Что же с ней случилось? – гадала Эбби, когда сестра подала ей кружку с чаем и присела рядом на продавленный диван.
– Наверно, тебе не терпится узнать, почему я тебя вызвала, – начала Каролина, словно подслушав ее мысли. – Не беспокойся, ничего страшного не произошло, просто мне больше не к кому обратиться. Миссис Уилсон, моя квартирная хозяйка, которая обычно присматривает за Чарли, заболела гриппом, а я не могу уйти и оставить его одного.
Эбби не поверила своим ушам.
– Ты хочешь уйти и оставить больного ребенка?
– Разумеется, нет! Но у меня нет другого выхода. Если я останусь дома, то потеряю работу.
– Работу?
– А иначе зачем бы я тебя побеспокоила? Чтобы пойти на свидание? – Глаза девушки наполнились слезами – верный признак того, что она находится на грани нервного срыва.
Эбби сочувственно взяла ее за руку.
– Неужели твой начальник не поймет…
– Ничего он не поймет. Меня просто уволят.
– За то, что ты пропустишь один вечер? А кем ты работаешь?
Каролина уставилась на ветхий ковер, потом с вызовом подняла голову.
– Официанткой в клубе «Кошечка».
– Что?!
– Не подумай ничего плохого, я всего лишь разношу напитки и закуски.
– Кого ты пытаешься обмануть? Я заходила туда однажды с клиентом нашей фирмы. Это было ужасно! До сих пор помню ухмыляющиеся рожи тамошних завсегдатаев. Как ты могла, Каро?
– У меня не было выбора. В клубе платят лучше, чем в любом другом месте, а я очень нуждалась в деньгах.
– Ты нам сказала, что Джеффри тебе помогает, – сердито буркнула Эбби.
– Ладно, я солгала. Мне было стыдно признаться, что он оставил меня без средств к существованию. Думала, что справлюсь с любыми трудностями. Так и было, до сегодняшнего дня. Если бы не болезнь миссис Уилсон…
– Позволь нам помочь тебе.
– Я зарабатываю вполне достаточно для нас двоих. Клиенты дают хорошие чаевые.
– Еще бы!
– Не думай, я не позволяю им распускать руки, ничего подобного. Мы всего лишь болтаем, отвечаем на шутки.
– Я так и подумала, – поспешно сказала Эбби. – Просто, как вспомню об этих наглых ухмылках и заигрываниях, вся кровь во мне закипает. Это же унизительно, Каро…
– Конечно, унизительно. – Каролина вытерла слезы. – Но я не гожусь для секретарской работы, поскольку ничему не училась, а в клубе зарабатываю гораздо больше, чем, например, в магазине. Поэтому я и не могу себе позволить потерять эту работу.
– Понятно… – Эбби прикусила губу. – Ладно, я посижу с Чарли, но предупреждаю: мне никогда не приходилось менять пеленки.
– Я не прошу тебя сидеть с малышом. Чарли такой беспокойный, его нельзя оставить с незнакомым человеком.
– Тогда зачем ты мне позвонила?
– Хочу попросить пойти вместо меня в клуб.
Эбби ахнула, но, взглянув на бледное, напряженное лицо кузины, поняла, что не ослышалась.
– Вся надежда на тебя, Эбби. Сегодня вечером мне должны заплатить некоторую сумму, и если я не появлюсь, то потеряю деньги.
Эбби хотела предложить ей немного, но интуитивно почувствовала, что этого делать не следует.
– А почему ты уверена, что в клубе не станут возражать против такой замены?
– Никто ничего не заметит. – Каролина сжала тонкие руки. – Я хочу, чтобы тебя приняли за меня.
– Ты шутишь!
– Ничуть. Мы одного роста, и волосы у нас почти одинакового цвета. К тому же в зале всегда полумрак и…
– Конечно, между нами имеется определенное сходство, но едва ли нам удастся обмануть других девушек.
– Они мои друзья и не станут ябедничать.
– А как же твой начальник? Уж он-то наверняка все поймет.
– Он уехал на неделю, а его заместитель не отличает одну официантку от другой. Мы для него все на одно лицо. Между прочим, в клубе меня называют Карлой. У нас вымышленные имена.
– Я уже ничему не удивляюсь, – вырвалось у Эбби, прежде чем она успела прикусить язык.
– Ну вот, ты опять… Заставляешь меня стыдиться своего занятия. – Каролина расплакалась, и Эбби, охваченная раскаянием, горячо обняла ее.
– Извини, дорогая. Просто я расстроена тем, что ты не обратилась к нам за помощью. Конечно, я тебя выручу, не волнуйся.
Через два часа, вертясь перед зеркалом, Эбби пожалела о своем обещании. Какой вульгарный наряд обязаны носить официантки клуба! Стараясь скрыть свое отвращение, Эбби натянула на длинные стройные ноги прозрачные черные колготки. Разве могла она подумать несколько часов назад, что вечером будет одеваться или, вернее, раздеваться для толпы сексуально озабоченных особей мужского пола? Искоса взглянув на хрупкое личико кузины с точеными чертами, она торжественно поклялась себе, что непременно вытащит ее из этого притона, а заодно и из убогого жилища, недостойного порядочного человека.
– Как я выгляжу? – спросила Эбби. Ну и нелепый же у нее вид в коротком облегающем платьице с торчащим сзади пушистым кошачьим хвостом. На голове – дурацкие серые ушки, с трудом держащиеся на ее густых распущенных волосах. Хорошо хоть костюм пришелся впору: хотя она такая же стройная, как кузина, ее формы отличаются большей женственностью, при тонкой талии у нее довольно полная грудь и округлые бедра.
Вместо ответа Каролина повалилась на диван, давясь от хохота.
– Неужели и я так нелепо выгляжу, как ты сейчас?
– Разумеется, – отрезала Эбби. – Может, хоть теперь ты забудешь о своей гордости и позволишь моим родителям помочь тебе, пока ты не подыщешь себе что-нибудь поприличнее и не встанешь на ноги.
– Конечно, ты права, но…
– Никаких «но», Каро, – перебила ее Эбби. – Сегодня я тебя выручу, так и быть, но завтра мы серьезно поговорим о твоем будущем.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Войдя в прокуренный зал клуба «Кошечка», Эбби почти физически ощутила на себе похотливые мужские взгляды, впившиеся в ее полуобнаженное тело, покатые плечи, полную грудь и стройные ноги, казавшиеся еще длиннее в глубоко вырезанных на бедрах черных трусиках, полуприкрытых коротенькой юбочкой. Внутренне корчась от стыда, она опустила поднос со стаканами пониже, пытаясь защититься им как щитом.
– Эй, красотка! – хриплый голос перекрыл оглушительный грохот поп-музыки. – Покажи нам, что ты прячешь за подносом!
Усилием воли Эбби подавила острое желание опрокинуть поднос со всем его содержимым на голову ухмыляющегося детины.
– Не обращай внимания, – пробормотала пробегавшая мимо официантка. – Представляешь, что бы было, если бы нам пришлось перед ними раздеваться!
– Не представляю. – Эбби передернуло. Рассматривая сидевших за столиками мужчин, она пыталась понять, как Каролина могла согласиться на подобное унижение, имея дядю и тетю, готовых в любую минуту прийти на помощь. Кузина с детства отличалась чрезмерной гордостью, только на сей раз она перешла все границы. Это уже не гордость, а упрямство, вот подходящее слово!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
