На специальной конференции, посвященной динозаврам, он заявил, что тщательное изучение следов с помощью программ, рассчитанных на дешифровку космических снимков, позволило подойти к решению проблемы: впереди трехпалых следов были выявлены незамеченные ранее мелкие царапины-канавки от острых когтей, которые никак не могли принадлежать человеку (у которого ногти плоские). Был также обнаружен и след большого пальца, отставленного в сторону. Кьюбан вынес неумолимый вердикт: «Это несомненно следы ящеров!».
Еще в 1769 году во Франции П.Матероном были обнаружены окаменевшие яйца динозавров. Но на находку никто не обратил внимания. Только когда в 1822 году жена английского врача французского происхождения Жидеона Мантелля нашла наполовину погруженный в каменный обломок зуб, началась настоящая палеонтология динозавров.
Мантелль, увлекавшийся окаменелостями, тщательно изучил находку и в 1825 году объявил об открытии «игуанодона», то есть существа, у которого зубы были как у американской ящерицы игуаны.
Находка произвела впечатление на ученых. Исходя из размеров зуба был вычислен рост игуанодона. Эти ящеры достигали десяти метров длины, а на передних лапах вместо больших пальцев у них для защиты имелись внушительные роговые острия.
В 1824 году Уильям Баклэнд из Оксфордского университета предложил название для этой группы ископаемых животных — «мегалозауры», то есть «гигантские ящеры». Но это более подходящее название не закрепилось, и позднее они стали динозаврами.
В какой-то мере ученые были правы.
Дело в том, что не все вымершие ящеры были гигантского или даже большого размера. Были и «лилипуты». Те же прокомпсогнаты, предки компсогнатов, обитавших в юрский период в Баварии, героидонтозавры, орнитолестезавры были не более двух метров, а то и с курицу! Поэтому их трудно назвать «мегало»-, а вот динозаврами они из-за своих несоразмерностей были.
Заканчивая наш краткий экскурс в историю, скажем буквально два слова об эволюции динозавров, как она видится сегодня.
В триасе 225–180 миллионов лет назад господствовали шестиметровые платеозавры, ходившие на задних лапах, а также метровые прокомпсогнаты и гетеродонты.
Все они вымерли, чтобы уступить сцену юрским стегозаврам и диплодокам, достигавшим 30-метровой длины.
Им полетать были бронтозавры и брахиозавры, на фоне которых терялись полутораметровые орнитолесты, похожие на птиц (сравни: орнитология — наука о птицах). 130 миллионов лет назад исчезли и эти гиганты. Наступил меловой период, во время которого появились цветковые растения. Одно время высказывалась гипотеза, что динозавры мелового периода вымерли, отравленные токсинами этих высших растений.
Фауна мелового периода была значительно мельче. Самый крупный игуанодон не превышал 10 метров. Их, а также коритозавров с гребнями на головах, трикератопсов и анкилозавров преследовали трехметровые хищные тираннозавры, похожие на птиц орнитомимусы достигали в длину всего 4 метров. Плоскоклювые анатозавры были чуть крупнее.
Так закончилось время динозавров, которое длилось, как уже говорилось, почти 200 миллионов лет. Нам даже трудно представить себе такой огромный промежуток времени. Даже если «уложить» один миллион лет в один день, то и тогда динозавры существуют на Земле уже почти две трети года, в то время как предки человека гораздо меньше недели, а современный человек всего чуть больше двух часов. Оседлым земледелием в этом масштабе времени человек занимается каких-то десять-двенадцать минут, а письменность изобрел всего четыре минуты назад. При этом христианство возникло чуть более двух минут назад, а изучение динозавров продолжается 6 секунд. Вот как соотносится время существования динозавров и науки о них.
ЧАРЛЗ ДАРВИН
Обычно с его именем связывают термин «эволюция», который в переводе с латыни означает разворачивание, постепенное развитие и т. д. На самом же деле этот термин и его введение в словарь науки было бы более справедливо связывать с именем шевалье Жана Батиста Ламарка. Этот известный французский ботаник, прославившийся в 1778 году своим трудом «флора Франции», переключился затем на зоологию и в 1809 году даже выпустил книгу «Философия зоологии».
Ничего философского в этой книге не было, если не считать того, что ученый объяснял длину шеи жирафа неким «внутренним стремлением» к совершенству. Просто философией в то время называли на греческий манер всякое знание.
