайцем) свалили в Америку изобретать и разрабатывать какой-то генератор (они сказали, что в Америке изобретается лучше всего — в России это дело проходит как-то не так), который по их прогнозам должен был поставить весь мир на уши и даже на пупок. Когда наконец родители генератор изобрели и разработали, дело перешло на новую, необходимую стадию — полезную вещицу надо было на ком-то испытать. И так уж получилось, что подопытным кроликом стала… Танька. Она целый день прожила без головного мозга, натерпелась столько страху, что вам и не снилось, и… ни на кого даже не обиделась! Ой, ладно, история эта долгая, вернемся лучше на проспект. О Таньке, между прочим, и почитать можно.[2]

— Познакомилась я вчера с одним потрясно красивым перцем, — кокетливо поведала Люська, откусывая крупные куски от громадного брикета мороженого. — Ну, то да се, так и сяк, то да это, так и эдак, поговорили… но, увы! — он тоже оказался придурком — его кроме компьютера ничего не интересует. От этих, с позволения сказать, парней можно сойти с ума, такие они все странные, хоть и необходимые. Вот такая, девочки, петрушка.

Подружки захихикали.

— Девчата, петрушка! — раздалось справа.

Девчонки посмотрели направо. Там сидела на стуле какая-то старушка и торговала роскошной петрушкой.

— Петрушечку, петрушечку разбираем! — кричала бабка. — Налетай, покупай, деньги мне давай!

Катюха тут же «налетела»: купила петрушки, и компания зашагала дальше.

И вдруг, когда Люська открыла рот для очередной истории об очередном парне, перед подружками выросла какая-то высокая мрачная фигура, одетая в черное. И это в мае! Еще фигура была обильно надушена какими-то сладкими духами. Какой же дурак в жаркое время года душится сладким приторным парфюмом? Это надо делать в холодное время года. Словом, девчонкам было чему удивиться.