Что я делаю? — в ужасе подумала Эллен. Какой кошмар!.. И зачем я так некрасиво оделась… Мамочки! Не важно, все равно от меня, кажется, ничего не зависит. Она жалобно пискнула и закрыла глаза.
— Дорогая, с тобой все в порядке?
Пронзительный голос подруги подействовал, как ковш ледяной воды. Эллен вдруг ощутила, что у нее горят щеки. Могучие объятия слегка разжались. В зеленых глазах мелькнуло что-то вроде сожаления. Под каблуками туфель глухо стукнул спасительный пол — оказывается, все это время она не доставала до него ногами.
— Ах, извините, мистер. Эллен у нас такая рассеянная, ну буквально на все натыкается! — затараторила Бриджит, кокетливо улыбаясь и вызывая у подруги острое желание ее придушить. — Творческая натура. Музыкант. Вы, как настоящий герой, спасли ее! Просто супермен, приходящий на помощь барышням, попавшим в беду…
— Нэлле? — переспросил великолепный представитель мужского населения планеты, не убирая, впрочем, ладоней с талии девушки.
Эллен вдруг отчетливо ощутила, что талия у нее, да, таки имеется, даже под плотным бесформенным платьем, и этой самой талии нравится, когда ее обнимают сильные мужские руки.
— Эллен. А меня зовут Бриджит. Ах, вы так добры, поймали ее у самой стенки, а то бы…
— Все это неважно, — сообщил русоволосый обладатель баритона, пристально разглядывавший «пострадавшую». — Нэлле. Меня зовут Тилль. Тилль Хоффмайер. Я приехал в Англию по делам.
Сейчас я от него отойду и, этот чудесный запах исчезнет. И тепло. И волшебное ощущение, с тоской подумала девушка. Сейчас я разожму пальцы — почему они, кстати, вцепились в его ремень, что это еще за глупости? — вот сейчас прямо, и отойду на три шага назад. Ох, почему это все так…
Эллен сделала над собой усилие и отступила. Щеки ее горели по-прежнему.
— Ах, как приятно познакомиться с вами, мистер Хоффмайер! Может быть, выпьете с нами чашечку кофе? В честь чудесного спасения моей лучшей подруги…
Бриджит с упорством трудолюбивого муравья потащила их к заманчиво белевшим столикам маленького кафе, благословенного оазиса, призванного скрашивать жизнь усталых посетителей, замученных проблемой выбора между двумя парами туфель или галстуками восьми различных оттенков.
— Садитесь, садитесь. Тут варят отличный кофе. А какие замечательные пирожные подают! — Бойкая подруга решительно впихнула свои жертвы за крохотный плетеный столик.
Да, это место явно не предназначалось для огромных мужчин с накачанными мышцами и высоким ростом — бедняге Тиллю пришлось поджать ноги, чтобы кое-как поместиться за изящным сооружением. Он несколько затравленно огляделся вокруг, потом перевел взгляд на Эллен — как будто внутри девушки скрывался мощный магнит.
— Вы делаете мне честь…
— Ах, что вы, что вы, нам так приятно! Для каждой англичанки гостеприимство — это святое. Вы же совсем одни в незнакомой стране. Вам, должно быть, так неуютно! — понеслась коротко стриженная красотка в атаку, как бы невзначай кладя холеную руку на загорелое мощное запястье заезжего гостя.
Запястье, надо сказать, украшали незатейливые часики фирмы «Таг Хейер», стоящие небольшое состояние. Уж в чем-чем, а в часах Эллен волей-неволей разбиралась. Бриджит ей все уши прожужжала о том, что настоящие, уважающие себя мужчины носят только то, то и то, а если нет — то и внимания на них обращать не стоит, все равно они жалкие неудачники. Тилль, видимо, попал в список тех, на кого внимание обратить очень даже стоит — и Бриджит тут же нажала на все педали.
— Так что же, вы любите пирожные? — промурлыкала она тоном записной кокетки.
В глазах немца, все еще устремленных на зарумянившуюся Эллен, промелькнула смешинка.
— Понимаете, если честно, фрау э-э-э… Бриджит? Если честно, я больше люблю мясо. Ну, как говорится, маленькая мужская слабость — жирные запеченные свиные ножки с ледяным пивом, потом еще барбекю на свежем воздухе, непременно горы ароматных, истекающих горячим соком колбасок, опять же с ледяным пивом, потом еще свиные ребрышки, копченые рульки, бифштексы с кровью… Мы же, немцы, в сущности грубые обжоры, нечета вам, изящным леди…
Веселые искорки так и бегали в глазах мистера Гоффмайера, свидетельствуя о том, что он, похоже, просто издевается над строго соблюдающей диету красоткой. Впрочем, Бриджит все приняла за чистую монету.
— Ну что же, неудобство легко исправить, — ничуть не растерялась юная хищница. — Мы выпьем тут кофе, а потом поедем в одно прелестное местечко, где подают маринованную говяжью вырезку, запеченную на решетке в маленькой жаровенке. Восторг! Прелесть! Неземное наслаждение! Уверена, вам понравится…
— Нет, извините, мне пора! — быстро сообщила Эллен, поднимаясь.
Невыносимо будет смотреть, как Бриджит напропалую кокетничает с этим великолепным тевтонцем, и дает ему свой телефон, и договаривается о следующей встрече, — что бывало уже не раз. А она сидит, дура дурой, со всей своей вульгарной внешностью и толстой задницей, в дурацком коричневом платье, способном вызвать судороги отвращения даже у сексуального маньяка, и служит выигрышным фоном своей великолепной, незакомплексованной подружки… Ну, уж нет. Только не в этот раз.
— Извините, мне надо идти, ждет одно неотложное дело, никак нельзя его отменить, рада бы, да не могу. Всего хорошего, очень приятно было познакомиться, всего доброго, всего доброго…
Сгорая от неловкости, Эллен отступила к двери, вышла в коридор, повернулась и быстрым шагом направилась к выходу из магазина.
— Ах, прошу прощения, она у нас немного странная… — донеслось до нее.
Эллен проглотила нецензурное ругательство, сбежала по лестнице и решительно дернула ручку двери.
Выйдя на улицу, она обнаружила, что забыла на столике в кафе сумочку с ключами.
Двумя часами позже девушка мрачно сидела на ступеньках собственного дома и ждала Бриджит. Конечно же ветреная подруга сейчас ворковала с этим загорелым образчиком мужской красоты, украшенным дорогущими часами, и, даже если удосужится подобрать сумочку, вернет ее не скоро. Звонить в кафе как-то глупо. А домой попасть очень хочется.
Эллен тяжело вздохнула, поднялась, обошла еще раз вокруг дома и подергала оконную раму кухни. Заперто.
— Удивительно, как это я не забыла запереть окно. Когда не надо, пожалуйста, все окна нараспашку, залезай, кто хочет. А вот сейчас — дудки, — сказала она себе и пошла проверять окно спальни.
Заперто. Окно гостиной… Ну, слава богу, приоткрыто. Эллен огляделась по сторонам и, недолго думая, толкнула раму, поддернула мешавшее платье выше колен и подтянулась на руках. Через несколько секунд предприимчивая взломщица уже оказалась у себя дома. Хорошо, что соседи не видели. Хочется надеяться, что не видели…
