понял: главный человеческий страх – быть съеденным. Нет?
Тимофей благосклонно кивнул.
– Страх угодить на зуб хищнику – генетический, – продолжал Аркадий. – Он нам достался от обезьяньих предков, а обезьянам – еще от кого-то. Он крепко в нас сидит, его не выковырнешь никакой цивилизацией, никаким воспитанием. Чем примитивнее хищник, тем лучше. Гигантский червь какой-нибудь, что ли. Тут на обычный страх жертвы накладывается цивилизационный протест: меня, мол, такого высокоразвитого царя природы, существо разумное и звучащее гордо, жрет какой-то безмозглый гад! Чем плохо?
– А чем плохо? – полюбопытствовал Тимофей.
– А тем, что мы изобретаем велосипед! – закричал Аркадий. – Открываем Америку! Уже было это тысячу раз! Мы не при братьях Люмьерах живем! Все современные хищники – были! Хоть наземные, хоть водоплавающие. И в обычном кино, и в игровом! Доисторические твари – сколько угодно! Саблезубые тигры, динозавры всякие, даже трилобиты. Гибриды, мутанты и небывалые монстры – тоже. Инопланетные гады – аналогично...
– Ну и что? – безмятежно спросил Тимофей.
– А то, что съеден этот пирог! До крошки съеден! Куда я зубы воткну? Откуда возьму новую тварь, да такую, чтобы мурашки по коже? Ты умный, ты и скажи.
Всякому приятно, когда его называют умным. Тимофей не был исключением и не стал возражать.
– Что-то в прошлый раз у тебя не было таких затруднений, – только и сказал он.
– Сравнил! – Аркадий замахал руками. – Тогда у нас что было? Боевик. В боевиках все просто: сначала плохие парни мочат хороших парней или их близких, а потом хорошие парни мочат плохих парней. Рецепт один и на века.
– И в ужастиках все просто...
– Ага. Ну давай подскажи, да так, чтобы получилось не дерьмо, а вещь!
Тимофей вздохнул.
– Во-первых, будь хорошим мальчиком и не произноси слово «дерьмо» даже при мне. А то ляпнешь еще что-нибудь на переговорах, и станет ясно: шантрапа, а не солидный человек. Кстати, причешись и побрейся, это способствует. Во-вторых, кто тебе сказал, что от нас требуется родить шедевр? Продюсер такого не говорил, режиссер тоже. Шедевр никому не нужен, нужен коммерческий продукт. Из этого и будем исходить. Проблемы с сеттингом? Не беда, сейчас устроим мозговой штурм местного масштаба и решим вопрос...
Аркадий и не помнил, когда перед Тимофеем возникали вопросы, которые он не смог бы решить. От съемок того боевика студия отказалась, но ведь выплатила же за сценарий все до копеечки...
– Итак, монстр-людоед, – продолжал Тимофей, задумчиво глядя в потолок. – Годится. Теперь локация. Это первый вопрос. По техзаданию действие должно происходить у нас, а не в джунглях Новой Гвинеи и не в Андах. Нужна группа разнородных людей в совершенно безлюдной местности. Чтобы всякие статисты под ногами не путались и не отвлекали хищника от основной задачи. Так?
– Сейчас у нас любая местность безлюдная, – встрял Аркадий. Тимофей только рукой махнул.
– Да не о том я... Нужно что-то далекое от цивилизации и пугающее само по себе. А?
– Тундра, – отозвался Аркадий, вспомнив о фальшивом ландшафте за фальшивым окном.
Тимофей пожевал губами.
– Тундра, тундра... – произнес он. – Ну ладно, пускай тундра. Значит, крокодилы и анаконды – побоку, гибриды хариуса с пираньей – тоже. Хотя...
– Ничего не «хотя», – сердито отмел Аркадий. – Побоку.
– А почему?
– Потому что нам не заказывали пародию. Да и кто полезет купаться в тех местах? Холодно.
– Да? Ладно. Дело говоришь. А что тогда?
– Вот я и думаю, что тогда, – окрысился Аркадий. – Сутки уже думаю. Не поможешь?
– Сам думай. Кого можно встретить в тундре?
– Северного оленя. Волка. Медведя.
– Так. А еще?
– Песца. Куропатку. Лемминга.
– Хм, плотоядные лемминги, а? Мигрируют, мельтешат, шуршат лапками, а на пути – человек. Они как набросятся стаей...
– Сам дурак.
– Спорный вопрос. Валяй дальше.
– Мамонта можно встретить, – сказал Аркадий и хихикнул.
– Банально и не страшно, – вынес вердикт Тимофей. – Ну а еще?
– Гнус. Ягель. Карликовую березу.
– О! – возбудился Тимофей. – Береза! Я знаю, это такая кривенькая, ниже колена. По земле стелется. Береза-мутант хватает геолога за ноги, оплетает и сосет кровь. Тут набегают лемминги, а потом в тундре находят лишь геологический молоток с обгрызенной рукоятью. Это будет заставка перед титрами. Сойдет?
Аркадий яростно замотал головой. Тимофей вздохнул.
– Ну, ты и привереда, – сказал он. – Чем плохо-то? Страха мало?
– Мало.
– А, тебе нужно, чтобы обкакался не только геймер, но и простой зритель? Представь себе, зрителю это совсем не нужно. Перебор. Не нравятся лемминги – не надо. А насчет мамонта все же подумай. Не простой мамонт, а мутант. Вместо ушей – бивни, только с режущими кромками, вроде сабель. Мотнул башкой раз – повалил дерево, мотнул два – снес рога шерстистому носорогу. И чтобы не волосатый был, а полосатый, как тигр.
– Это еще зачем?
– Так интереснее. Знаешь, от кого произошел мамонт? А я знаю: от южного слона. Странно, правда? Ну вот зачем ему на юге шерсть? Совершенно не нужна. Потом он подался на север, завяз в трясине и вместе с нею замерз, а теперь из-за глобального потепления оттаял. Отмороженный саблеухий тигрослон, гоняющий по тундре экспедицию, а? Годится?
– Издеваешься? – кротко спросил Аркадий.
– Издеваюсь, – признал Тимофей. – С целью пробудить твои мозги. – Он поглядел куда-то в сторону и закончил скороговоркой: – О, мне пора. Ты извини, если не помог. До завтра.
И начал таять. Послышались звуки как бы удаляющихся шагов, и хлопнула несуществующая дверь. От гостевого кресла остался только контур.
Аркадий подобрал тапок и поплелся на кухню. Кофе успел не только свариться, но и остыть. Греть было лень. Впрочем, кофе для удовольствия и кофе для работы – это два принципиально разных вида кофе. Сойдет и остывший. Для работы подошла бы и таблетка кофеина.
Тимофей, конечно, не просто так сбежал от проблемы. Недавно женившись, он еще не приучил жену ни под каким видом не мешать работе, исключая форс-мажоры вроде пожаров и стихийных бедствий. Вот она и помешала... Как он с женой-то живет, подумал Аркадий, вот ведь ужас. Ну конечно, врачи, анализы, справки, прививки, диагностические карты молодоженов, пятое-десятое, а все равно опасно. Тем более что жена время от времени лично таскается в офис... далеко
