Читаем без скачивания Ключ к сердцу Майи - Татьяна Веденская

– Хотя погоди, – задумчиво посмотрела в небо Фаина. – Это я однажды реальность спутала со сном, тогда, в лесу. Можете себе представить, что я почувствовала, когда открыла глаза, а вокруг лес. И трава высокая. И я посреди травы – материализовалась, как будто меня с неба сбросили.

– Так тебя и действительно с неба сбросили, с вертолета, – напомнила ей я.

– Но я-то этого не помнила! Это было очень странное чувство, когда ты думаешь, что спишь, но на самом деле тебя просто чуть не убили. Такой сюрреализм в условиях лесов Смоленщины. Впрочем, не важно. Значит, говоришь, бросила ты мужа? Отчего-то у меня какое-то дежавю. С чего бы это, а?

– Отвали, – хмуро буркнула я. – Могу пересказать дословно. Я сказала: «Сережа, я не люблю тебя и хочу, чтобы ты ушел». Разве можно это трактовать как-то иначе?

– Сережа все может. Сережа твой – это не просто человек, это иная форма бытия, симбиоз homo sapienc и какого-нибудь паразитирующего червя, – невозмутимо произнесла сестрица. – Чтобы избавиться от Сережи, недостаточно просто сказать ему, чтобы он ушел. Его надо выводить как чесотку. Нужно несколько недель мазать кожу какой-то жуткой ядреной штукой. И все равно может быть рецидив.

– Откуда это ты так хорошо знаешь, как выводить чесотку? – возмутилась я. – Может быть, сейчас уже придумали какую-нибудь таблетку. Выпил – и все прошло.

– Только не в случае Сережи. Нет такого лекарства.

В этот момент телефон снова зазвонил, и оказалось, что это опять Сережа. Он только хотел сказать, что починил кран на кухне. Я захотела разбить телефон – желательно, о его голову.

– Тебе нужно поменять замок, – ответила Фая. – Тебе давно нужно было поменять замок, а то, что ты этого до сих пор не сделала, говорит только о том, что ничего еще не ясно и что Сережа может вернуться.

– Нет! – выкрикнула я, не столько протестуя, сколько испугавшись этого мощного черного магического проклятия.

Словно желая добить меня, Майя вытаращилась на меня и проговорила замогильным голосом, как из фильма ужасов:

– Сережа всегда возвращается. Иначе бы он уже давно ушел.

– Инопланетный вирус в виде человека, – кивнула Фая.

– Ты всегда ненавидела Сережу, Фая, ты всегда…

– Была права? – подсказала мне она. Я стояла насупившись.

– Разве это так приятно, что ты была права? Неужели тебе не надоело быть во всем правой?

– Почему ты не поменяла замок? – переспросила она невозмутимо и откусила от большого круглого бублика с маком.

Я раскрыла рот, но не нашла, что ответить. Несколько минут я подбирала слова.

– Я сказала ему о том, что мы должны разойтись. Я думала, что этого достаточно.

– Это когда было? Примерно месяц назад, да? Замки, сестра!

– Но ведь ему некуда было идти. Я подумала…

– Ты его ПОЖАЛЕЛА! – Тут Фая театрально развела руками. – Ты, наверное, сначала молчала, потому что не хотела делать Сереже больнее, чем уже есть.

– Я думала, что ему просто нужно некоторое время, чтобы пережить эту новость, чтобы придумать, как поступить.

– Денег ему одолжить… – хихикнула Фая.

– Ну тебя. Иди в баню, – не выдержала я.

Фая и Майка невольно переглянулись и посмотрели на меня.

– Он что, реально у тебя денег одолжил? – сощурилась сестра.

Я замолчала, кусая губу. Пауза затянулась.

– Господи, Лиза! – воскликнула сестра, уперев руки в бока, а Майка, отвернувшись, принялась яростно начищать картошку. Она давилась смехом.

– А ты… ты вообще почему ничего не делаешь-то, а? – попыталась я перевести тему.

Файка расхохоталась:

– А чего мне делать?

– Иди Майке помоги. А то всегда филонишь, только и умеешь, что по клавишам бить и засохшие бутерброды в холодильниках забывать. У тебя там не только мышь повесится.

– У нее Игорь есть, он ее прокормит, если что, – захохотала Майя.

Я не сдержалась и тоже улыбнулась. В конце концов, чего я хочу? Они обе были правы, и как бы я ни ненавидела этот факт, я была вынуждена это признать. Я всегда была идиоткой – по крайней мере, во всем, что касалось Сережи. Я в полной мере испытала на себе эффект «розовых очков», год за годом гоняясь за мужчиной, как Скарлетт О’Хара за чертовым Эшли, а на кой ляд он ей такой – она не знала. И я не знала. Теперь, после стольких лет и с двумя детьми на руках, я могу уже признаться хотя бы самой себе – я понятия не имею, зачем и почему я так вцепилась в свое время в Сергея Тушакова. Я только помню, что чувствовала себя тогда, будто меня затягивало в черную дыру и не хватало воздуха дышать, а рядом с ним я могла об этом не думать и вообще не думать, и это было намного лучше и легче – не думать ни о чем.