Книга вызвала острый интерес в среде ученых. Это связано с тем, что Ламарк выступил против тогдашнего авторитета в области зоологии барона Жоржа Кювье и его теории катастроф.
Барон, член французской Академии наук, был основателем так называемой сравнительной анатомии различных родственных и неродственных организмов, а также создателем теории корреляций.
Под корреляцией Кювье понимал соотношение скелета и формы тела животного, а также его частей. Динозавры потому и вызывали негодование палеонтологов, что не совсем укладывались в «соответствие».
Кювье: при огромных телах малюсенькие головки с ничтожными мозгами. Достаточно сказать, что поясничное утолщение спинного мозга тех же диплодоков или бронтозавров было значительно больше мозга головного.
Одним из главных вопросов эволюции является вопрос: почему животные и растения вымирают, то есть какова движущая сила эволюционного развития?
Никто ведь не отрицает, что факт эволюции живого налицо. Несмотря на все «примитивные» черты строения и физиологии, те же млекопитающие стоят на значительно более высокой ступени развития, или эволюции, нежели рептилии.
Но почему млекопитающие пришли на смену пресмыкающимся в качестве господствующего класса позвоночных?
Каковы их преимущества в вечной борьбе за существование?
Преимущества явные. Прежде всего это теплокровность, которую позволяет поддерживать волосяной покров, являющийся лучшим теплоизолятором, нежели покров из роговых чешуи. Там, где сохранение тепла не является основной задачей, млекопитающие — ящер-панголин в Индии и броненосец в Южной Америке — сохраняют покров из роговых пластин.
Но в то же время только теплокровные птицы и млекопитающие сумели заселить полярные области: пингвины и морские львы в Антарктиде, самые разные птицы, моржи и тюлени в Арктике плюс, конечно, белый медведь.
Теплокровность дает также возможность млекопитающим «наладить» внутриутробное вынашивание плода, что регулируется сложнейшим образом организованной иммунной системой. Ведь самка вынашивает плод наполовину ей генетически чужеродный!
Попробуйте что-нибудь пересадить от матери плоду и наоборот. Ничего не получится, поскольку трансплантат уже через две недели отторгнется. Это в первый раз, а во второй и того быстрее, поскольку организм уже будет знаком с антигенами пересаживаемых органов и тканей.
И в то же время беременность в подавляющем большинстве случаев протекает нормально. Что же «давит» реакцию отторжения в стенке матки?
Не тот ли самый ген, который при определенных условиях вырывается в виде вируса СПИДа?
Кроме того, надо учитывать более развитый мозг млекопитающих, который по своей сложности намного превосходит мозг рептилий.
Из приведенных примеров ясно, что млекопитающие действительно сложнее организованы, нежели ныне живущие змеи, крокодилы, черепахи и ящеры.
Казалось бы, те должны были давно уже исчезнуть с лица Земли. Однако не исчезают, а даже процветают.
Там, где рептилии и млекопитающие выступают в равных природных условиях, млекопитающие довольно часто проигрывают своим более «отсталым» в эволюционном отношении предшественникам. В Ниле и на Амазонке господствуют крокодилы и анаконды, а отнюдь не гиппопотамы или кто-нибудь еще. В пустынях властителями вообще оказываются змеи и вараны, а тушканчики выступают лишь в роли добычи. Где же все хваленое преимущество более «продуктивных» в эволюционном отношении млекопитающих? Сумчатая фауна Австралии вообще сохранилась только благодаря удачной географической изоляции, избавившей кенгуру и коала от хищных собак динго. В Америке каким-то чудом сохранился опоссум, современник динозавров, но это уникальный случай.
Опираясь на эти примеры, Кювье утверждал, что эволюция животного мира заключена не в постепенности медленного многомиллионолетнего изменения, а в неких катастрофах, сотрясающих земную биосферу. Эти катастрофы отражаются на благополучии гигантских групп живых организмов, которые иногда вымирают полностью, а иногда каким-то чудом сохраняются в небольшом количестве видов. Так было с рыбами, некоторыми актиниями, морскими звездами, брюхоногими моллюсками, двустворчатыми раковинами.
Кювье выпустил свою знаменитую книгу «Революции земного шара» в 1821 году. Название подразумевало не только вращение Земли вокруг своей оси — в этом смысле название книги было созвучно коперниковскому труду «Де революционионибус орбиум», — но и революции, перевороты, катастрофы в истории животного и растительного мира нашей планеты.
