Читаем без скачивания Оперативный центр - Том Клэнси

Зрители вознаградили его восторженными криками и аплодисментами, некоторые одобрительно похлопали Доналда по плечу. Хван с улыбкой протянул победителю руку, и Доналд ответил ему крепким пожатием.

– Ты все еще неподражаем, – сказал Хван.

– Ты немного замешкался...

– Только в первом выпаде – на тот случай, если бы ты не успел среагировать. Но ты успел. За твоими движениями невозможно уследить.

– Невозможно? – услышал Доналд милый голос за спиной. Он обернулся. Сквозь толпу зрителей к нему пробиралась Сунджи. Ее необычная красота и молодость заставляли всех мужчин оборачиваться.

– Не стоило бы здесь устраивать такое представление, – сказала Сунджи мужу. – Глядя на вас, я сразу вспомнила инспектора Глусо и его слугу.

Хван низко поклонился, а Доналд обнял жену за талию, притянул к себе и поцеловал.

– Представление не предназначалось для твоих глаз, – объяснил Доналд, чиркая спичкой и наконец-то разжигая трубку. Он бросил взгляд на цифровые часы над баром. – Я думал, что через пятнадцать минут встречу тебя на трибуне.

– Не через, а пятнадцать минут назад. Доналд непонимающе смотрел на Сунджи.

– Мы должны были встретиться пятнадцать минут назад. Доналд потупился и провел рукой по серебристым волосам.

– Прошу прощения, Сунджи. Мы с Кимом решили обменяться ужасными историями и тайными философскими воззрениями.

– Которые, как оказалось, во многом совпадают, – заметил Хван.

Сунджи улыбнулась.

– У меня такое ощущение, что за два года разлуки вы накопили много тем для разговора. – Она перевела взгляд на мужа. – Дорогой, если ты не наговорился или после официальной церемонии захочешь сразиться с Кимом какой-нибудь другой утварью, я могу отменить обед с родителями...

– Нет, – прервал ее Хван. – Не делайте этого. Сегодня мне нужно заняться анализом происшествий, и я буду занят до позднего вечера. Кроме того, я встречался с вашим отцом на свадьбе. Он – человек большой души. Как-нибудь я обязательно приеду в Вашингтон, тогда мы больше времени проведем вместе. Может быть, я даже найду в Америке жену, как Грег уже нашел самую красивую женщину в Корее.

Сунджи одарила Кима улыбкой.

– Должно быть, ему кто-то помог.

Хван подозвал бармена, распорядился, чтобы тот записал напитки на счет КЦРУ, потом поднял нож, положил его на стойку и повернулся к старому другу:

– На прощанье я должен сказать тебе, Грег, что мне тебя не хватало.

Доналд показал на нож:

– Спасибо.

Сунджи положила руку на плечо мужа. Доналд повернулся и погладил ее по щеке.

– Я говорю серьезно, – продолжал Хван. – Я часто думал о первых послевоенных годах, когда ты присматривал за мной. Если бы мои родители были живы, счастливее нашей семьи не было бы на всем свете.

Хван коротко поклонился и ушел. Доналд опустил голову. Сунджи проводила Хвана взглядом, потом снова положила руку на плечо мужа.

– В его глазах стояли слезы.

– Я видел.

– Он ушел, потому что не хотел ставить тебя в неловкое положение.

Доналд кивнул, потом перевел взгляд на жену – на женщину, которая не раз доказывала ему, что мудрость и молодость не всегда несовместимы... И что возраст – это не столько прожитые годы, сколько состояние души и ума.

Они вышли на залитую солнцем улицу.

– Этим он не похож на других, – сказал Доналд. – Ким мягок душой, но тверд в поступках. Юнгил Оа говорил, что такие люди защищены надежнее любой брони.

– Кто такой Юнгил Оа?

– Очень давно он работал в КЦРУ. Теперь я все чаще сожалею, что мне не представилась возможность узнать его лучше.

Оставляя за собой тонкий шлейф табачного дыма, Доналд вывел жену на широкую, всегда запруженную народом улицу Чонггичонно. Повернув на север, они направились к внушительному дворцу Куонгбок, воздвигнутому сравнительно недавно сразу за старым правительственным зданием, которое было сооружено в 1392 году и перестроено в 1867. Возле дворца они увидели длинную голубую трибуну для почетных гостей. Здесь должен был состояться скучнейший спектакль – чествование первого президента республики Южная Корея по поводу годовщины его избрания.

Глава 2

Вторник, 17 часов 30 минут, Сеул

Подвал предназначенного на снос отеля пропитался запахами тех, кто проводил здесь ночи. Тут стояла неотступная вонь – запах человеческого пота мешался с запахами мускуса и дешевого спиртного – этими запахами нищих и забытых, тех, для кого этот день, эта годовщина означала только возможность выпросить несколько лишних монет у зрителей. Хотя постоянные жильцы ушли на заработки, небольшая комната с кирпичными стенами не пустовала.

