не будет. Хунны понимают, что они загнаны в угол, выхода нет, и остаётся только биться до конца. Их конца, разумеется.
— Тангара живым! — коротко приказал командир, когда от стремительно возведённого над отрядом щита отлетел, рассыпавшись мелкой искрой, первый удар заклинания хуннов.
Они действовали невероятно слаженно. Вольный маг предусмотрительно взял на себя Оракула, сразу пресёк его попытку отойти, чтобы собрать Силу для одного из своих премерзких и при удачном попадании очень действенных заклинаний. Задержал, накинув путы, и времени пока Оракул разрывал их, хватило на то, чтобы пылающий бич шеера обвил его тело. От немедленного поражения спасла только неловко и наспех поставленная защита.
Хуннов расстреливали из арбалетов гранты, по-прежнему прикрытые магическим щитом. Бастра-то редкой силы. И щит удерживает и шеером орудует, что опытный возница своим кнутом. Вот кого бы в Магистратум доставить…
Шеер рвал щиты Оракула, как тряпки, заставляя мага всю Силу расходовать на создание новых, не давал ему возможности хотя бы и для малой попытки ответной атаки. Ну да неудивительно. Ловкий вербовщик совсем не обязательно будет искусным магом. Скорее наоборот. Никто же и не мог предположить, что отводящие заклинания, на которые Оракулы были мастера, снимет маг искусный. Способный их видеть. И, казалось бы, сокрытые от эвокатских сетей старые развалины в предгорьях, будут теперь светиться гостеприимным светом, приглашая зайти на огонёк.
Не готовы они были к вторжению. Не готовы. Поэтому и ложились скошенные Серпами сорняки один за одним от арбалетного болта или удара, усиленного лэтовским смертоносным и почти незаметным глазу рывком. Да какой там бой? Просто зачистка. И для этого отряда, похоже, рядовая.
Оракула в итоге обезвредили банально и унизительно для любого мага — обычным жезлом дознавателя. Воспользовавшись моментом, цептор с длинным, унылым лицом равнодушно вдавил жезл в район солнечного сплетения Оракула, замершего под очередным ударом вольного мага. Дарри тут же оказался лишённым возможности призывать потоки Силы, и его быстро и ловко скрутили двое подбежавших грантов. Кончено.
Тарвин чуть задержался в тени, стряхнул с куртки пыль и паутину и осторожно вышел из укрытия.
— Быстро вы справились, — сказал он одобрительно. — Не ожидал увидеть такой чистой работы.
Молодой командир смотрел на него холодно, а бастра, стоящая рядом с ним, предупреждающе мотнула головой и коснулась рукой кольца свернувшегося шеера. Просекла попытку читать своего проводника и пригрозила любопытному. Что ж… Не стоит дерзить, хоть и подмывает заглянуть в лэта.
Всё так же, не отрывая глаз от лица Тарвина, командир распорядился вывести Оракула, а самому Тарвину сказал:
— До моих указаний сидишь в Лиддвале. Указания получишь по старому каналу. После можешь считать, что работа выполнена.
— Работа уже выполнена, цептор, — ухмыльнулся Тарвин, не столько желая возражать, сколько понять для себя насколько правомочен в решениях этот лэт.
Хватает Тарвину тех, кто считает, что может раздавать ему указания. Лишних не надо. Но и вольности позволять себе не стоит — кто знает с чьих рук этот юный командир свой паёк ест.
Лэт не ответил. Резко развернулся и направился к выходу, демонстрируя полное пренебрежение к возможным пререкательствам.
Весьма показательно. Стало быть, в Лиддвал. Сидеть и ждать указаний, как велено.
Глава 1
Зимы в Хорте мягкие, а ближе к горам ещё и сухие, без пронизывающих сырых ветров, какие можно наблюдать севернее. А Лиддвал — город, где вся прелесть хортского дружелюбного климата и размеренного уклада жизни раскрывается наиболее ярко среди всех поселений провинции. Достаточно большой город, чтобы там не стало скучно жить и не слишком большой, чтобы потеряться в толпе. Спокойный и небедный.
Был ещё совсем недавно. Теперь же, как и все поселения близ южных границ Хорта, город понемногу терял и спокойствие, и благополучие.
Брайд размашистым шагом проходил улицу за улицей, вроде бы в целом следуя нужному направлению, но одновременно нет-нет и заворачивал в сторону, туда, куда без всякой причины хотелось свернуть. Ему нравилось думать на ходу, а жизнь города вокруг была отличным фоном, не позволяющим погрузиться в ощущение одиночества и, вместе с тем, не напрягая необходимостью в той самой жизни участвовать.
Тайлисс, по обыкновению идущая на пару шагов позади, уже привыкла, должно быть, к манере Брайде вот так вот предаваться размышлениям и молчала. И Брайд тоже привык к тому, что стрега вроде и рядом, а вроде и где-то далеко.
Они действительно неплохо сработались. После первых неловких дней, когда Брайд узнал о роли своего эвоката в его же собственной судьбе и вообще не желал разговаривать с Тайлисс, ощущая досаду и обиду, пришло время и как-то принять то, что есть. В конце концов, винить стрегу за то, что ей приказали — нелепо. За то что не рассказала тем более нелепо. У Серпов болтуны не задерживаются. Помирают быстро. Просто когда формируется связка проводника с эвокатом, менее всего хочется чувствовать недоверие и сомнения. Недоверие точит связку изнутри, в конечном итоге делая её невозможной. И тут только искреннее намерение сохранить её способно остановить этот процесс.
И вскоре по неоговоренному, но очевидному согласию обоих, они отодвинули в сторону всё, что касается службы каждого под рукой Серп-Легата, оставив только то, что касается службы общей. И стало легче. И говорить, и молчать. Главное избегать скользких вопросов. Брайду. Потому что стрега вопросов не задавала.
Наутро предстояло возвращение в каструм, расположившийся надолго — по предварительному приказу до конца зимы — близ Лиддвала. Дальше на юг передвигать лагерь Серпов уже было некуда. Лиддвал стоял в долине, в естественной чаше, образованной изгибом горного хребта, за которым уже начинались земли Тангаты. Под контроль корпуса таким образом попал сам Лиддвал с примыкающими землями, Байон и несколько крупных поселений. Вполне достаточно, чтобы при тревожных вестях отправиться в нужное место. Два дополнительных корпуса, присланных Серп-Легатом в Хорт взяли под контроль восточную и центральную части провинции. Всё это, плюс усиление приграничных постов и Хортского оплота силами ордена Первых Столпов должно было обеспечивать неплохую безопасность этим землям.
Неплохую по меркам военной науки. Но никак не по меркам Серпов. Кэддок вообще сравнивал их работу с ловлей блох на бродячей собаке. Много, навязчиво, то там куснут, то тут. И по большей части — бессмысленно.
Но Кэддок — это Кэддок. Для Брайда смысл работы если не всего корпуса, то его отряда был очевиден. Искать. Искать то, что поможет Энфису справляться с гнилью внутри государства. А гниль точно уже начала расползаться по нему.
