никто не посмеет сказать мне ни слова, наоборот, но это в том случае, если не появится муж. Потому что если он появится, я не могу предсказать, что меня ждет.
Летисия затянула шнурки на корсете, но не отпускала руки, словно хотела предостеречь меня от ошибки.
– Вы уверены в этом, миледи? – прошептала она.
– Ясные создания хранят короля, – ответила я так, как могла отвечать только та, кто была свободной, и Летисия опустила руки.
Я повернулась к ней, и горничная, поправив выбившуюся прядь из моей наспех сделанной прически, пролепетала:
– Если лорд Вейтворт вернется?..
– Я заранее благодарна тебе за все. – Я попробовала улыбнуться, но вышло натянуто, неуверенно, потому что мы понимали обе, что может случиться после того, как я выйду за дверь моей комнаты.
Но я вышла. В доме царила тишина, и я даже подумала – если бы я не проснулась, утром все стало бы ясно, мне не нужно было бы ни во что вмешиваться. Сейчас я шла будто сквозь острые ножи и острия их царапали кожу, и я изо всех сил старалась держать спину ровно и голову высоко.
Возле кабинета моего мужа стоял полицейский. Увидев меня, он выпрямился, поклонился, а затем распахнул дверь, и я успела подумать – зачем же Летисия разбудила меня.
– Леди-рыцарь Вейтворт.
Я заставила себя сделать шаг. Я наместница короля, пока не доказано обратное. Какое-то время я под защитой полиции, потом – будь что будет.
Глава вторая
Людей, которые хозяйничали сейчас в кабинете моего мужа, я раньше никогда не видела.
Старшим, судя по регалиям, был невысокий пожилой мужчина, а компанию ему составляли два молодых еще парня в обычной одежде, похожие друг на друга как близнецы. Но, может, мне просто так показалось, потому что все трое приветствовали меня так, как положено приветствовать наместника короля. И я по-мужски коротко склонила голову.
Никто не предполагал, что когда-нибудь мне это понадобится – исполнять обязанности леди-рыцаря. Но этому, а также обращению с детьми меня наскоро выучили за месяц до свадьбы – вместе с целой кучей премудростей, не всегда приятных или всегда неприятных. Мне хотелось сбежать от учителей, чтобы меня не нашли, чтобы перестали сухим и безжизненным голосом объяснять мне, как ублажать мужа, как понять, что у меня скоро будет ребенок, как вести себя примерной жене на людях и что делать, если вдруг, да минует меня гнев Ясных созданий, я останусь вдовой.
Без права выйти замуж повторно и, может быть, не оставив потомства. Не исполнив свой долг. Потеряв право считаться полноценной женщиной, и всю жизнь мой удел будет терпеть сочувственные либо издевательские насмешки и взгляды.
Я останусь вдовой и буду ровней мужчинам до конца своих дней.
Мне придется управлять имением мужа, торговаться с купцами и ремесленниками, подписывать налоговые ведомости, продавать и покупать скот, следить за посевами, всходами и урожаем, и все это без надежды на то, что когда-нибудь войдет в возраст мой сын и я снова стану той, кем рождена: женщиной, чья воля равна воле отца, потом мужа, потом – взрослого старшего сына или мужа дочери. Которая может не думать ни о чем, кроме балов и нарядов. У которой нет забот, отличных от тех, что назначит ей старший над ней мужчина.
Сейчас на мои плечи легла ответственность за владения короля.
– Миледи.
Пожилой полицейский сделал изящный жест, приглашая меня занять кресло моего мужа. На негнущихся ногах я проследовала к нему – больше по привычке делать что говорят и никому не перечить. Кресло оказалось жестким, мне безумно захотелось поерзать и устроиться поудобнее, но я не смела. В кабинете стоял удушливый табачный дух, я не знала что думать – имеется ли у моего мужа эта привычка или курит кто-то из наших ночных гостей.
– Майор королевской полиции Паддингтон, – представился полицейский. – К вашим услугам, миледи.
Я кивнула. Называть себя мне не было смысла и недостойно моего теперешнего положения.
– Тело крестьянина, Майкла Уорта, найдено пару часов назад недалеко от тракта. Его нашел другой крестьянин, возвращавшийся с ярмарки… – Майор вопросительно взглянул на одного из своих подчиненных.
– Кримс, – подсказал парнишка.
Майор покашлял.
– Да, Кримс. Он ехал не один и потому сразу отправил своего товарища за нами, а сам остался с тру… погибшим. Кхм. Надо отметить, что он смелый человек, миледи.
Я снова кивнула, пытаясь понять, к чему он рассказывает мне все так подробно. Возможно, так было положено и он точно так же докладывал бы обо всем моему мужу, будь тот здесь, подумала я и облизала губы. Мне было холодно, жестко и неуютно, и понемногу до меня начало доходить, чем так страшно вдовство.
– Мы прибыли очень быстро, и доктор, – майор указал на второго паренька, – осмотрел тело и пришел к очень странному выводу.
– Да-да? – выдавила я, стараясь придать голосу заинтересованность. Похоже, испуг и вымученное внимание мне не удалось замаскировать. Полицейские переглянулись, а я вспомнила слова Летисии.
– Это сделал не человек и не зверь, миледи.
– Оборотень, – негромко пояснил доктор, и все повернулись к нему. На вид он ничем не отличался от своего коллеги, разве что, присмотревшись, я увидела, что руки у него в ссадинах от постоянной работы с едкими снадобьями. – Я не буду мучить вас подробностями, миледи, скажу только, что я никогда не сталкивался с таким – вживую, но картинок видел достаточно. Ошибиться невозможно, кроме того, зверь никогда не будет разрывать тело таким образом.
Я помотала головой. Воображение мне отказывало, но слова доктора звучали жутко, и вместе с тем я понимала, что никто не станет специально нагонять на меня страх.
– Насколько вы в этом уверены? – пробормотала я.
– Нам очень жаль, миледи, – ответил вместо доктора майор. – Я провел несколько лет в полиции южных земель за тысячи миль отсюда. Там еще попадаются оборотни-одиночки и небольшие стаи, и если у доктора и были сомнения, то у меня нет.
Я должна была задать еще один крайне важный вопрос:
– Если я здесь и вы говорите со мной как с рыцарем, это значит, что моего мужа нет. Скажите мне, что с ним?
Полицейские опять переглянулись.
– Мы надеемся, что вы сможете нам ответить, миледи.
В словах майора не было угрозы или попытки запугать. Его и самого, как мне показалось, беспокоило то, что не могут найти лорда-рыцаря, и голос у этого полицейского был уставший и ровный, но что я могла сказать?
– К сожалению, сэр, я вряд ли смогу вам помочь.
