Меня лихорадило, по всему телу распространялась боль и слабость, сознание оставалось затуманенным, будто я очень сильно заболела. Теперь я согласна с тем ребенком, в чьих криках слышались страдания — все вокруг дейтствительно горячее и максимально сильно болит. Ненавижу все это. Но детский голос больше мне не отвечал.
Настолько сильного жара у меня никогда не было. Я попыталась двигать конечностями, чтобы нащупать в кровати место похолоднее. Возможно из-за лихорадки у меня не получалось управлять своим телом так, как я приказываю ему. Любые попытки оказывались безуспешны, движения моего тела казались мне самой странными и неправильными, и пока я собиралась с мыслями, дергаясь в разные стороны, от каждого движения из под меня доносился звук трущихся друг об друга то ли сухой травы, то ли бумаги.
— Что это вообще такое?
Я чувствую, что мое горло сильно пересушено из-за болезни, но голос, который вышел из моего рта, был похож на писк маленького ребенка, и даже плохим состоянием слабо мог бы объясниться. Это точно не мой голос. Он звучит совершенно по-другому, и, кроме того, уж очень сильно он похож на тот самый голос в моей голове пару минут назад.
Я захотела попробовать снова поспать, из-за болезненного состояния клонило в сон, но теперь я не могу просто не думать о том, что я не знаю, где я, почему лежу на такой странной кровати, которая совершенно не похожа на мою, и каким образом голос, выходящий из меня, тоже не мой… Пока все эти мысли крутились в голове, я осторожно открыла глаза. Все лицо у меня было мокрое, зрение двоилось, но, кажется, из-за слез я могу смотреть вдаль без очков чуть лучше обычного.
— Что?
Опустив глаза, я увидела маленькую, нездоровую ручку ребенка, что лежала вдоль моего тела. Странно все это. Бледность и нездоровый вид меня не сильно испугали, в привычной жизни я редко выхожу на улицу, и для меня это нормально, но размер руки явно должен быть гораздо больше, как минимум у меня должны быть взрослые руки 22 летнего человека, и ничего общего с этими ручками на кровати.
Но этой ручкой я могу двигать, будто она моя собственная, могу сжать ее в кулак и раскрыть ладонь. То тело, которым я могу управлять — не мое собственное. От внезапного шока у меня еще сильнее пересохло в горле.
— Что происходит?!
Слезы немного обсохли, и я смогла осмотреться, не поворачивая голову. Не пришлось тратить много времени, чтобы понять, что комната эта совершенно точно не моя. Кровать подо мной была очень твердая и без матраса, вместо него лежало что-то вроде подушки из колючего, жесткого материала, непонятно чем набитая. Грязное одеяло странно и сильно воняло, все мое тело чесалось, как от укусов клопов или блох.
— Подождите-ка… Где это я?
В моем последнем воспоминании меня придавила лавина книг, и что-то непохоже, будто меня кто-то спас в ту же секунду. В любом случае, я точно не в японской больнице, ибо ни одна из них не держит пациентов в столь плохих условиях, по крайней мере на такой ужасной грязной кровати. Что же тогда произошло?
— Я… Выходит, что я точно умерла, так?
Все знаки указывают на то. Я умерла, будучи придавленной кучей книг. Землетрясение было на три или четыре балла по шкале Рихтера. Вряд ли оно убило много человек, а значит мою смерть покажут в новостях по телевизору. Уже представляю заголовки: "Студентку перед самым выпуском придавило книгами насмерть в ее собственном доме"
Насколько же неловкая ситуация вышла, хуже и представить сложно… Только за сегодняшний день я умерла дважды: и физически, и в социальном плане. Мне стало настолько стыдно, что захотелось свернуться в кровати калачиком и зарыться головой в подушку, но все тело и без того болело и ломило, так что страх двигаться лишний раз пересилил, и мне оставалось лишь закрыть лицо руками.
— Ну хорошо, да, я не раз шутила о подобной смерти, и я правда думала, что если и умру, то под завалом книг. По правде говоря, я даже считала, что такая смерть будет лучше, чем медленно угасать в больничной койке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Все произошло вообще неправильно. Я мечтала о счастливой смерти под конец своей жизни в окружении книг. Каким образом такая милая мечта преобразовалась в землетрясение, от которого книги в собственной библиотеке раздавили меня насмерть так скоро?
