А посмотреть было на что! Тело засветилось ядовито-зеленым цветом, причем явственно проступил скелет, обтянутый кожей. Зеленая черепушка наводила особенной жути. Я заскулила, когда она вдруг рванула вверх, приобретая черты мертвого красавчика. Будто душа попыталась улететь, но не сумела покинуть тело, приподнявшись над ним на полкорпуса.
— Кто? — загробным, пробирающим до печенок голосом спросил страшный мужик.
В ответ черепушка развернулась и посмотрела точно на меня. Еще и призрачным указательным пальцем ткнула для убедительности, после чего зеленый силуэт развеялся, а темная дымка втянулась в руку незнакомца.
— О, не-ет! — простонала в голос.
— Светлое отродье! — прошипел дядька, рожу которого перекосило от злости. — Взять!
Пикнуть не успела, как в дверной проем проникли две бледные личности и, подхватив меня под руки, потащили к выходу.
— Я не виновата! — Опомнилась, что мне не дали объясниться. — Стой! Послушайте же! Это не я!
Вот только слушать никто не собирался. Слуги молча волокли куда-то, а я только успевала перебирать босыми ногами по полу. Конечным пунктом оказалась тюремная камера — каменный мешок с отсыревшими стенами и ледяным полом. Сто раз пожалела, что не подумала одеться. В тонкой рубашке холод пробирал до костей. Эдак подхвачу воспаление легких и умру тут в антисанитарных условиях. А это в мои планы не входило, между прочим.
Чтобы не замерзнуть, занялась оздоровительной гимнастикой. Раз двадцать присела, выполнила столько же наклонов, попрыгала на месте и даже отжалась, не запыхавшись. Определенно это тельце знакомо с физическими нагрузками, что уже радует.
Устроила пятиминутную передышку, усевшись по-турецки на деревянный топчан. Мозги немного прочистились, чтобы включиться в работу и осознать, что же произошло. Если вдуматься, я проснулась в чужом теле, в чужой кровати, рядом с чужим мертвым мужиком. Красивым, к слову, но это не имеет отношения к делу. Вопрос «КАК?» даже задавать не буду, все равно не знаю и не понимаю. Другое дело, что обязательно разберусь и выясню, что же произошло. Почему-то в голове вертелась глупая студенческая шутка: «медики-первокурсники зубрили латынь и случайно вызвали демона».
Мда, а меня угробили и отправили без обратного адреса. Ведь, если рассудить, тело без души не живет, значит, моя родненькая тушка мертва. Ну, или в глубокой коме.
Кста-ати, а ведь с Кейтлин тоже не все в порядке, иначе как бы я заняла тело?
В общем, пока только списочек из вопросов рос в геометрической прогрессии. Хорошо, хоть нервы крепкие, и я не бьюсь в истерике из-за случившегося. А какой смысл? Ответов все равно не получу. Изменить тоже ничего не в силах. Чего душу рвать? Ей и без того несладко пришлось. Знать бы, как оно там происходило на самом деле? Да вот беда, методичек по перемещению в другое тело еще не разработали. Значит, остается принять случившееся, как есть, и понять, что делать дальше.
Итак, что мы имеем из плюсов? Я жива! Молода и здорова. Насчет красива тоже хотелось бы добавить, но тут уже подробнее рассматривать нужно. Зеркало попалось — одно название, мутное, с разводами. Что же еще? Кажется, тот мужик назвал меня «светлым отродьем»? По логике вещей, которая в данный момент далека от привычной, в этом мире существует магия. Главное — не произносить этого вслух, а то еще сама поверю. Ага, а как объяснить, что кинжал растаял в воздухе, когда вытащила его из тела? Так вот, если я — «светлое отродье», то мужик — «темное»? Эти его глаза, клубящиеся чернотой, тот еще ужас на крыльях ночи. Стало быть, я — светлая, находясь у темных, заколола одного из них? Вернее, убила Кейтлин, а спросят именно с меня. Так, это я уже к минусам перешла, похоже. Думается, за такое по головке не погладят, а потому сбежать бы отсюда куда-нибудь подальше. И в этом подальше кроются сплошные минусы: реалий этого места не знаю, денег нет, вещей — тоже. Если организуют погоню, в два счета найдут и обратно приволокут. Зачем? Лучше бы никогда не узнать.
