Читаем без скачивания Щегол - Василий Горъ

…Перезагрузка БИУС-а заняла порядка двух минут, зато после нее моя Дайна обрела если не полноценную личность, то что-то очень близкое к этому понятию. Да, я слегка расстроился из-за того, что Аллигатор разблокировал ассистент не в гражданском, а в предбоевом режиме, из-за чего формирование базовых настроек и приоритетов пользователя произошло в автоматическом режиме, но вовремя вспомнил о том, что до выхода из гипера осталось чуть менее четырех часов, и мысленно согласился с тем, что позволять мне теряться в программном обеспечении на сутки-двое было бы крайне нерационально. Так что поздоровался с помощницей, восхитился тембру голоса, выбранному ею для себя-любимой, задвинул куда подальше мысль о том, что это счастье — временное, ибо после моего возвращения в альма-матер программисты АПД опять заблокируют «лишние» функции БИУС-а, вырубил душ, высушил ежик чуть-чуть подросших волос и тушку, переключив форсунки кабинки в режим «урагана», выбрался наружу и отправился одеваться.

Торопиться, вроде бы, не торопился, но все равно уложился в норматив, «сокрушенно» вздохнул, превратился в слух и обломался: предбоевой режим перепрошивки программного обеспечения добавил Дайне только те функции, которые теоретически могли повысить шансы на мое выживание. А активацию всего остального, включая ехидство, все-таки отложил на сорок восемь часов.

«Что ж, раз до обретения полноценного второго „я“ придется потерпеть еще двое суток, значит, буду радоваться боевому игольнику…» — философски заключил я и ускорился. А через несколько минут, вывалившись из лифта на третью палубу, убедился в том, что затянувшаяся «прописка» действительно завершилась — старший лейтенант Илья Борисович Кожевников по прозвищу Катран, обнаружившийся в холле, первый раз с момента моего появления на «Яром» обратился ко мне по позывному и вместо того, чтобы хоть чем-нибудь да подколоть, извинился за свое поведение:

— Привет, Щегол. Поздравляю с достойным прохождением «прописки» и прошу прощения за негуманные тесты.

— Спасибо! — улыбнулся я, почувствовал, что где-то в глубине души расслабляется сжатая пружина готовности ко всему на свете, и добавил: — И за поздравление, и за выводы, озвученные командиру.

— Не дурак! — усмехнулся он и задал чертовски неожиданный вопрос: — Кстати, ты в курсе, что Аллигатор дал тебе допуск категории Бэ-два?

— Категорию он не называл — разблокировал мой ассистент в предбоевом режиме и отправил меня в оружейку менять игольник.

— В офицерский канал секции упала именно категория. Поэтому меняй все, начиная с «Наруча» и заканчивая скафом. Только поторопись: выходить из гипера мы, как обычно, будем по-боевому, а на качественную подгонку всей снаряги требуется не менее двух с половиной часов.

— Понял. Благодарю и за информацию, и за совет. Разрешите идти?

Он кивнул и ткнул в сенсор вызова кабинки, а я сорвался на бег, в темпе долетел до нужной двери, засветил личико перед сканером СРЛ, переступил через порог оружейки и почти не удивился, увидев в ней второго «обидчика» — старшего лейтенанта Дениса Игоревича Шаповалова по прозвищу Фрол.

Фрол тоже повел себя нестандартно — поздравил с завершением прописки, пожал руку и… помог не только с заменой оружия и снаряги, но и с подгонкой последней. При этом, вне всякого сомнения, помогал не из-под палки, а по велению души и добросовестнее некуда. Поэтому уже в четырнадцать десять по внутрикорабельному времени Дайна прогнала самый последний тест и подтвердила успешное сопряжение с базой разведдронов, я продублировал это сообщение Фролу, а он дал еще один толковый совет:

— Отлично. Значит, мы имеем полное право расслабляться аж сорок две минуты. Только не вздумай отправляться на обед: система, до которой мы вот-вот долетим, располагается в так называемой «серой зоне», область Махотина-Зеехофера там, вроде как, одна-единственная, соответственно, есть ненулевая вероятность нарваться в точке схода со струны. А наслаждаться активным маневрированием «Ярого» на полный желудок то еще удовольствие…

…Я спустился на летную палубу в четырнадцать сорок пять, подошел к нашему «Носорогу», заглянул в открытый десантный люк и обнаружил, что все третье отделение третьего взвода либо уже полулежит в своих ложементах, либо уже укладывается. Смены режима еще не было, так что ускоряться я и не подумал — спокойно скользнул на свое место, сел на направляющие, подал таз назад, дождался щелчка поясничных замков, затем зафиксировал подошвы, свел колени, вцепился в защиту контроллеров и откинулся назад. Остальное сделала Дайна — заблокировала мой скаф в штатном положении, прогнала все необходимые тесты, отправила доклад о моей готовности к десантированию искину корабля, «поймала» доступ к информационному блоку летной палубы и вывела на линзы МДР первую страничку.

На ней не было ничего интересного, поэтому я с чистой совестью влез на ту, на которой отражались статусы бойцов десантной секции, и довольно отметил, что занял свое место далеко не последним. Потом попутешествовал по остальным страничкам и выяснил, что пилоты истребителей-перехватчиков не в пример ленивее нас, ибо только-только выходят на палубу, что в авизо — посыльных корабликах без систем вооружения, зато с чрезвычайно мощными движками и гиперприводом — тоже пусто, а один из двух «Пеликанов» давно «зеленеет» подтверждением готовности к подбору спасательных капсул.

Само собой, подключался и к камерам отсека — полюбовался хищными обводами «Стрижей-4М»,

равнодушно оглядел обе скоростные, но беззубые «Молнии» и невесть в который раз за последние три с лишним года ужаснулся уродливости машины последнего шанса. А потом по периметру тактического окна МДР полыхнуло оранжевым, и я переключился в боевой режим.

В нем понаблюдал за вспышкой структурированного хаоса, потерял дар речи от скорости, с которой обычно вальяжные и нереально деловые пилоты истребителей-перехватчиков попадали в ложементы, прогнали предполетные тесты и «зазеленели», немного позалипал на алое мигание информационных табло над шлюзами, предупреждающих о скором начале откачки воздуха с летной палубы, и вслушался в обращение командира рейдера к экипажу.

Капитан первого ранга Николай Иосифович Переверзев тоже не любил переливать из пустого в порожнее, поэтому оно оказалось конкретнее некуда:

— Господа офицеры, мичманы и курсант, чуть менее, чем через четыре минуты «Ярый» выйдет из гиперпрыжка в единственной области Махотина-Зеехофера системы, в которой пропало без вести два корабля Службы Дальней Разведки. Какого… этого самого в нее послали нас, а не рейдовую эскадру, я, к сожалению, не знаю. Но обязательно выясню. После того, как мы выполним полученный приказ и вернемся домой. А пока настоятельно прошу вас ни в коем случае не расслабляться до тех пор, пока мы не покинем «серую зону».