Жесткий Рот снова поднимает руку и Волосатая Голова снова шлепает ее, заставляя опустить руку. "Нет! Ты думаешь, что слышала плач двоих детей, но священники объяснили тебе, что это иллюзия, которую с твоим слухом сыграли лекарства." Волосатая Голова тяжело вздыхает. "Тебе надо перестать это делать. Пожалуйста, остановись."
"Позвольте мне", говорит Сияющая Голова.
Глаза Жесткого Рта полнятся слезами. Жесткий Рот порывисто отходит и исчезает из вида. Сияющая Голова кивает Волосатой Голове. "Это тяжелая проблема, гораздо более частая, чем думают."
"То есть?"
"Женщины молятся за окончание Проклятия, и мне кажется, все до единой. Кроме того, некоторые так сильно верят в окончание Проклятия, что погружаются в мир фантазий и воображают всякое. У меня был как-то пациент, старшая дочь которого вообразила, что может говорить. Ей было больше двадцати лет и она стояла, шевеля губами..."
"Отец Ядин", прервал его Волосатая Голова, "пожалуйста, вернитесь к нашей проблеме."
Сияющая Голова потер подбородок и нахмурился. "Обычно, такие помрачения длятся всего несколько минут или часов. Несколько дней, самое большее, хотя мне известен случай, когда такое продолжалось более девяти лет."
Волосатая Голова взглянул вниз на Тихую: "Моей дочери всего девять недель."
"Ваша вторая жена нуждается в помощи, министр. Я не слишком обучен оказывать такого рода помощь. С вашего разрешения, я могу подыскать подходящее заведение."
"Подходящее заведение?"
"Да."
"Сумасшедший дом?"
Сияющая Голова нахмурился. "Сумасшедший дом - это древний вымысел с планеты-прародительницы. Я говорю о специализированной больнице, где..."
"Невозможно." Волосатая Голова потер глаза, взглянул на Добрые Губы и сказал Сияющей Голове: "Это совершенно невозможно, отец."
"Заверяю вас, заведение весьма благоразумное и умеющее молчать..."
"Благоразумное? Я и моя семья всегда на виду, отец. Вне моего дома нет такого понятия, как умение молчать, такого умения чертовски мало даже внутри его, отец." Волосатая Голова глубоко вздохнул и длинно выдохнул. "Я извиняюсь за свои выражения, отец Ядин."
"В этом нет необходимости."
"Я не могу согласиться с подобным риском. Я несу ответственность перед реформистами и моим добрым другом Микаэлем Ючелем. Кроме того, надо принять во внимание мое положение. Мой сын Рахман когда-нибудь унаследует мое имущество, мое положение, мои вложения и мое влияние в этом и других мирах, а также и ответственность за все это. Я не могу рисковать, чтобы узнали о несчастье его матери."
Волосатая Голова некоторое время молчал. Потом начал тихим голосом: "Вы же знаете, что из подобных вещей могут сделать новости, чужемирные трейдеры или ортодоксы, особенно ортодоксы."
"Тогда, может быть, приходящий врач?", просительно сказал Сияющая Голова.
Волосатая Голова долго смотрел на Тихую, прежде чем перевести взгляд на Жесткий Рот. "Хорошо. Я оставляю на ваше усмотрение найти кого-нибудь, кто сможет сохранить наши тайны." Волосатая Голова посмотрел на Сияющую Голову. "Об это знают лишь несколько человек и я доверяю им всем. Если хоть что-то вылезет наружу, я буду точно знать, к кому послать своих оперативников."
"Я понял", ответил Сияющая Голова.
"Удостоверьтесь, что ваш врач это тоже хорошо понимает."
"Да, министр."
"Улаживайте все с моим секретарем Рази", Волосатая Голова кивнул в сторону двери, где стояла еще фигура с чем-то блестящим на шее.
"Как скажете, министр."
Волосатая Голова удалился из вида и за ним последовал Блестящая Шея. Раздался шум. Добрые Губы наклонилась и подоткнула одеяльце, когда Сияющая Голова вернулся.
"Вот", сказал Сияющая Голова, вручая Добрым Губам небольшой флакон, наполненный голубой жидкостью. "Втирай ее в область синяков. Это уменьшит опухоль, снимет боль и вернет естественный цвет. Ты понимаешь?"
Добрые Губы кивнула.
Сияющая Голова кивнул в сторону Жесткого Рта. "Держи ее подальше от младенца. Я скажу секретарю министра, чтобы он запер ее там, где она больше не будет представлять опасности ни для ребенка, ни для себя. После того, как врач ее посмотрит..." Казалось, что Сияющая Голова разозлился. "Посмотри, о ком я говорю." Он показал туда, где стояла Жесткий Рот. "Просто держи ее подальше от этой комнаты. Ты сможешь это сделать?"
Добрые Губы закрыла лицо руками и поклонилась в сторону Сияющей Головы. Сияющая Голова прикоснулся к ней рукой и сказал: "Именем Алилаха и вестников его, именем Просветителя, благослови и защити эту женщину. Аминь."
Сияющая Голова ушел прочь. Добрые Губы налила немного голубой жидкости на ладонь и протянула ее к Тихой. Тихая испугалась руки, но как только восхитительная прохлада коснулась ее, боль сразу ушла прочь.
Тихая подняла свою руку, чтобы дотронуться до лица Добрых Губ...
Внезапно мир перевернулся и Тихая упала вниз, твердая холодная поверхность ударила Тихую по щеке. Наступила темнота и Тихая услышала грохот и стуки. Тихая спряталась во тьму и заплакала от боли.
Свет внезапно вторгся в место, где пряталась Тихая, и она увидела, как борются Жесткий Рот и Добрые Губы. Жесткий Рот что-то схватила и ударила Добрые Губы по голове. Добрые Губы упала на пол.
Жесткий Рот опустилась на колени и стала подползать все ближе и ближе. Жесткий Рот стянула черную вуаль со своих желто-соломенных волос и остановилась. Жесткий Рот посмотрела вниз, пошевелила пальцами и указала на Тихую. Потом Жесткий Рот потянулась и ударила Тихую по лицу там, где ее уже ударила жесткая холодная поверхность.
Тихая плакала и кричала, но испускала при этом лишь такое же тихое шипение, что и Жесткий Рот, а Жесткий Рот все продолжала хлестать и хлестать Тихую по лицу. Уже Тихая была на краю мягкой тьмы, когда в комнату ворвался Блестящая Шея. Он рукой схватил Жесткий Рот за горло и оттащил прочь. Блестящая Шея заревел на Жесткий Рот, а мир стал вдруг очень темным.
x x x
В чудесно пахнущей комнате с большими горячими железными плитами она махала ручками и беззвучно плакала, когда Добрые Губы натягивала на ее голову туманную черную вуаль.
Дважды она стягивала ее, и дважды Добрые губы набрасывала вуаль обратно, каждый раз делая пальцами знаки. Здесь были знаки, которые она могла прочесть, и такие, которые не могла. Знаки, обозначавшие ее - одни палец к губам, а потом жест кулаком вниз - она прочитать могла. Человек в белом, который заставлял еду вкусно пахнуть и гремел громадными серебряными кастрюлями, сказал, что эти знаки означают: "Она Тихая". Она не поверила, потому что ни у кого не было такого глупого имени.
Добрые Губы делала не эти знаки. Добрые Губы поднимала вверх пальцы, опускала вниз пальцы, сжимала кулаки и смотрела очень тревожно. Тихая подумала, что Добрые Губы играет с нею, поэтому снова стянула вуаль с головы. Она беззвучно засмеялась, а Добрые Губы вдруг присела на корточки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
