Геоцентризм имеет телеологические основы, так как он неразрывно связан с антропоцентризмом. По библии, небесные светила «сотворены» для определенной «цели»: для того чтобы, освещать средоточие мира — земной шар, на котором находится «венец творения» — человек. Например, в Книге Бытия мы читаем: «И сказал бог: да будут светила на тверди небесной, для отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и дней, и годов. И да будут они светильниками на тверди небесной, чтобы светить на землю». Но если Земля — обыкновенная планета, то человек, конечно, не является привилегированным существом, для которого светят все небесные светила и вообще существует весь мир.
Ученые вычислили, что лишь меньше одной 230–миллионной доли солнечного тепла и света попадает на все планеты солнечной системы, а на Землю — только одна 2200- миллионная часть. Все остальное пропадает бесцельно, рассеивается в небесном пространстве, т. е. здесь «средство» и «цель» находятся в крайне резком несоответствии. Как же после этого говорить о деятельности во вселенной какого‑то «высшего разума» и о существовании Солнца ради Земли? Что же касается звезд, то уже более 200 лет назад известный в то время ученый Шейхцер писал: «Когда по думаешь, как мало света дают нам звезды в безлунную ночь, то начинаешь сомневаться в том, что они созданы, чтобы освещать нам ночи». Недаром Энгельс, говоря о великом творении Коперника, заметил, что «с этого времени исследование природы освобождается по существу от религии». Но отказ от геоцентризма есть вместе с тем отказ от всякого богословия, исходящего из представления о боге как промыслителе, вмешивающемся во все события, происходящие в природе и человеческом обществе. Следовательно удар по телеологии, антропоцентризму и геоцентризму означает удар не только по христианству, но и по всякой религии, ибо телеология, антропоцентризм и геоцентризм — основа всех религий.
После утверждения учения Коперника христианская и другие религии не решаются полностью отстаивать геоцентрическое представление о мире и лишь продолжают стоять на точке зрения антропоцентризма, уверяя, что человек — это особое существо, которое создано «по образу и подобию божьему». Но великий биолог Чарлз Дарвин (1809–1882) окончательно уничтожил все устои антропоцентризма, показав, что подобно тому, как Земля — не центр вселенной, и человек не является «целью творения». Дарвин доказал, что между человеком и животным нет непроходимой пропасти, что весь животный мир представляет собой как бы общую неразрывную цепь, в которой человек является лишь одним из звеньев. Человек появился на Земле не сразу, не по мановению божественной силы, а после многих миллионов лет развития животного мира.
Таким образом, Дарвин, в сущности, завершил дело, начатое Коперником: разрушив своей теорией животного происхождения человека антропоцентрическое учение, он тем самым окончательно разбил геоцентрическое представление о мире. Поэтому опубликование учения Дарвина, как и выход книги Коперника, являются важнейшими вехами в истории вытеснений религиозного мировоззрения научным.
Если религия раздвоила вселенную на подлунный мир и царство небесное, то Коперник как бы соединил Землю с небом, превратил Землю в одно из небесных светил. Этим был сделан значительный шаг вперед в признании того, что мир един, по природе своей материален, и что поэтому каждое явление должно быть объяснено естественными законами.
Фиг. 2. Небо перетягивает Землю. Рисунок с заглавного листа книги Коперника, символически выражающий ту мысль, что Земля не является важнейшим телом вселенной.
Движение тел солнечной системы (а тем самым и вся «система мира» Коперника) нашло свое объяснение у Ньютона (1642–1727), который открыл один из важнейших законов физики, названный законом всемирного тяготения. Этот закон связал астрономию с физикой, показал, что небесные светила движутся по тем же законам, по которым дождевые капли, камни и прочие тела падают на Землю. Противоположность между земным и небесным, разделявшая их таинственная граница исчезла, ибо оказалось, что законы природы на Земле и вселенной едины. Перед взором человека открылось материальное единство мира, и это, конечно, явилось торжеством материализма. Стало ясно, что явления, открываемые на Земле, могут служить для объяснения многих явлений, происходящих на отдаленнейших звездах.
Следующий чрезвычайно важный шаг в обнаружении материального единства мира был сделан благодаря открытию спектрального анализа, позволившему связать астрономию с химией. Оказалось, что небесные тела (Солнце, звезды, туманности, кометы и пр.) имеют те же основные вещества, те же химические элементы, которые известны ка Земле.
