— Боюсь, у тебя впереди много горя. — Тирлаг сжала его плечо. — Но поверь моему слову, иногда мужчинам удается изменить свое будущее.
Дункан выплюнул камень и вежливо сказал:
— Благодарю.
Сын вождя подошел к ней последним.
— Меня интересует только будущее нашего клана, — произнес Коннор с камешком во рту. — Будет ли наша жизнь безопасной и обеспеченной в наступающие годы?
Совсем недавно с таким же вопросом к ней подступал его отец. Единственное, что она могла тогда сказать вождю — это то, что в один прекрасный день ему придется отослать от себя сына, чтобы тот уцелел.
Когда старуха положила руку на голову Коннора, она вдруг услышала стоны умирающих и увидела тела мужчин своего клана лежавшие на поле, обильно политом кровью шотландцев. Потом ей предстала картина, как эта четверка мальчишек, ставших крепкими и статными молодцами, идет по морю на корабле. Она вдруг устала, а видения продолжали наплывать одно за другим.
— Тирлаг, что с тобой? — донесся до нее голос Коннора.
Она открыла глаза. Алекс протягивал ей чашку ее собственного виски.
— Глотни немного, и полегчает.
Прищурив здоровый глаз, старуха цедила виски из чашки, смотрела на него и размышляла над тем, как ему удалось добраться до ее запасов.
— Я вижу много опасностей, которые подстерегают вас впереди, — наконец заговорила Тирлаг. — Вы должны не разлучаться друг с другом, если хотите выжить.
На ребят ее слова не произвели большого впечатления. Как настоящие дети горцев, они и без предсказаний знали, что их будущее полно опасностей. А как мужчин, их это скорее подстегивало, чем беспокоило.
Они были юны, и мудрая женщина не стала им говорить всего, что знала. Прикинув, что им следует открыть для их собственной пользы, она обратилась к Коннору.
— Ты хочешь узнать, что тебе нужно сделать, чтобы оказать пользу своему клану?
— Да, Тирлаг, хочу.
— Тогда знай, — сказала она, — что будущее клана зависит от того, кого ты выберешь себе в жены.
— Я? Но следующим вождем должен быть мой старший брат.
Предсказательница пожала плечами. Уже скоро парень узнает, что такое горе.
— Может, скажешь, кого я должен выбрать себе в жены? — беспокойно нахмурившись, спросил Коннор.
— Ох, девушка сама тебя выберет. — Старуха ущипнула его за щеку. — Тебе только должно хватить ума вовремя понять, что к чему.
Она подняла голову и уставилась здоровым глазом на дверь. Тут раздался стук. Алекс, который оказался поблизости, распахнул дверь и рассмеялся, увидев маленькую девчушку с непокорными, торчавшими в разные стороны рыжими волосами.
— Это всего лишь Шилес — подружка Йена, — объявил он, пропуская ее внутрь и закрывая дверь от холода.
Большими зелеными глазами девочка обвела комнату, потом ее взгляд остановился на Йене.
— Ты почему разгуливаешь одна по ночам? — спросил Йен.
— Я искала тебя, — ответила та.
— Сколько раз я говорил тебе быть осторожной! — Йен затянул на себе плащ. — Лучше я пойду, отведу ее к отцу.
Старуха подумала, что отца девочки надо выдрать как сидорову козу за то, что позволяет малышке одной бродить в темноте. Но он был не того сорта человек, чтобы беспокоиться о дочери.
— Ты не боишься, что тебя утащат феи? — спросила Тирлаг девчушку.
Шилес покачала головой. Бедняжка знала, что феи воруют только тех детей, которые дороги своим родителям.
— Ладно, пойдем, — проговорил Йен, беря девочку за руку. — По дороге я расскажу тебе сказку про селки.
Шилес взглянула на мальчика, и глаза ее засияли, словно сам Бог послал ей в помощь самого сильного и храброго защитника во всей Шотландии.
Глава 1
Остров Скай, Шотландия
1508 год
Растопыренные руки Шилес задевали о шершавые земляные стены. Эти прикосновения заменяли ей возможность, пока она торопилась вперед в полной темноте. Из-под ног выскакивали ошалевшие от страха мелкие твари и, обгоняя ее, мчались вперед. Она тоже была вне себя от ужаса.
Однако шагов преследователей за спиной не было слышно. Пока не слышно!
Впереди тускло забрезжил свет, предупреждая о конце туннеля. Добежав до него, Шилес бросилась на землю и ползком выкарабкалась на поверхность через узкое отверстие, не обращая внимания на грязь, прилипавшую к подолу.
Она откатилась от лаза, ежевика царапала лицо и руки. На нее обрушились потоки свежего воздуха, смывая влажную могильную затхлость подземного хода. Шилес вдохнула полной грудью, но останавливаться было нельзя.
На нее вытаращились изумленные овцы, а потом брызнули в разные стороны, когда она кинулась мимо них вверх по склону. Только бы не пропустить его! Выскочив, наконец, на тропу, Шилес перешла на шаг и остановилась за обломком скалы. Грудь все еще ходила ходуном. И тут Шилес услышала топот копыт.
Надо было удостовериться, что это Йен. В ушах громко стучало собственное сердце. Она осторожно выглянула из-за камня.
Как только всадник выскочил из-за поворота, Шилес, выкрикивая его имя, выскочила на тропу.
— Что ты делаешь, Шил! — Йен резко натянул повод и поднял коня на дыбы. — Я чуть не сбил тебя.
Он был так красив со своими черными, летящими по ветру волосами в сиянии закатного солнца, что Шилес даже забыла, зачем торопилась увидеть его.
— Откуда ты взялась? — продолжал Йен. — И где так перемазалась?
— Я сбежала от отчима. — Шилес стала приходить в себя. — Выбралась по подземному ходу, когда увидела, что они не открыли тебе ворота.
— Я собирался переночевать у вас по пути домой, — объяснил он. — Но они сказали, будто ползамка мучается от какой-то заразы, и отправили меня восвояси.
— Они соврали. — Шилес протянула ему руку. — Нам нужно торопиться, пока меня не хватились.
Йен поднял ее и усадил впереди себя. Хотя спина ныла как черт знает что, она прильнула к нему и вздохнула. Все, теперь она в безопасности!
Шилес страшно скучала по Йену, пока он находился в отъезде при шотландском дворе и воевал на границе. Сейчас она снова ощущала себя ребенком, когда Йен всякий раз вытаскивал ее то из одной переделки, то из другой.
Но нынешние проблемы не могли сравниться ни с чем. И тут не было никакого сомнения, ведь сама Зеленая леди наклонилась над ее кроватью и заплакала, глядя на нее. Это ли не предостережение?
Когда Йен развернул коня назад к замку, Шилес резко выпрямилась и обернулась к нему лицом.
— Что ты делаешь?
— Везу тебя домой, — ответил он. — Я не хочу, чтобы меня обвинили в твоем похищении.
