и законами нашими»[2]. Казалось бы, автор этого послания настаивает на преимущественно моральных основаниях масонства, перерастающих в мировоззренческие, освященные великой религиозной тайной. Показательно, что похожие по духу рассуждения мы найдем и в интервью бывшего Великого Мастера ложи Великий Вое ток Италии Джордано Гамберини, приведенном в книге Морамарко. Другой бывший Великий Мастер ложи Великий Восток Франции, Роже Лерэй, отстаивал еще более широкий взгляд на движение «вольных каменщиков»: «Масонство — это своего рода микрокосм. В нем находят отражение все явления, которые происходят в обществе в целом»[3].
Итак, масонство устами своих видных представителей стремится представить самое себя прежде всего как сообщество, спаянное узами морального и мировоззренческого единства. Автор этой книги показывает масонство как движение преимущественно в рамках христианской культуры, или, точнее, в границах библейского духовного универсума. (Однако имеются свидетельства о существовании масонских лож, в основе которых лежали принципы и других монотеистических религий.) Это движение, изначально предполагающее тайну — не только тайну организации, но и неизреченную тайну первоначальных оснований. И что не менее важно — тайну власти над миром духов стихий и природы, над человеком и общественными установлениями. Для него также характерно сопряжение мира собственно библейских идей, понятий, образов и антимира, включавшего то, что противостоит им. Это давало повод противникам масонов изображать их как служителей Антихриста, отправлявших сатанинский культ. Сами масоны подчеркивали, что их братство носит космополитический характер не только в том отношении, что не абсолютизирует национальные различия, но прежде всего из-за универсализма их миросозерцания, символики и ритуала, провозглашения свои ми лозунгами свободы, равенства, братства с особым вниманием к правам человека.
Масонство, как показывает его история, объединяло людей весьма различной духовной ориентации — от оккультистов до рационалистов. Однако для любого члена братства обязательно признание двух постулатов — абсолютного бытия Великого Архитектора Вселенной и бессмертия души. Религиозное чувство масонов нередко бывает мистически окрашенным и очень часто — далеким от ортодоксальности. Ритуал лож «вольных каменщиков» предполагает строгое следование традициям и устойчивым предписаниям и направлен на выявление универсального смысла, связующего все сущее и призванного сплотить единство посвященных. Сами масоны полагают, что их братство является объединяющим началом в обществе, подобно тому как цемент скрепляет воедино камни или кирпичи возводимого строения. Следует, однако, отметить, что в обществе за масонством закрепилась скорее иная слава. Масонов нередко считали носителями революционизирующего или даже разрушительного начала. Все тот же Роже Лерэй утверждал: «Убежден, что масонству изначально присущ политический характер. При этом, когда я говорю о политике, то вовсе не утверждаю, что все масоны должны придерживаться какой-либо одной точки зрения. Жизнь людская разнообразна, и никто не должен — я бы сказал, никто не вправе — укрываться в своем окопе. Поскольку масонство столетиями публично открещивалось от политики, фактически занимаясь ею, оно вызвало на себя мощный огонь критики… Было бы безумием соглашаться с теми, кто утверждает, будто масоны способны организовать «всемирный заговор», будто они фактически стали хозяевами мира»[4].
Возникновение своего братства масоны стремились отнести к «началу времен», провозглашая иногда первым масоном самого творца или — при более «скромных» устремлениях — Адама — первого человека. Понимая всю сомнительность таких попыток «удревления» масонства, все же нельзя не видеть определенных аналогий между масонством и другими известными истории тайными сообществами религиозно-мистического и религиозно-политического толка, начиная от первобытных воинских союзов и древнейших жреческих объединений, подобных зороастрийским магам, вавилонским служителям Астарты, до пифагорейско-орфического братства или сект раннего христианства. Это, однако, не может служить свидетельством какой-либо прямой преемственности между древнейшими тайными союзами и масонством.
Наиболее прямыми предшественниками масонов были средневековые каменщики, строители соборов в Западной Европе, от которых произошло само название братства, ставшего предметом рассмотрения в данной книге (франкмасоны — «вольные каменщики»). Напомним, что в XI в. в Западной Европе, пробудившейся от летаргического сна «темных веков», началось бурное строительство. Стремительный рост объема работ и усложнявшаяся строительная техника требовали все большего числа квалифицированных архитекторов, каменщиков, штукатуров, словом, ремесленников, владевших строительными специальностями. Их общественный статус был достаточно высоким. Это зафиксировано и в «Книге ремесел», опубликованной в Париже в 60-х гг. XIII в., включающей статут строителей, а точнее, «каменщиков (масонов), каменотесов, штукатуров и цементщиков». В этом статуте говорится, что каждый человек может стать «вольным каменщиком». Расцвет готики, естественно, повлек за собой и рост авторитета строителей великолепных соборов, особенно руководителей работ, архитекторов и мастеров. Сколь высокое место в ментальности людей того времени отводилось архитектору, строителю, свидетельствует хотя бы тот факт, что фронтиспис одного из средневековых манускриптов Библии был украшен изображением Бога, прикладывающего к земле циркуль строителя перед началом творения. Показательно и то, что стены средневековых соборов сохранили изображения и самих зодчих, и изображения строительных инструментов, и стилизованные знаки «вольных каменщиков». Средневековые строители были объединены в профессиональные товарищества (ложи), во главе которых стоял мастер. Члены ложи были связаны не только тайнами профессионального мастерства и узами взаимопомощи, но и определенными ритуалами и скрытыми от непосвященных взаимными обязательствами. Не исключено, что именно в «века готики» получает особое звучание легенда о Хираме — строителе храма Соломонова, — имеющая источником несколько строк ветхозаветного текста, положенная в основу таинств масонства нового и новейшего времени наряду со своеобразно проинтерпретированными обрядами средневековых строительных лож.
Масонство нового и новейшего времени искало свои истоки не только в строительных братствах средневековья, олицетворяющих созидание как особое предназначение человека, как продолжение космической творческой потенции. Масонская легенда включает в себя и преемственную связь с загадочными тамплиерами (рыцарями Храма), чей орден обладал невиданным могуществом и огромными богатствами. Тамплиеров подозревали в связях с другим могущественнейшим тайным обществом, основанным в XI в. Хасаном ибн ас-Саббаххом (Горным старцем) на Востоке и вошедшим в историю как «орден ассасинов».
На многих европейских языках слово «ассасин» стало означать «убийца».
Орден тамплиеров был разгромлен французским королем Филиппом IV Красивым. Но магистр ордена Жак де Моле в пламени костра проклял короля и его потомство. Последующие события дают основания утверждать, что проклятие Великого Магистра исполнилось. Богатства ордена были конфискованы королем, но, как утверждает предание, это была лишь часть несметных сокровищ. Оставшиеся в живых тамплиеры якобы продолжали сохранять свое тайное братство и приумножать его несметные сокровища и тайную власть. Реальных подтверждений этому нет, но миф о тамплиерах продолжает будоражить умы людей до сих пор. Таким странным образом сплелись в масонской легенде мотивы созидания и разрушения, которые органично войдут и в миросозерцание масонства нового времени.
В научной литературе считается, что до XVII в. масонство в Западной Европе носило «практический» характер, то есть так
