Разворачиваюсь и врезаюсь в него. Откуда-то взялась бутылка в руках, которая специально сейчас за пару секунд облила мне футболку и шорты. Спереди. Несложно представить картину и доиграть фантазией до остального.
— Очень смешно, — выговариваю медленно, вкладывая во фразу весь сарказм. — Могу поспорить, там сейчас все стоят с телефонами и ждут, когда я выйду вся мокрая. Так? — Открываю дверь и выхожу, попадая, черт возьми, сразу в объектив камеры. Видимо его друга. Хоть и была к такому готова, а все равно неприятно ловить дебильные смешки от всех.
Мое адское самообладание в какой-то момент дало сбой. Ну как в какой-то. В конкретный момент. Когда слышу за спиной: “Она сказала, что всем даст посмотреть грудь за шоколадку”.
4. Не было грязных игр
Подхожу к оператору и, взяв его свободную руку, кладу себе на грудь.
— Твой друг такому может только завидовать. — Оставляю на его щеке лёгкий поцелуй и ухожу.
Надеюсь, паренек не влюбится в меня после этого, ведь спектакль был совсем для другого.
— Держи телефон, — слышу за спиной удивленный голос, — Леха, я все заснял.
Когда меня достанут, я поистине могу делать провокационные вещи.
Быстро иду к себе в комнату, что находится в девчачьем крыле. Переодеваюсь в сухую одежду и, выдохнув, снова выхожу на бой. На этот раз буду заниматься девочками.
— Ксения, — слышу голос мамы внизу. — Выхожу из комнаты и, подойдя к перилам наверху, перегибаюсь, чтобы узнать, что от меня хотят. — Собирай всех, сейчас пойдем обедать.
— Хорошо, Таисия Михайловна. — Лилейным голосом отвечаю маме. Играть в дочки-матери будем потом. Сейчас главное, чтобы маме никто не капнул, как ведет себя ее дочь-вожатая. В первый же день соблазняла мальчиков, только вошедших в пубертатный период.
Делаю шаг назад и попой врезаюсь в кого-то. Мой адский кошмар по фамилии Огурцов со смартфоном в руке в такой позе, словно он что-то снимал на камеру. Сзади. У согнувшейся девушки. Он что уже следит за мной?! И принялся воплощать свой план в действие? Как жаль, что ещё не начала нарезать бутерброды в обратную дорогу.
— Открой интернет и изучи всю женскую физиологию там, если она так тебя волнует.
— Не люблю теорию, я больше практик и наблюдатель. — Боже, какой придурок, а не наблюдатель.
— Ты знаешь, что телефонами пользоваться запрещено в корпусе? — Вспоминаю один из пунктов правил и хочу преподать ему урок. Подхожу и протягиваю руку. — Сдавай. — Лишь смеется в ответ. Да уже легко доминировать, когда ты выше. И тяжело командовать, когда ты ниже. Надо бы узнать в википедии, как Наполеон справлялся с этим недугом. — Девочки и мальчики на обед. Выходим из комнат и спускаемся вниз, — кричу на весь корпус. — А ты сдай свой телефон.
— Не собираюсь. — И я ведь понимаю, что он не собирается. Но он не знает про мои родственные связи, поэтому у меня есть запасной вариант на этот счет.
— Что ты хочешь от меня?
— Хочу, чтобы ты свалила.
— А если нет?
— А если нет, тогда я покажу руководству, как ты совращала малолетних, давая тискать себя за грудь. Как ходила в мини юбке и соблазняла детей.
Черт, Ксюша, он снова тебя обыграл. И набирает очки одно за другим. Таким образом, скоро выиграет всухую.
— Хорошо, — киваю соглашаясь.
Ничего к чертям не хорошо, но я просто не могу сейчас спорить и что-то доказывать. Придется действовать грязно. Но и они не ангелы, что спустились на землю, ради спасения моей грешной души. Засранцы.
5. Не было видео
И, несмотря на то, что мама за пятнадцать минут до отбоя всем сказала сдать телефоны и при виде их лиц у меня должен лопнуть рот от удовольствия. Но на моем лице все равно красовалась кислая мина. И шутка про то, что я съела кило лимонов, частично правда. Я действительно стрельнула на кухне один и съела его. И до сих пор во рту все сведено и щипит.
