Читаем без скачивания Чтобы всегда по справедливости - Юрий Сальников

— Вот я и не понимаю, — закончила Вера свой рассказ. — Как можно от других справедливости требовать, а самой нахально врать! Это ведь тоже несправедливо?

— И что же твой Советчик говорит? — спросил Миша серьезно.

— А он говорит, — тоже совершенно серьезно ответила Вера, — что без вранья жить все-таки можно.

— Так ведь не пустили бы Нинку!

— А кто это сказал? Сама Нинка так думает? Ну, рассердился бы на нее отец, верно. А если бы она ему честно объяснила, зачем ей нужно, он все-таки обязательно ее отпустил бы. Это уж я тебе точно говорю.

— Ну да — жди! — сказал Миша. — Если бы все так просто было, никто бы тогда и не врал.

— Вот и врут от страха. Страшно, что не поймут да не сделают, как тебе хочется. Вот и врешь.

— А я от другого вру, — сказал Миша.

— Отчего?

— А чтобы меня не наказывали. Сделаю что-нибудь не так, потом выкручиваюсь. Не всегда, конечно. Но бывает.

— Так это все равно — от страха. Боишься, что попадет. А по справедливости — если что сделал не так, все равно ведь надо отвечать?

— Ну, надо.

— Вот и врать нечего. Все равно накажут.

— Значит, если я бояться перестану, и врать перестану?

— Конечно.

— Ага! А если я сам хочу сделать плохо! Ведь есть люди, которые врут, потому что сами хотят нарочно вредить.

— Это совсем другое. Это когда плохой и злой человек врет. А мы говорим про хороших. Нина-то в общем хорошая. Да и ты тоже. Вот вам и нечего врать. Надо только верить человеку.

— Ишь ты! — продолжал спорить Миша. — Я ему поверю, а он со мной несправедливо. Да разве можно всем верить? — воскликнул он, вспомнив про своего дядю. — Другой наобещает, наобещает, а сам…

И он так безнадежно махнул рукой, что Вера прижала ладошку к губам и спросила шепотом:

— У тебя тоже что-нибудь?

Она знала, что Мишке иногда здорово влетает от родителей, поэтому он убегает на сеновал. И всегда сочувствовала ему, забывая про собственные дела и тревоги. В эту минуту она забыла о своей ссоре с Ниной — готова была слушать Мишу. А он готов был ей все рассказать про дядю.

Но им помешал Павлик.

Что значит быть взрослым?

Собственно говоря, Павлика они позвали сами.

Сначала подъехал грузовик и раздались длинные, сердитые гудки — шофер кого-то вызывал. Вера догадалась:

— Павкин отец приехал.

— И сейчас Павка выскочит, — добавил Миша. — Разгружать начнут.

Верно: зазвучали голоса — Павкин и женский.

— Павкина мать тоже вышла, — отметила Вера.

«Трах!» — с треском поблизости грохнуло, словно что-то упало с высоты. Мужской голос прогремел:

— Осторожнее, Павлуха.

Миша придвинулся к стенке сарая и посмотрел в щель — на Верин двор. Только правильнее сказать, что это был Павкин двор. Потому что и дом, и сад, и этот сарай принадлежали Павликовым родителям. Верины же родители снимали у них полдома. Они еще не имели своей квартиры, им все обещали дать, но очередь не подошла.

Миша увидел, что Павликов отец — курчавый, в одной майке — стоял в кузове машины и перебрасывал через забор в свой сад пустые дощатые ящики. А Павлик с матерью оттаскивали эти ящики в сторону, Складывали в кучу, совсем близко от сарая, в котором сидели Миша и Вера.

Ящиков было множество — вчера Павкин отец тоже привозил их два раза, они громоздились уже так, что сад стал походить на какой-то торговый склад.

— К вечеру еще подброшу, — сказал отец.

Зафырчал мотор, машина уехала. Павкина мать ушла в дом. А Павка начал укладывать ящики.

— Позови его, — шепнула Вера.

Вот тогда-то Миша и свистнул. Павлик оглянулся, «подбежал вплотную к сараю.

— Вы? — зашептал он.

— Лезь!

Павлик не заставил себя ждать. Теперь они были в полном составе — старые друзья, союз которых был скреплен не только соседской жизнью, но и совместным трехлетним пребыванием в школе — вместе пошли в первый класс, вместе вступили в пионеры, вместе нынче перешли в четвертый.

Правда, учились неодинаково. Вера была «круглая отличница», Мишу учительница считала «хорошим учеником», а Павлик был «неустойчивым троечником». Мария Николаевна, учившая их с первого класса, постоянно ругала его за несерьезность, несобранность, невнимательность и еще за десятки разных «не», которыми отличался непоседливый, непослушный, неуспевающий Павел Виданов.

Да он не унывал! Только обижался на Марию Николаевну. «Придирается! — говорил он со вздохом, как о чем-то роковом для себя. — Ко всем хорошо относится, а меня невзлюбила».

Сейчас он влез раскрасневшийся, шумно отдуваясь и приглаживая лохматые волосы. Миша спросил:

— Зачем вам столько ящиков?

