— Мы случайно столкнулись в коридоре, у неё была папка в руках, конспекты разлетелись. — Пожал плечами Кристиан.
— Не верю! — Как мне показалось, искренне удивилась рыжая бестия. — Мальчик и девочка случайно врезаются друг в друга в коридоре, бумаги разлетаются. Мальчик начинает помогать, и вот их руки мимолетно касаются друг друга… Тебе это ничего не напоминает?
— А что должно напоминать? — Не понял её парень.
— Да любую мангу или аниме о школьной или студенческой жизни! — Закатила глаза Клэр.
— Так все и было! — Возмутился темноволосый.
— Верю, верю. — Вытянула обе ладони вперед девушка в примирительном жесте.
Воспользовавшись паузой, Кристиан демонстративно взглянул на часы и принялся собирать посуду.
— Следующая лекция через час, а я хотел еще забежать в библиотеку. — Парень явно только что придумал себе это занятие, лишь бы сбежать от допроса, которой учинила ему однокурсница.
— Какое совпадение. — Усмехнулась Клэр. — Мне тоже надо найти одну монографию.
— О-о-о… — Кристиан буквально сдулся, и его плечи обреченно опустились.
Всё время их перепалки Клэр не выпускала меня из поля зрения, она словно искала подтверждение той улыбки, которая ненадолго вернулась на мое лицо. Да и вообще, все две недели эта пара вела себя очень аккуратно по отношению ко мне. Не подпускали чужих людей, взяли на себя почти все мои формальные студенческие обязанности и так далее. И все это время я словно не замечал того, что они помогают, воспринимая все вокруг как данность. А это не правильно, надо будет как-нибудь потом найти верные слова, чтобы их поблагодарить.
По уже сложившейся за эти дни привычке следом за однокурсниками убрал посуду и вышел из столовой. Спустившись с крыльца, эта пара развернулась ко мне и вяло помахала руками, я в ответ также лениво обозначил жест. Это моё простое движение вызвало легкую улыбку на лице Клэр, потому как еще вчера я никак не реагировал на подобное.
Тихо переругивающаяся парочка скрылась за поворотом, а я все продолжал стоять на крыльце, замерев, словно соляной истукан. Все вокруг было каким-то не таким: листва и трава слишком зеленые, пение птиц чрезмерно мелодичное, людские голоса вокруг не вызывали раздражения. Спустившись по ступенькам, прислушался к шороху песка под ногами, и этот шорох показался успокаивающим.
Остановившись, подняв голову к небу, подставил лицо солнечным лучам, и через пару секунд непроизвольно вытянул руки вверх и потянулся. Тут же с характерным щелчком на это простое, но почти забытое, движение ответили позвонки, встав на положенные места.
Вокруг меня кипела жизнь, охватывала, струилась рядом. Моя боль и скорбь словно непроницаемый барьер все эти две недели надежно отрезали меня от этого бурления. Что еще сильнее усугубляло мое подавленное состояние, так как моя Искра в обычном режиме как раз и подпитывалась энергетикой окружающего Мира. А будучи от него отрезанной, она принялась вытягивать энергию из меня самого. Пока ничего страшного или даже плохого на этом фоне не произошло, но уже через месяц подобной жизни могли наступить непоправимые последствия для моего здоровья.
Отойдя в сторону от потока снующих туда-сюда студентов, еще раз потянулся и, следуя методике, которой меня научил Зан Кхем, развеял окружающую меня энергетическую скорлупу. Скорлупу, которую сам и создал непроизвольно от чувства всепоглощающей вины. Мне не стало в ту же секунду морально легче, я в миг не забыл все то, что произошло, и не стал к этому относиться как-то проще. Нет, просто отчетливо понял, что этот груз… этот груз никогда не пропадет и не станет легче, но мне нужно научиться с ним жить. Жить, постоянно ощущая его давление. От этого простого осознания непроизвольно сжались зубы, да так, что едва не свело челюсть.