Потому что я знала, что не смогу не засмеяться, когда мама сама это сделает. А уж я во всю расписала ей, что режим есть режим. Пусть они и скоро совершеннолетние, но один человек подставил всех. Там и быть я не скажу им, кого они должны за это благодарить. И сегодня все телефоны в моем распоряжении.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Встречаюсь взглядом с корнишоном и вспоминаю про лимон, который съела десять минут, чтобы не рассмеяться. Надеюсь, он не Вольф Мессинг и не прочитает мои мысли, которые посылают ему: “Ты проиграл, лузер. Я никуда не уеду”
Просыпаюсь по будильнику в два часа ночи и, натянув толстовку без замков, как боец-допризывник неумело пробираюсь к складу с боеприпасами. Открываю золотым ключиком дверь и проникаю внутрь.
Подсвечиваю фонариком полку с телефонами. Один круче другого. Девятый айфон, десятый айфон, парочка ксяоми, самсунги. Моего мальчика, конечно, простым Самсунгом не удивишь. Айфон. Тёмно-серый металл. Стильный до безобразия. Откусила бы и себе кусочек от этого яблочка. Разблокирую телефон и понимаю, что этого я не учла. Пароль. Отпечаток пальца. Мне бы сейчас вызвать одного из друзей Оушена и снять кожу с пальца засранца. Есть замена в виде графического кода. Рисую квадрат. Единицу. Зигзаг. Черт. Не вариант. Так я гадать до утра буду.
Придется пробираться в парник к стучкообразным, чтобы разблокировать телефон.
Тихо приоткрываю дверь. Хоть и смелая, но сейчас сердце грохочет. Попасться — значит окончательно упасть до уровня этих детей. Никогда уже не поднять свою репутацию с колен.
Мне везет. Парень спит, не догадываясь, что сейчас против него затевается лагерный переворот. Если кто-то из президентов хотел свержения власти, то именно так и следовало бы действовать. Ночью во сне.
Нахальный огурец даже в темноте хорош собой, и он это знает паршивец. Специально снял футболку, чтобы я не могла сосредоточиться и правильно приложить палец с первого раза.
Телефон недовольно откликается вибрированием на непринятый отпечаток, и я замираю. Проснется огурчик или нет? Облизывает во сне губы и спит дальше. Фух. Пронесло. Снова подношу палец к телефону, и экран загорается, устанавливая между нами связь. Посылаю мальчикам сладкие воздушные поцелуйчики и желаю своего степашкинского спокойной ночи, малыши.
Найдя в галерее видео со мной, под тихое гудбай отправляю его в виртуальную корзину. Да и остальные фото со мной летят туда же.
Но обои экрана в зелёных тонах заставляют улыбнуться. Он, похоже, специально выбирает себе такие. Подчеркнуть причастность к травянистому составу.
Заодно проверяю облако и почту. Нахожу копию злосчастного видео. Огурец сообразительный и отправил копию на облако. Но я тоже не промах, поэтому удаляю и оттуда. Интересно, я узнаю завтра новые слова из русского матерного или обойдёмся старым лексиконом?
Знаю, что лазить по чужим вещам нельзя и все такое, но я запускаю свои нейроны памяти и штудирую его телефон. Пару мальчишеских игрушек. Список контактов. Мальчики. Девочки. Деканат. То есть деканат?!
Колледж? Или университет? Записываю себе номер, чтобы потом узнать, что к чему. Листаю галерею, чтобы найти какой-то компромат.
Ох, Леша, Леша…
Возвращаю телефон на месте и, с чувством выполненного долга, ложусь спать.
6. Не было обвинений
Не терпелось взглянуть на его выражение лица, когда обнаружит пропажу, но как назло меня сегодня отправили на совещание. Поэтому, едва появившись в отряде, сразу получила две пули в лоб. От режиссера и от оператора. Поджимаю губы, чтобы не расплыться в улыбке, как довольный лев, что нашел свою черепаху.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И под предлогом что-то проверить сворачиваю за угол, чтобы вдоволь посмеяться. Ловлю движение в мою сторону. Черт. Вижу, как кто-то меня догоняет и прибавляю шаг. Лучше не оставаться с ним наедине. Боюсь у него и так стресс, что какой-то смертный трогал его телефончик. Перехожу на бег и скрываюсь в своей комнате, захлопывая дверь.