Тогда умер наш отец.

Нет, только этого мне не хватало, начать копаться в самой себе. Я не стану об этом думать. И так уже хватает – мое подсознание как поле, которое все изрыто и перекопано в поисках хоть какого-то смысла. А смысл был только в том, что с кустов смородины, искрясь и поблескивая, капала вода, в том, что снег таял, а жизнь продолжалась, и Василисе было пора поменять памперс. К нам в кухню заглянул Игорь Апрель.

– Девочки, у вас все в порядке?

– У нас все просто идеально! – воскликнула я. – Мы занимаемся нашим любимым делом!

– Чистите картошку? – усмехнулся Игорь. – Только Фаине не давайте, а то она без рук останется, а мы без картошки.

– Ты просто полыхаешь верой в меня! – возмутилась Фая.

– Что ты, любовь моя, это просто здравый смысл. Магазины тут далеко, а больницы еще дальше.

– Не волнуйся, Игорь, Фая твоя ничего путного не делает. Мы чихвостим меня, разбираем на части – меня, мою жизнь и мои решения. Присоединяйся, если хочешь. Что ты думаешь о моем муже?

– Ага, ага, – побледнел Игорь. – Ничего я не думаю. Ну, не буду вам мешать. – И поспешно убрался восвояси.

Мудро. Да, Файкин гражданский муж был человеком мудрым, профессиональным и к тому же штатным психологом в большой корпорации. Он вел семинары, тренинги для успешных бизнесменов и менеджеров высшего звена, имел право прописывать сильнодействующие препараты и отлично знал, когда нужно было сбежать от греха подальше. Я же могла бы сделать целый семинар для своих клиентов. «Как привести свою жизнь в полный раздрай, а затем продолжать жить как ни в чем не бывало». Такой вот психологический трюк от профессионального психолога. Это ведь только считается, что человек разумный. Человек – существо непредсказуемое и нелогичное, действующее бог весть из каких соображений и зачастую себе во вред. И я – тому лучшее доказательство.

– Он – отец моих детей. Я не могу просто так взять и выкинуть его на улицу, – выпалила я Игорю вдогонку.

– Что и требовалось доказать! – Фаина хлопнула в ладоши. – Сережа еще всех нас тут переживет.

– Смейтесь, смейтесь, – передразнила ее я. – И вообще, вот вы тут смеетесь, а Сережа сейчас сядет на электричку и приедет к нам. Будете знать.

– Ну и ладно, лишь бы у него было триста рублей. Чем больше игроков, тем лучше, – заметила Майка, бросая в кастрюлю последнюю картофелину.

– Эй, ты говоришь о Сереже, – хмыкнула моя сестра. – У него никогда нет трехсот рублей. Если бы он приехал к моей сестре с деньгами, это вызвало бы в нашем мире настоящий квантовый парадокс. – И сестра показала мне язык и состроила рожу.

Мы собрались тут, на маминой даче, чтобы поиграть в техасский холдем покер, и деньги в техасском холдем покере были совершенно необходимы. Без денег игра теряла элемент азарта, заставлявший людей напрягать извилины самым серьезным образом. Просто удивительно, на что люди способны, если поманить их пусть даже самой скромной по размеру морковкой. К примеру, мы играли в покер всего на триста рублей. Самое главное – чтоб людей было побольше. С каждого игрока базовая ставка по триста рублей за стандартный набор фишек. Деньги небольшие, потерять не страшно. Но с десяти человек уже собирался банк в три тысячи рублей, а это, как ни крути, уже что-то и каждому приятно выиграть. Победитель в холдеме останется один – с приятной суммой и с кучей позитивных эмоций. Отсюда мотивация. Отсюда интерес. Все остальные играют ради удовольствия приятно провести время и пообщаться с людьми – тоже неплохой расклад за триста-то рублей. Даже билет в кино сегодня стоит больше.

Мы с Файкой умели и играли в покер с детства. Это прозвучит странно, но научил нас и пристрастил к этой игре отец – ученый-физик Павел Владимирович Ромашин. Он любил покер за то, как легко ему удавалось втравить нас, его дочерей, в расчеты вероятностей. Покер – настоящая рекламная брошюра для теории вероятностей. И с самого детства мы играли в него на деньги, что было не слишком уж педагогичным и раздражало маму. Но таков уж был наш отец, как и все гении, он на все имел свое мнение. Уже к пятому классу мы с Файкой знали назубок победные комбинации по порядку, но Файка считала вероятности и видела всякие фулл-хаусы куда лучше меня. Технический разум, вся в отца.