Читаем без скачивания Знак F: Фантомас в книгах и на экране - Андрей Шарый

В 1907 году Сувестр стал директором ежемесячника Le Poids Lourd («Тяжелый грузовик»), профессионального издания для водителей грузовиков, и сотрудником газеты L’Auto (ныне L’Equipe). Как раз в секретари Le Poids Lourd маститый Сувестр и нанял юного Аллена. Первое время новичок подбирал материалы для чужих корреспонденций и писал статьи, под которыми без стеснения ставил подпись его патрон. По свидетельствам французских литературоведов, из-под пера самого Сувестра в этот период вышел только юмористический роман «Жожо — первый повелитель воздуха». Как вспоминал Аллен в книге мемуаров, он с опаской относился к Сувестру, десятилетняя разница в возрасте казалась непреодолимой: «Пьер был мягким, очаровательным парнем, но на меня произвел впечатление старого месье». Постепенно соотношение сил выровнялось. Сувестра и Аллена сближало не только желание прославиться и разбогатеть, но и готовность пускаться ради этого в рискованные литературные предприятия. А в «проблемах больших грузовиков», как с иронией заметил Аллен, оба сотрудника журнала Le Poids Lourd разбирались неважно. Но не это было главным.

Как выяснилось, Паскаль Мари Эдуард Марсель Аллен обладал невероятно легким пером и завидной творческой скорострельностью. Человек разносторонних интересов, за полвека карьеры журналиста и писателя Аллен сочинил (не считая почти полусотни романов о Фантомасе) 400 или 500 самых разнообразных книг, биографы путаются в подсчетах. Автор целой горы макулатуры, Аллен вовсе не считал себя великим талантом, а о литературном союзе с Сувестром отзывался с пренебрежительной самоиронией: «Нас объединяло одно качество — мы оба скверно писали». Да, Сувестр и Аллен не лезли в классики; больше, чем серьезными или глубокими, они хотели быть успешными писателями. Их прельщал моментальный успех у публики, выгодные контракты с издателями. Подобно Гению Зла Фантомасу, и они оказались гениями — бульварной литературы. Творческая фабрика «Пьер Сувестр и Марсель Аллен» производила образцовое криминальное чтиво. Собственно, их имена относятся к числу тех, кто заложил основы жанра pulp fiction.

Фантомас стал не первым изобретением писательской пары. В тандеме Сувестр и Аллен дебютировали в январе 1909 года, опубликовав по главам в L’Auto спортивно-детективный роман «Пробег» (Le Tour), который считается эскизом будущей суперсерии книг о Фантомасе. Главной задачей «Пробега» ставилась пропаганда автомобилизма. Газета в течение 80 дней отводила под эту пропаганду пятую часть страницы. Критики оценивают роман как абсолютный китч, но в «Пробеге» авторы опробовали приемы, пригодившиеся в дальнейшей работе: динамичный сюжет, погони, сочетание мелодрамы и трюкачества, черный юмор. С предтечей Фантомаса, получеловеком-полувампиром, в первой совместной книге Сувестра и Аллена борется персонаж, который впоследствии появится и в романах о неуловимом преступнике. Это Жермен Фузелье, в «Пробеге» он действует как детектив, но уже через несколько лет волей авторов ему суждено стать судебным следователем и занять кабинет во Дворце правосудия, правда, превратившись при этом из главного героя во второстепенного.

Чуть позже в журнале Velo S&A напечатали анонимную пародию на собственное произведение под названием «Провал» (Le Four). Соблазнившись выгодным предложением владельца велоиздания, Сувестр и Аллен в итоге обвели вокруг пальца редактора L’Auto. Раздосадованный успехом конкурента, он посоветовал писателям подзанять остроумия и выдумки у неизвестного автора нового сочинения, не подозревая, что рекомендует им поучиться у самих себя! Идеи обоих романов, как утверждает Аллен, принадлежали ему, причем во время работы друзья от души забавлялись: «Мы просто умирали со смеху!» Этим молодым людям, быть может, не хватало силы проникновения в художественные образы, однако отсутствием чувства юмора и здоровой наглости они не страдали. Примерно в то же время Аллен переработал в пьесу «Земля дрожит» новеллу Сувестра «Пианто» о разрушительном землетрясении на Сицилии. Премьера в театре Petite Palais прошла не без успеха.

Вскоре из-под пера Сувестра и Аллена вышел «детективный роман о театре», так называемый фотороман, «Руаяльда» (сами авторы и их друзья выступили фотоперсонажами), о судьбе театральной актрисы по имени Колетта, а также еще один детектив, «Отпечаток», ставший впоследствии основой третьей книги о Фантомасе («Мертвец-убийца»). В «Отпечатке» впервые появляются инспектор Жюв и молодой журналист Жером Фандор. Литературоведы уловили в этой книге перекличку с очень популярным в ту пору готическим романом Гастона Леру «Призрак оперы».

