— В жизни так много тайн, — подхватила её черноглазая подруга и добавила со знакомой уже Ивану, словно лишь намечавшейся на губах улыбкой: — В общем, пока мы можем только сообщить тебе, что он — новенький.
— Иван Холмский, — чувствуя, что снова краснеет, Ваня поспешил внести ясность.
Четыре пары глаз пристально изучали его.
— Павел, — протянул руку Луна.
— А я Марго, — сообщила черноглазая девочка.
— Варя, — кротко улыбнулась Варвара, состроив новенькому глазки.
— Это не Варя, а настоящий Варвар, — многозначительно заявил Герасим. — Предупреждаю на полном серьезе. И советую сделать выводы. Иначе потом пожалеешь.
— Не бери в голову, — с ещё более кротким видом сказала Варвара. — Это просто он мстит мне за Каменное Муму.
Герасим хотел что-то возразить, но его слова заглушила директриса.
— Дорогие ребята! — воскликнула в микрофон она. — Родители! Педагоги! Позвольте от всей души поздравить вас с началом нового учебного года!..
— Эй, Иван, — Луна склонился к его уху, — ты вообще-то к нам откуда?
— В каком смысле? — спросил тот.
— Ну, ты ведь откуда-то к нам перешел?
— А-а, ты об этом, — кивнул Иван. — Из Бибирева.
— Ну и как там? — продолжал расспросы Луна.
— Нормально, — пожал плечами Иван.
— Чего же тогда перешел? — не унимался Павел.
— Квартиру поменяли, — объяснил новенький. — Не пилить же отсюда каждый день в Бибирево и обратно.
— Пилить далековато, — согласился Луна.
— … А особенно радостно мне отметить, — продолжала тем временем директриса, — что наша экспериментальная авторская школа «Пирамида» успешно ведет своих питомцев к вершинам знаний. С удовольствием вам сообщаю, что все сто процентов наших выпускников прошлого года стали студентами. Надеюсь, это положит начало доброй традиции.
— Надейся, надейся, — Луна почему-то не проявил особого воодушевления. — А ты где теперь живешь-то? — вновь обратился он к Ивану.
— На Ленинградском проспекте. Дом восемнадцать, — пояснил тот.
— Ребята! — воскликнул Павел. — А он ведь из вашего дома!
Варя и Марго в который раз обернулись.
— В каком подъезде? — одновременно спросили они.
— В первом, — последовал ответ.
— Я тоже, — сказала Марго. — Окна у вас во двор или на проспект?
— Во двор, — внес ясность Иван.
— Везет же некоторым, — позавидовала девочка. — У нас все окна на проспект. Шум жуткий. Зато есть терраса.
— Какая ещё терраса? — у Ивана от удивления округлились глаза.
— Пло-од архитектурных изли-ишеств, — протянула Марго. — Как говорит мой отец, «ложный классицизм середины пятидесятых годов». В общем, на нашем этаже из боковых квартир есть выход на крышу широкой части дома. Летом чувствуешь себя как на даче. Вот если бы ещё машин было поменьше…
— И воздух почище, — вмешался Каменное Муму. — Тогда бы и впрямь, как на да…
— Ах, — с томным видом произнесла голубоглазая Варвара. — По-моему, мечтать о несбыточном — это пустое. А вот домик ты, Ванечка, правильно выбрал. Нашего полку прибыло. Моя квартира во втором подъезде.
— И моя тоже, — сказал Герасим.
— А я живу в двадцать шестом доме, — пояснил Луна. — Такой, знаешь, желто-серый. Где ремонт фотоаппаратов.
— … Но все наши усилия по созданию экспериментальной авторской школы «Пирамида» были бы тщетны без помощи наших дорогих спонсоров! — раздалось новое восклицание директрисы. — Я имею в виду замечательный фонд «Гуманитарное наследие» и его славного учредителя Ярослава Хосе Рауля Гонсалеса, чья программа поддержки российского образования и позволяет нам в это трудное время продолжать лучшие традиции российской интеллигенции.
— Что ещё за Ярослав Гонсалес? — изумился Иван.
— Миллиардер из Соединенных Штатов русского происхождения, родившийся в Латинской Америке, — фыркнула Варвара. — У нас в актовом зале его портрет висит. Во всю, между прочим, стену.
— Разма-ах, — протянул Иван.
— У нас ещё есть его музей, — дополнила картину Марго.
— А он что, уже помер? — поинтересовался Иван.
— Совсем нет, — ответил Герасим. — Жив-здоров. Кует свои миллионы и миллиарды.
— Вы тут сами-то давно учитесь? — Иван посмотрел на новых знакомых.