Это доказывается между прочим еще следующим фактом: на Солнце было обнаружено присутствие газа, который не был известен на Земле, вследствие чего его назвали солнечным газом или гелием (от «гелиос» — солнце). Однако, по истечении некоторого времени этот газ был найден на '^емле и теперь он играет немаловажную роль в технике.
То, что все небесные тела в общем построены из Одних и тех же химических элементов подтверждается и непосредственным лабораторным анализом химического состава метеоритов, т. е. упавших «с неба» камней.
Все эти данные имеют огромное научное значение, так как, исходя из установленных положений физики и химии, мы можем судить о том, что происходит в мировом пространстве. Более того: факт материального единства вселенной дает основание строить научные предположения о происхождении и развитии миров. Вот почему даже философ Кант (1724–1804), старавшийся примирить науку с религией, в созданной им знаменитой теории мирообразования поступал как материалист.
Канг сказал: «Дайте мне материю, и я построю из нее мир, т. е. дайте мне материю, и я покажу вам, как из нее должен образоваться мир!» Эти гордые слова молодого еще тогда философа служат лозунгом науки о вселенной, гак как они значат: процессы мирообразования должны быть объяснены на основании присущих материи законов, совершенно не прибегая к вмешательству сверхъестественных сил. Недаром, когда Наполеон I, прочтя одну книгу знаменитого астронома и космогониста Лапласа (1749–1827), спросил его, почему он ни разу даже не упоминает о творце и вседержителе вселенной, то этот ученый спокойно сказал: «Я совершенно не нуждался в этой гипотезе». Этим Лаплас подчеркнул атеистический характер всякой подлинной науки о природе: мир материален и един, и поэтому никакого бога не существует, — для него нет во вселенной ни места, ни дела.
К этому выводу наука неуклонно шла со времени выхода в свет великого сочинения Коперника, т. е. с 1543 г. Поэтому начавшееся с тех пор разрушение геоцентрического мировоззрения представляет собой один из важнейших моментов в истории научно — философской мысли.
В настоящей книге мы увидим, как сложилось геоцентрическое представление о мире, какие попытки были сделаны с целью сохранить это старое воззрение, как возникло и утвердилось новое учение о мире и какой сокрушительный удар это учение нанесло религиозному мировоззрению.
I. ВИДИМОЕ ДВИЖЕНИЕ СВЕТИЛ
Слово «астрономия» производится от двух греческих слов: «астрон» — светило и «номос» — закон. Впрочем, вторую половину слова некоторые ученые производят также от греческого слова «немо» — наблюдаю, делю, распределяю. Астрономами назывались люди, которые распределяли звезды по группам (созвездиям) и наблюдали движения звезд и других светил.
Первые астрономические сведения появились в самые ранние эпохи истории человечества и возникли в результате потребностей хозяйственной жизни людей. По мере развития процесса труда и усложнения форм хозяйственной жизни все более и более усиливалась потребность в календаре, т. е. в ориентировке во времени. Эта потребность могла быть удовлетворена только на основе правильных и регулярных наблюдений небесных светил, поэтому астрономия является самой старой наукой. Фридрих Энгельс, рассматривая последовательное историческое развитие отдельных отраслей естествознания, указывает: «Сперва астрономия — уже из‑за времен года абсолютно необходима для пастушеских и земледельческих народов».1
Астрономия имела непосредственное отношение к повседневной жизни земледельческих народов, так как земледелие находится в прямой зависимости от явлений природы. Ведь оно повсюду связано с годовым периодом, т. е. с тем обстоятельством, что сев и жатва неизменно повторяются в одно и то же время года. Конечно, земледельцам было крайне необходимо уметь предсказывать начало того или иного времени года, и следовательно они должны были научиться измерять время определенными, раз навсегда установленными промежутками. Но народы, занимавшиеся земледелием, в конце концов должны были заметить, что движение небесных тел периодично и что, стало быть, упомянутые промежутки времени могут быть установлены только по небесным светилам. Вместе с тем они не могли не обнаружить, что времена года зависят от положения Солнца и что о смене времен года можно судить по некоторым звездам.
