Хозяин
1
Свойский лад астафьевского дома.Печь-голландка. Шкаф. Половики.Всё, что бедность берегла от слома.Жили так и наши старики.
Садик за окном жарой измаян.Видишь эти блики тут и там?Кажется, мгновенье – и хозяинвыступит из света к нам, гостям.
Впрямь ли он оставил кров домашний?Где его душа, в каких мирах?Зябкому суглинку Манской пашни,верится, достался только прах.
2
Тихий дол, где с дочерью Иринойпогребли его, всё реже тих.Тщетно он просил перед кончинойне топтаться на могилах их.Не прочтя «Последнего поклона»,здесь картинно никнут головойи особо важная персона,и лакей, неважно чей, но свой.
Чтут его! Хоть это сердце – ими жсбито с ритма и теперь мертво,снова золотят свой блёклый имиджбезотказным именем его.
«Низкие» истины
Модель в портрете ищет сходство,пока портрет модели льстит.В ней могут быть черты уродства,но их смягчать велит нам стыд.
«Красиво» лучше, чем «похоже»:разгладь рубцы, добавь румян…«Тьмы низких истин мне дорожеНас возвышающий обман…»
Мы эти пушкинские строкиза откровение сочли,забыв другие – о пророке,судье неправедной земли.
И Блок с учителем согласен:«Сотри случайные черты —И ты увидишь: мир прекрасен».…А если в нём «случаен» ты?
И за твоей баржою волнысмыкает Обь глухой порой?Но «без меня народ неполный»твердит платоновский герой.И пишет в сумрачной Овсянкесолдат, чурающийся лжи,как шли на смертный бой подранки —сынишки ссыльных с той баржи.
В могиле братской с палачамисвоих отцов и матерейглядят нездешними очамина явь, не ставшую добрей…
За все не благостные лица,за каждый злой и грубый штрихне след художнику стыдиться —пусть мир стыдится, видя их.
Красноярск – Овсянка – МоскваИюнь – сентябрь 2004
Каллас
Этим светом прагматичнымот Америки до Рималеди с профилем античнымкак никто боготворима.
Ей толпа рукоплескалав «Ковен-Гарден» и «Ла Скала» —первых операх Европы,зарывающей окопы.
С той поры послевоеннойдо немирного сегодняэтот голос во Вселенной —будто мост над преисподней.
И пускай колеблет стеныплощадная истерия,исцеляет дух смятенныйдива дивная Мария.
15 октября – 6 декабря 2004
II. На языке любви и боли
Северо-восток
Нине
Эта радость безотчётна,будто вера в чудеса…Если радуга бесплотна,что же делит небеса?
Сверху – темень грозовая,снизу – ясный полукруг.Что за обруч, остывая,в небо выкатился вдруг?
Кто кузнец надежды зыбкойне на счастье – на покой? —с тихой любящей улыбкой,с доброй книгой под рукой.
Как намёк на лучший жребий,за которым вместе шли,засиял высо́ко в небесемицветный нимб земли.
Январь 2005
Этюд в четыре руки
Этот мир, где так мало тепла,даже с милым не кажется раем.Но, сливая в объятьях тела,мы от холода души спасаем.
Что за музыка в доме у нас?Будто снова мы робки и юныи, танцуя в предутренний час,задеваем небесные струны…
Февраль – март 2005
Недосуг
Умер дедушка-чалдон.И жалел я запоздало,что узнать успел так малоиз того, что помнил он.
Бабушку Господь прибрал.Забелел у изголовьяуроженки Поднепровьямрамор – дар саянских скал.
И опять сердился яна себя, на мир, на Бога,что успел узнать немногоиз её житья-бытья.
Скучный нрав достался мне.Но пенять на то не смеюни Днепру, ни Енисею.Сам бирюк: не льну к родне.
В каждом городе свечув расписных церквах российскихставлю за здоровье близких,а приеду – и молчу.
Вот и мамин пробил час.На её сырой могилес нею мы поговорилизадушевно… первый раз.