— Я лично с прошлого года, — первым откликнулся Луна.
— А я и дорогой наш Муму грызем здесь гранит науки с первого класса, — подхватила Марго.
— А я с пятого, — сказала Варвара.
Двор огласили бурные аплодисменты. Это директриса наконец завершила торжественную речь. Затем слово взял огромный мужчина с казацкими усами.
— Значит, так! — пробасил он в микрофон. — За лето хорошо отдохнули? Сил набрались?
— Да! Еще как! — послышались вопли из толпы.
— Тогда пошли учиться! — не стал слишком долго занимать внимание собравшихся усатый оратор. — А то школа вас заждалась.
— Это у нас кто такой? — Иван указал на мужчину.
— Завуч, — усмехнулась Марго. — Афанасий Иванович Майборода.
— Прозвище Тарас Бульба, — немедленно добавил Луна.
С крыльца тем временем спустился старшеклассник. На плечах у него сидела первоклассница, громко звонившая в колокольчик.
— Ребята, пошли, — поторопила Ольга Борисовна.
Ученики помладше и их классные руководители свернули к старому зданию школы из красного кирпича. Восьмой «А» вместе с остальными старшеклассниками направился в новенький корпус, который связывала со старым длинная галерея.
Классная комната восьмого «А» располагалась на втором этаже в кабинете русского языка и литературы. Первое, что бросилось в глаза Ивану, необычное расположение парт. Они стояли не рядами, а полукругом, огибая подковой учительский стол. По стенам были развешаны портреты писателей всех времен и народов. Причем под каждым изображением красовалась какая-нибудь из крылатых фраз автора, при отборе которых явно делался упор на пропаганду знаний. Под Пушкиным, например, значилось: «Учись, мой сын. Наука сокращает нам опыты быстротекущей жизни!»
— Значит, наша классная — литераторша? — осведомился Иван у Герасима.
— Именно, — подтвердил тот. — И к тому же большая поклонница новых педагогических методов.
— Вижу, — окинул взглядом подковообразный ряд парт Иван.
— Еще не то увидишь, — с мрачным видом пообещал Герасим.
— А ты, Каменное Муму, не пугай человека раньше времени, — перебила Варвара.
— Садимся, садимся. Не теряем зря времени, — скомандовала Ольга Борисовна. Все пятеро уселись рядышком.
— Первые два урока — классный час, — объявила Ольга Борисовна. — Сейчас отправимся в библиотеку за учебниками. Сегодня мы первые. Потом вернемся сюда, побеседуем и наметим ближайшие перспективы на новый учебный год.
— Которые ничем особенным не будут отличаться от стратегических перспектив на прошлый учебный год, — громко прошептала Варвара.
В классе послышались смешки. Ольга Борисовна вспыхнула:
— Панова! Я очень надеялась, что ты за лето повзрослеешь.
— Я тоже, — с кротким видом произнесла Варвара. — Во всяком случае, я старалась.
— Думаю, плохо старалась, — не смогла сдержать улыбку классная. — Ладно. Марш в библиотеку!
В дверях, естественно, тут же возникла пробка.
— Тихо! Тихо! По очереди, пожалуйста! — пыталась урезонить питомцев классная руководительница.
Это был глас вопиющего в пустыне. То есть пустыней происходящее у выхода из восьмого «А» назвать было трудно. Скорее это напоминало вавилонское столпотворение. Словам учительницы ребята не вняли. Они вообще их не слышали. Лишь чудом не снеся с петель дверь класса, гогочущая лавина вылетела в коридор и устремилась к библиотеке.
Учебники им выдали быстро. Опытная пожилая библиотекарша Ксения Анатольевна первым делом потребовала:
— А ну, прекратить галдеж! Всем выстроиться по алфавиту!
Тише в библиотеке не стало. Даже наоборот, ибо ребята с фамилиями на одну букву немедленно затеяли спор, кто должен стоять впереди, а кто — сзади.
Библиотекарша мигом отреагировала на ситуацию:
— Построиться согласно списку в школьном журнале!
Тут как раз в библиотеку подоспела Ольга Борисовна, заметно отставшая по пути от своих подопечных.
— Сейчас, Ксения Анатольевна!
Ребята начали строиться.
— А мне куда встать? — озадаченно спросил Иван.
— В самый конец, — отвечала классная. — Вот сюда. Перед Яковлевым, — и она указала пальцем на невысокого мальчика, замыкавшего строй.
Чувствуя на себе пристальные взгляды, Иван направился туда. После чего процесс, как говорится, пошел.
К концу первого урока восьмой «А» благополучно возвратился со стопками учебников в кабинет литературы.