Растерев лицо руками, широко открыл глаза и снова огляделся. Всё вокруг стало еще более красочным, словно до этого всё время смотрел черно-белый телевизор, и тут внезапно посмотрел в окно. Даже воздух, которым я дышал, показался свежим, бодрящим, живым. Не знаю с чем точно можно сравнить мое нынешнее состояние. Но мне показалось, что я похож на смертельно раненного воина, раны которого пошли на поправку, и он точно знает, что если не опустит руки, то выживет и вернется в строй.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Отойдя подальше от дорожек, развел руки в стороны, поднял голову и закружился вокруг себя, наполняя истощенную Искру. Но очень быстро остановился, за пару минут или даже часов мою энергетику было не поправить, и вообще этим можно было заняться позже, например, этой ночью. Сейчас же я своими действиями мог привлечь излишнее и совсем ненужное постороннее внимание.
До следующей лекции оставалось немногим менее часа, да и, по правде, на неё можно было не ходить. К нашей особой группе преподаватели относились куда более снисходительно, когда дело касалось именно вопроса посещаемости. Этот момент, правда, изрядно компенсировался тем, что спрашивали по материалу с нас чуть ли не вдвое от основного потока. Пока это не вызывало особых сложностей. Но это именно пока, так как я сейчас не столько учился, сколько вспоминал давно выученное. А вот когда пойдут неизвестные мне предметы, даже не знаю, справлюсь или начну отставать от остальной группы.
Впрочем, этот вопрос меня почти не волновал. Чтобы дошло до подобного, надо как-то пережить надвигающийся Конец Всего. Почему-то эта простая мысль вместо того, чтобы вернуть меня в подавленное состояние, наоборот — наполнила меня энергией. Я отчетливо понял, осознал всем естеством, что просто обязан остановить Катаклизм. Обязан, или иначе все жертвы, в том числе и гибель Бэнра, будут напрасны. И вот этого допускать я точно не собираюсь!
Поддавшись неясному импульсу, подпрыгнул на месте и провел классическое мае-гери /удар ногой с разворота/, сбив пролетающую на уровне моей головы ни в чем не повинную стрекозу пяткой. В последний момент я расслабил ступню и колено, от чего стрекоза не упала бесчувственно, а, немного покувыркавшись в воздухе, продолжила полет как ни в чем не бывало. Вреда я ей причинять не собирался, так как бедное насекомое тут было совершенно ни при чем.
Проследив полет стрекозы, уже хотел повернуться и пойти в сторону жилого корпуса, как заметил характерную расплывчатую тень. Тень, которая на огромной скорости, перепрыгивая с верхушки одного дерева на другое, промчалась куда-то в сторону побережья.
В голове тот час же включился, казалось, давно исчезнувший вычислитель, работавший на энергии моей паранойи. Оценив свое местоположение на острове, просчитал доступность “слепых пятен”, так я называл те места, в которых мог выйти в Излом незаметно. Ближайшее находилось всего в паре сотен метров. Быстрым шагом, но не бегом, чтобы не привлекать ненужного внимания, пересек тропинку и углубился в небольшую рощу.
Я очень надеялся, что этой тенью был никто иной, как Унгор, который куда-то пропал и не был даже на отражение последнего Прорыва. Хотелось бы его увидеть и расспросить, все ли у него в порядке. Как-никак он был одним из сильнейших Рыцарей Излома, рейг третьего уровня. Конечно, тенью могла быть и Майя, но та, по моим наблюдениям, по университетскому острову обычно передвигалась не так торопливо. Да и всегда существовала вероятность того, что в университете были другие Рыцари. И опознание такого “новенького” тоже было бы весьма полезным.
Дойдя до нужного места, прислонился спиной к огромному валуну, огляделся. Затем, раскрыв Искру, погрузился в короткую всего на десяток секунд медитацию и только после этого, удостоверившись, что рядом никого нет, перешел в Излом.
— Ре-е-е-е-е-йг!!!
Даже этот давно знакомый и привычный рев мироздания сейчас прозвучал как-то иначе, более глубоко, резко, вызывающе.
Глава 2
Перейдя в Излом, я не рванул сразу за тенью, нет, наоборот, застыл на месте. Не потому, что опасался чего-то, а по той причине, что даже это серое и намного более блеклое, чем материальный мир, пространство воспринималось мной сейчас несколько иначе, чем обычно. Монохромные полутона обрели большую глубину. Вечно дующий в лицо тихий ветерок Излома ощущался не как обычно — единым порывом, а множеством самостоятельных потоков, каждый из которых обладал своим характером. Эти новые ощущения были настолько непривычны и неожиданны, что я провел несколько секунд, привыкая к ним.