Если это история попаданки из книжек, где рояли и законно полагающийся принц? Ага, сдох он от счастья, а рояли, — поднялась на ноги и снова принялась за разминку, — на каждом шагу просто. Бегу и спотыкаюсь, чтобы их собрать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Успела сделать три подхода разминки, когда за дверью послышались шаркающие шаги, а после заскрежетал замок в двери. Я настороженно присела на краешек топчана в ожидании, кого же там принесло. В камеру сначала заглянул стражник, будто сюда кто-то мог проникнуть в его отсутствие, а после бочком протиснулась женщина необъятных размеров. Пышности ее фигуре придавали многочисленные юбки с оборками. В руках незнакомка сжимала надушенный платок, которым она промокала влагу в уголках глаз. Оглядев обстановку, женщина всхлипнула и запричитала:
— Госпожа, что же они с вами сделали! Бедненькая! Как же так? Ироды темные. Нечисть поганая. Иди ко мне, деточка, — распахнула объятия и пошла на меня.
Я бы поостереглась с незнакомыми тетеньками обниматься. Особенно с такими, кто задушит не глядя. Но выбора мне не оставили. Сгребли в охапку и прижали к груди, орошая слезами.
— Что натворил этот изверг? Я же просила вашего отца не отдавать кровиночку темным, а он все одно заладил: «это во имя мира». «Союз да Мара с Ко-Лингами положит начало новой истории». И что в итоге? Мало того, что темный ирод подверг тебя невыносимым мукам в первую брачную ночь, так еще и помереть вздумал! Ну, что же ты молчишь, дочка? Скажи хоть слово своей кормилице!
Я покосилась на внушительный бюст незнакомки, на пытливый взгляд, подмечающий каждую мелочь, и гулко сглотнула. Отвечать что-то нужно было, охранник в дверном проеме цепко наблюдал за нами.
— Я не знаю, что произошло. Ночь пролетела, как в тумане, — пролепетала умирающим голосом.
Это нетрудно, когда тебя сжимают стальные объятия. У такой тетеньки не забалуешь и, раз уж она на моей стороне, нельзя, чтобы она распознала обман.
— Одурманил! Как есть, одурманил, ирод! — зацокала языком женщина. — Ничего, моя хорошая. Кошмар позади, все закончилось. Никто не посмеет тебя обидеть. Ты замуж вышла, повинуясь родительской воле? Вышла. Первую брачную ночь пережила? — чуть отстранилась и цапнула рукой подол моей ночнушки, изгвазданный в крови. — Светлая дева! — осенила себя круговым движением, коснувшись пальцами поочередно губ и лба. — Спасибо, что помогла бедной девочке в трудный час, — посмотрела жалостливо, —моими молитвами спаслась. Теперь же никто не осудит, если мы отправимся в Латру, дабы помолиться в храме за черную душу твоего усопшего муженька.
— Я бы на вашем месте не торопился. — На пороге возник тот самый дядька, что велел заточить меня в подземелье. — Девушку должен осмотреть некромансер на предмет исполнения супружеского долга.
— Что? — взвизгнула тетка, отчего у меня заложило уши. — Ни один темный не коснется моей кровиночки, не будь я Лавна Глэр!
Я закивала болванчиком, поддерживая женщину в этом стремлении. Не нужны мне никакие некромансеры. Одно название звучит так, что хочется бежать от них и подальше.
— Это не обсуждается, тиа Глэр! На фамильном древе не появилось нового имени, тогда как ветвь Раэля увяла. — Мужик посмотрел на меня и ухмыльнулся. — Брак не консумирован! Однако я сдержу слово, данное императору Кель-Рарршу, да покроются тьмой его лучшие годы. Кейтлин де Мара станет женой одному из Ко-Лингов, даже если мне самому придется жениться на строптивой девчонке.
— Чего? — в ужасе уставилась на страшного дядьку, которого в самом жутком кошмаре не представляла в роли супруга. — Я не хочу!
— Не имеете права, лорд Ко-Линг! — поддакнула Лавна. Отпустив меня, женщина развернулась, уставив руки в боки. — По договору Кейтлин не может быть второй женой. У ее будущего мужа не должно быть других жен или любовниц на момент вступления в брак.
— Смею напомнить, что мы выполнили это условие. Мой сын полностью соответствовал требованиям империи Латран. Однако теперь он мертв. Учитывая, что брак заключен, но не консумирован, уверен, проверка некромансера это подтвердит, леди де Мара вступит в левиратный брак с представителем семьи Ко-Линг. Имя супруга объявлю завтра. Я все сказал. Счастливо оставаться!