— Ужас какой, я ведь только получила работу. О-ох, моя любимая студенческая библиотека…
В моем возрасте очень сложно получить работу, и я честно заработала свое место в хорошенькой библиотеке. Моя собственная решимость осуществить прекрасную мечту о жизни в окружении интересных книг сильнее чем что-либо замотивировала меня, благодаря своему упорству я сдала все нужные экзамены, прошла собеседование и получила заслуженную награду. Такая работа позволяет проводить максимально много времени среди книг, больше, чем любая другая. Как только представлю, сколько же старых книг и документов там на дальних полках, аж дух захватывает.
Моя мама беспокоилась о моем трудоустройстве больше всех. Когда она услышала новость о моей новой работе, она расплакалась:
— Урано, это просто замечательно! Ты нашла хорошую, уважаемую работу, я так горжусь тобой, — сказала тогда она, пока слезы стекали по ее лицу.
А через пару дней я просто умерла?
Я начала представлять, как мама расплачется, узнав о моей смерти. Должно быть, она ужасно чувствует себя сейчас, уверена, она будет кричать: "Как часто я говорила тебе, избавься от этих своих книг?!". Я больше никогда не увижу ее…
— Прости меня, мама.
Я вытерла рукой слезы, поднять ее было сложно, как и двигаться в целом. От жара все вокруг было потное, к шее налипли волосы, но сейчас это меньшее из всех бед. С большим усилием я подняла голову и попыталась усадить свое огненное, горячее тело, чтобы осмотреться в новой комнате и узнать как можно больше информации об этом месте. Вокруг вдоль стен стояли пара то ли шкафов, то ли комодов, два стола, несколько кроватей, каждая заправлена такими же грязными одеялами, как мое. В поле видимости ни одной книжной полки, к сожалению.
— Ни одной книги не вижу… Может все это просто кошмар? Предсмертный сон?
Если бог учел мое желание и правда воскресил меня, здесь же должна быть хотя бы одна книга. Все-таки моим основным желанием было не столько продолжать жить, сколько продолжать читать после воскрешения. Продолжая думать мысли своей больной головой, я наткнулась глазами на паучье гнездо в темном, грязном углу под заляпанным копотью потолком.
Однако вскоре дверь открылась и в комнату зашла женщина. Вероятно, она услышала как я двигаюсь или разговариваю с собой. Волосы моей гостьи покрывал треугольный платок, выглядит она очень мило, думаю, ей лет тридцать. У нее красивое лицо, но ужасно грязное, как и вся одежда. Я была бы уверена, что она бездомная, если бы увидела ее на улице. Не знаю, кто эта женщина, но ей явно необходимо помыть свое лицо, постирать одежду, и вообще держать себя в чистоте. Могла быть очень даже хорошенькой, упускает свой шанс.
— Майн, %$#/cdn-cgi/l/email-protection*+#%?
Когда я услышала ее голос, я ни слова не поняла из сказанного, она говорит на другом языке, которого я не знаю. Однако стоило этим словам потревожить мой разум, и в голове будто прорвалась ментальная плотина, сквозь нее прямиком в мои мысли понеслись стремительным потоком воспоминания, какие-то однобоко знакомые, но явно не мои. Я не успела моргнуть, как несколько лет жизни маленькой девочки Майн обрушились на мой мозг, подобно сносящему все на своем пути наводнению, заставив меня схватиться в ужасе за голову.
— Майн, ты в порядке?
Нет, я не Майн! Я хотела сопротивляться, но не смогла. Меня ошеломило невероятно странное ощущение, будто эта грязная комната и маленькие ручки передо мной, становятся мне знакомыми, будто они всегда были моими. Язык, который я только что слышала, как набор звуков, стал мне полностью понятен, и от этого осознания по всему телу побежали мурашки.
Огромное количество несвязанной информации повергло меня в шок, я начала паниковать, все мысли отовсюду говорили мне: Ты больше не Урано. Ты — Майн.