— А пригодятся, — бойко, не задумываясь, ответил Павлик.

— Как это «пригодятся»? — уточнила Вера. — Все бывает для чего-нибудь. Если строиться хотите, так и скажи.

— Ничего мы не хотим. Просто папане подвернулись задаром, вот и прибрал…

— Вечно у вас что-нибудь лежит, — сказал Миша. — Как на базе.

— А чем плохо? — опять бойко отозвался Павлик. — Запас места не пролежит. А вы что? — поинтересовался он. — Просто так сидите или что-нибудь?

— Что-нибудь, — ответила Вера и кивнула на Мишу. — Вот у него опять…

Павлик сочувственно взглянул на Мишу и вздохнул:

— Хоть бы скорее взрослым стать!

— Тебе-то что? — сказал Миша. — У тебя с твоими ничего такого не бывает.

— Это верно, — согласился Павлик, широко улыбаясь. — Мои сговорчивые. Между собой дружные и меня не притесняют. Маманя говорит: я детства не видела, так хоть ты, сынок, поживи в свое удовольствие. Вот и живу. Что ни захочу, получай, Павел!

— Сказка, — позавидовал Миша.

— Да-а, — протянул Павлик. — Только дома-то хорошо, а в школе? Три класса Мария Николаевна спуску не давала. Так она хоть одна была, а с этого года много учителей наседать на меня будут. Ужас! Взрослый — он сам себе хозяин.

— У взрослых тоже начальство есть, — сказала Вера.

— Ну и что? Не нравится — сразу на другую работу перейди… Как папаня? Был в автоколонне, перешел в торг. А попробуй из школы? Класс и тот не сменишь.

— По-твоему, взрослый что хочет, то и делает? А вот у нас Иван Григорьевич свое Нине внушает: «Мы должны желания подчинять необходимости».

— Какой еще необходимости? — нахмурился Павлик.

— Ну, делать что надо, — пояснил Миша.

— Пожалуйста, — легко согласился Павлик. — Надо, я и сделаю. Решаю-то все равно я сам. Самостоятельно! Никто мне не указ.

— Вот и ошибаешься, — заспорила Вера. — Взрослые тоже друг дружке подчиняются. Есть законы. Общество. Порядок.

— Да пожалуйста, пусть порядок, — опять согласился. Павлик. — Но взрослые-то взрослым подчиняются, да? А нас кто заставляет? Все, кто чуть старше. И так командуют, и так.

— Главное, что получается, — вставил Миша. — Если тебе надо, говорят: маленький, не дорос. А если от тебя требуют — будь здоров! — должен понимать, дорос, значит. Как выгодно, так и крутят.

— Ну, мы тоже крутим, — сказала Вера. — Если мне телевизор охота смотреть, так я говорю: большая! А если пол мыть, так хнычу, устала и маленькая. Послушайте! — вскочила Вера с кресла. — А давайте Советчика-Беседчика позовем, пусть он нам про взрослых расскажет.

— Давай, — одобрил Миша.

А Павлик насмешливо хмыкнул:

— Вот уж где сказки-то. Не надоело еще забавляться? «Расскажет»…

— Сиди и молчи, — приказала Вера. — Сейчас вызову. Только всем молчать! Он тишину любит.

— Где он появится-то? — опять хмыкнул Павлик. — В какое место смотреть?

— Он у меня всегда в углу появляется, где ты сидишь.

— Пожалуйста, могу освободить.

— Сиди уж. Сегодня он будет в кресле. А я постою. Приготовились! — Вера хлопнула в ладоши и проговорила: — Беседчик-Советчик, явись передо мной, очень хочу разговаривать с тобой!

— Это ты сама сочинила? — спросил Павлик.

— Да тише, — шикнул Миша. — Уговорились молчать?

— Советчик-Беседчик, явись передо мной, — повторила Вера. — Сейчас вы его увидите. Каждому он показывается таким, каким ты его захочешь увидеть. Я, например, его вижу гномиком с бородой, в колпаке, в красной шелковой курточке. В руках у него записная книжка и авторучка. Он много знает, но когда чего-нибудь не знает, записывает в свою книжицу и объясняет мне в следующий раз. Тише, он уже в кресле. Здравствуй, Советчик-Беседчик. Можно с тобой поговорить? Он отвечает: «Можно». Нам хочется поговорить о взрослых. «Хорошо, — отвечает он, — только сидите спокойно и думайте. Думайте… Вспоминайте все, о чем вы только что говорили, и вспоминайте разные случаи из жизни — из своей или ваших близких. Думайте и рассуждайте: а прав ли я? А может, не так? Что значит взрослый человек? Самостоятельный? Да. Но разве взрослый ни от кого не зависит? Наоборот. У взрослых еще больше забот, чем у маленьких. Взрослый отвечает за семью, за детей, за свою работу. Дети тоже отвечают — и за учебу, и за поведение дома и на улице, потому что все люди отвечают друг перед другом за свои дела. Но взрослый — это сильный, знающий, опытный человек…