В 1910 году парижский издатель Артем Файар, вознамерившийся издавать ежемесячный журнал развлекательного чтения, прислал Сувестру и Аллену приглашение на встречу. Соавторы нанесли визит, будучи уверенными, что речь пойдет о небольшом новом заказе или переиздании какого-то из их прежних произведений. Однако Файар мыслил широко: он предложил Сувестру и Аллену поработать не над одной книгой, а над серией из 24 детективных романов, смешных, страшных, захватывающих и грустных одновременно, с общим роковым героем. Файар, проявивший редкую для издателя беспечность, не оговорил предварительно даже названий еще не написанных книг: он гарантировал публикацию первых пяти эпизодов, если продукция будет поставляться ежемесячно.

О чем и как писать — с этим, судя, в частности, и по воспоминаниям Аллена, проблем не возникло: соавторы быстро придумали сюжеты двух романов, а для фабулы третьего использовали «Отпечаток». Заминка возникла только с броским именем главного героя, всемогущего, жестокого, ускользающего от правосудия преступника. «Мы уже ехали в метро на встречу с Файаром, а названия романа и имени героя все еще не было, — вспоминал Аллен. — И вдруг меня осенило: ‘А если — Фанто́мус?’ Сувестр тут же записал большими буквами в блокноте: FANTOMUS. Вскоре мы оказались у Файара. ‘Ну как?’ — спросил Пьер, протянув издателю листок из блокнота. Тот прищурился: ‘Фан-то-ма́с? Великолепно!’» Так на свет появился один из самых зловещих персонажей мировой литературы. Биографы Сувестра и Аллена добавляют к этой полулегендарной истории пикантную деталь: букву и на букву а в имени Фантомаса изменила не близорукость издателя, а прихоть судьбы — когда карандаш Сувестра потянулся к бумаге, вагон метропоезда тряхнуло на стыке рельсов.

Первый роман суперсерии Сувестр и Аллен закончили в декабре 1910 года; книга вышла в продажу в феврале 1911-го. Издатель организовал хорошую по тем временам рекламу. Афиши с изображением нависшего над Парижем задумчивого негодяя во фраке, в белоснежной сорочке, в черных цилиндре и полумаске, с кинжалом в руке (всемирно известная ныне работа итальянского художника Жино Стараса), расклеивали по городу, который Фантомасу суждено было с такой легкостью покорить. Газеты помещали плакаты такого же содержания. Тираж книги моментально разошелся, и в сентябре последовала допечатка первого эпизода серии. Новые тома публиковались каждый месяц, выходили пятнадцатого числа в мягкой обложке и продавались по цене 65 сантимов. За эту мелочь в Париже той поры можно было выпить пару бокалов вина в ресторане средней руки. Когда стало понятно, что романы пользуются чрезвычайным успехом, цену переизданий снизили почти вдвое, до 35 сантимов.

Идея серии историй о гениальном преступнике и умном полицейском, в которых в последний момент зло оказывается пусть на малую толику, но все же сильнее добра, в ту пору эксплуатировалась вовсю. Книжный рынок Парижа наводняли популярные «сенсационные детективы», ни одна ежедневная или еженедельная газета не обходилась без публикации по главам криминальных романов. Эта традиция основана на богатом наследии французских «романов-фельетонов с продолжением», печатавшихся со времен «Похождений Рокамболя» Пьера Алексиса Понсона дю Террайля и «Парижских тайн» Эжена Сю. Создателей Фантомаса отчасти вдохновил и совсем свежий литературный образ, герой публиковавшегося в 1909 году газетой Le Matin (потом был издан и цикл из 28 книжек) романа с продолжением «Зигомар». Автор этого сериала, парижский литератор Леон Сази, через десятилетие продолжил приключения своего героя и сочинил еще восемь эпизодов под общим названием «Зигомар против Зигомара». Но против Фантомаса у Зигомара шансов не было. Так же как у других современников-имитаций Гения Зла, самыми известными из которых стали «бандит-фантом» Тенебрас из романов Арно Галопина (tenebres по-французски — «мрак», «темнота»), герой книг писателя Гастона Рене Демониос и преступники по прозвищу Бельфегор и Жюдекс, выдуманные Артюром Бернедом.

Почему же именно Фантомас победил всех? Причин, помимо пусть специфического, но несомненного таланта Пьера Сувестра и Марселя Аллена, несколько, и главная из них — в характеристиках эпохи. Читающая публика ждала именно такого героя, зловеще элегантного, обаятельного, во всех отношениях превосходного, олицетворяющего непобедимость и притягательность Зла. Героя, возможности и полет воображения которого раздвинули бы границы будничной жизни. Не зря некоторые литературоведы, пусть и с преувеличением, называют Фантомаса «Христом сюрреализма». Сверхреальными были и романы о похождениях Фантомаса, сколь бы прямолинейными ни казались теперь их сюжеты.