Так на что мне этот бег?Торопясь от будней к будням,я опаздываю к людям,недосужий человек!
Сентябрь 2005
Портретист
У цыгана-художника больше картин,чем вместит городская квартира…Но вмещает! А как, знает он лишь один,господин рукотворного мира.
Этот мир, не иначе, омыла гроза,столь он ясный и празднично-пёстрый.И у всех его жителей схожи глаза,будто все они братья и сёстры.
Здесь опальный поэт на черкесском коне,и плясунья – соперница музам,и гребец на плоту, как жонглёр на бревне,и маэстро в берете кургузом.
Отчего уроженцы Саян и Карпатза столичной заставой Таганскойс исключительно разных портретов глядятс одинаковой страстью цыганской?
Или в каждом из нас он рисует себяв сокровенной боязни сиротства?И, сухие мазки с полотна соскребя,добивается свежими сходства.
Он картины выносит гостям по одной,на мольберте крепит аккуратно.А насытится зрение сказкой цветной —убирает на полки обратно.
Вот стоит на стремянке поверх суеты,будто римский актёр на котурнах.И сползают к нему с антресолей холсты,как пласты наслоений культурных.
14—31 марта 2006
Вопросы
Почему, забыв о сраме,живописец на рекламерастлевает свой талант?Почему звезда балетадорожит приязнью светапуще рампы и пуант?
Потому ли, что продажейнатюрмортов и пейзажейсыт не будешь? Рынок скуп.И за выходы на сценукто ж вам даст такую цену,как за вход в элитный клуб?
Но заказчику рекламылюбы те же рощи, храмы,что рисует пейзажист,и не в хрониках скандальных —на подмостках театральныхлучше смотрится артист.
Отчего же ни полушкив акварельные церквушкине вложил рекламный босс,а тузы тусовок светских,одурев от игр эстетских,на бесстыдства множат спрос?
…Мы от мала до великазамечаем – то, что дико,повторяем – злую весть.Не враги себе… К чему жемы хотим казаться хуже,чем на самом деле есть?
1—18 апреля 2006
«Лица поющих прекрасны…»
Лица поющих прекрасны,если слова хороши,если созвучья согласныс тоном души.
В хоре церковном и светском,в пении взрослом и детском —в главном отличия нет:властвует свет.
После муштры репетицийбудто парят в облакахогненнокрылые птицы:ноты в руках.
Июнь 2006
«Обещал не всем Спаситель…»
Обещал не всем Спасительпосле смерти благодать:верных ждёт его обитель.Что неверующим ждать?Тоже люди, а не звери:нешто канут в никуда?Если каждому по веревоздаётся – значит, да!
В ад наезжен путь удобный.В рай протоптан узкий ход.Кто отринул мир загробный,даже в ад не попадёт.Мрак земной иль свет небесный —заслужу ли что-то я?Ведь страшнее всякой бездныпустота небытия…
Январь — февраль 2005; апрель 2006
Толкинисты
Их сверстницы уже заводят семьи,а игры оставляют младшим сёстрам.Но любо старшим дочкам Средиземье,с его декором, театрально пёстрым.Им сдобрено, как пища зельем острым,обыденное наше мелкотемье.
Сроднив звезду с багряным русским стягом,хотели деды сказку сделать былью,но воли не хватило красным магам.И, выстирав кумач, покрытый пылью,кроят плащи, похожие на крылья,их правнуки, не верящие флагам.
Осень 2006
Ягодки
Летний мир – как на ладони.За полями, за борами…Помнишь, были молодыми?Землянику собирали.
День в лесу – веселья на год.Нам лесные сласти любы.Только чаще спелых ягодя твои встречаю губы.
Завлекала земляника,мягче пуха листья стлала…В очи дочек загляни-кабез уныния и страха.
Не жалей о вольном лете:зелены его поляны,и не мы – так наши детимиру летнему желанны.
А когда цветы полягути листва сойдёт в ложбины,кинет горстку терпких ягоднам в ладони куст рябины…
Ноябрь – декабрь 2007
Пичуги