Мужчина приподнял створку окна, что находилось на уровне тротуара, и проскользнул в образовавшуюся щель, за ним последовали двое других. Десятью минутами раньше все трое еще были в многокомнатном номере отеля «Савой», снятом специально для осуществления операции. Там они переоделись в неприметные одежды и взяли по черной брезентовой сумке без наклеек. Двое обращались со своими сумками с величайшей осторожностью. Третий, с черной повязкой на глазу, прошел в тот угол, куда бездомные обитатели подвала собрали сломанные стулья и обноски, поставил свою сумку на старую деревянную школьную парту и расстегнул молнию.

Одноглазый извлек из сумки три пары ботинок и вручил каждому по паре.

Все трое быстро переобулись и спрятали снятые туфли в куче старой обуви. Одноглазый снова нырнул в сумку и достал бутылку с родниковой водой, потом швырнул сумку в темный угол. Сумка еще не опустела, но пока им не нужно было то, что в ней осталось.

Теперь ждать недолго, подумал одноглазый. Если все пойдет по плану, совсем недолго.

Он натянул перчатки, взял бутылку с водой, вернулся к окну, снова поднял его и осторожно выглянул наружу.

Переулок был пуст. Одноглазый кивнул товарищам.

Потом он протиснулся в щель, повернулся и помог обоим, приняв у них сумки. Когда все трое стояли на тротуаре, он открыл пластиковую бутылку. Они выпили почти всю воду, потом одноглазый бросил бутылку, теперь на три четверти пустую, и раздавил ее ботинком, разбрызгав остатки.

Затем все трое с двумя сумками пересекли пыльный переулок, наступив в образовавшуюся лужицу, и направились к улице Чонггичонно.

За пятнадцать минут до начала торжественной церемонии Куанг Хо и Куанг Ли – друзья в правительственном пресс-бюро звали их К-один и К-два – в последний раз проверяли систему усиления звука.

Высокий и худой К-один стоял на трибуне, и его красный блейзер выделялся на фоне величественного правительственного здания.

Высокий и толстый К-два сидел в фургоне со звукоусилительной аппаратурой в трехстах ярдах от трибуны. Сгорбившись над панелью управления, он прижал наушники и слушал, что говорит его напарник.

К-один остановился перед левым микрофоном.

– Обратите внимание, на трибуне в верхнем ряду сидит чрезвычайно толстая дама, – говорил он. – Боюсь, стул ее не выдержит.

К-два улыбнулся и с трудом удержался от соблазна подключить микрофон напарника к громкоговорителю. Он нажал кнопку на панели, и под левым микрофоном загорелась красная лампочка, означавшая, что этот микрофон включен.

К-один прикрыл его ладонью и наклонился к центральному микрофону.

– Можете себе представить, каково заниматься любовью с такой дамой? – продолжал К-один. – Она будет так потеть, что вы захлебнетесь в ее поту.

Соблазн стал почти непреодолимым, но К-два устоял и на этот раз и лишь нажал следующую кнопку. Опять загорелась красная лампочка.

К-один прикрыл ладонью средний микрофон и перешел к третьему.

– О! – воскликнул он. – Прошу прощения. Это ваша двоюродная сестра Чун. Я не знал, Куанг, честное слово, не знал.

К-два нажал последнюю кнопку, и К-один направился к фургону компании Си-эн-эн, чтобы убедиться, что связь с прессой работает надежно.

К-два покачал головой. Когда-нибудь его терпению придет конец. Непременно придет. Он выберет момент, когда наш уважаемый звукооператор скажет что-нибудь совсем неприличное, и...

В глазах у К-два потемнело, голова его упала на панель.

Одноглазый сбросил толстяка на пол фургона, сунул дубинку в карман и принялся отвинчивать кожух приборной панели. Второй мужчина живо расстегнул обе брезентовых сумки, а третий встал возле двери с дубинкой – на тот случай, если вернется худой звукооператор.

Одноглазый работал быстро. Через минуту он снял металлический кожух, прислонил его к стене и осмотрел провода. Наконец он нашел нужный провод и бросил взгляд на часы. У них оставалось семь минут.

– Быстрей, – прорычал он.

Его товарищ понимающе кивнул, осторожно вынимая по бруску пластичного взрывчатого вещества из каждой сумки. Он прижал бруски снизу к приборной панели, там, где их не было видно. Одноглазый вытащил из брезентовой сумки два проводка и протянул их товарищу. Тот подсоединил проводки к брускам, передав свободные концы одноглазому.