Читаем без скачивания Жертвы - Екатерина Э.

Свободной рукой человек в маске закрыл замок на двери, а потом приложил палец к своим губам, показывая знаком «молчать». Я закивала, надеясь, что он все-таки уберет свою громадную ладонь, которая сжимала мою нижнюю часть лица так, что было трудно дышать, а воздуха сейчас ох как не хватало – внутри меня волной прокатилась паника, потому что я вдруг четко осознала – это был он!.. тот самый… «семейный»… Почему я вдруг так уверенно это решила – не знаю, просто именно таким громилой и нужно быть, чтобы похищать целые семьи, в том числе и мужчин. И мне стало по-настоящему страшно – паника, охватившая меня несколько секунд назад, сменилась ужасом, который неприятно сжал горло, заставил дрожать все тело и начал выгонять липкий пот… И, даже если бы этот человек в маске не держал меня сейчас, я бы все равно не смогла бы сдвинуться с места.

Маньяк отошел, явно заметив, что я не в состоянии что-либо предпринять, и тут я увидела на полу коридора женщину, ее живот был вспорот, рядом с ней лужа крови, на ее лице гримаса ужаса и застывшее выражение боли, во рту кляп, она еще была жива, но уже странно дергалась – жизнь уходила из нее, прямо сейчас, прямо при мне…

Когда смотришь такое в кино, кажется, что так просто делать что-то сквозь страх, и ты с азартом советуешь героям – бей, кусай, беги… Но на деле оказалось все наоборот – меня словно стукнуло током: ноги, руки, внутри все тряслось так, что было тяжело даже просто стоять.

Маньяк внимательно посмотрел на меня и спокойно прошел в комнату, оставив меня одну. И я стояла, просто стояла, усердно опираясь спиной о дверь, дрожа всем телом, как котенок, выброшенный в сильный мороз на улицу, и кажется – внутри не собрать себя, чтобы хоть что-то предпринять, есть силы только на то, чтобы стоять, просто стоять, ожидая, что сейчас все кончится, как-то само, вдруг – эта картинка сменится потолком в моей квартире – я проснусь, это просто ночной кошмар. Я закрыла глаза, глубоко вздохнула и снова открыла их – но нет: передо мной та же чужая квартира, та же женщина с разодранным животом, уже без движения, уже бездыханная… и запах крови… Этот запах вдруг словно вернул меня в чувства: я чуть повернулась боком, но так, чтобы смена моей позы не особо бросалась в глаза (хотя никого… живого, кроме меня, в коридоре не было), обхватила одной рукой ручку двери и потянула на себя, а второй дотянулась до замка – я понимала, нужно открыть его как можно тише, чтобы мужчина в маске, не дай бог, не услышал щелчок, иначе он непременно догонит. И вот: тихий, едва заметный, металлический выдох – а потом тяжелый, глубокий, облегченный мой… И вроде замок закрыт на один оборот, вроде я помнила это – человек в маске повернул всего раз, вроде…

Я облокотилась спиной на дверь, переводя дух и пытаясь унять дрожь, стараясь не смотреть на лежащую на полу женщину и… ее внутренности и кровь – все это растекалось по полу, выделяя просто тошнотворный запах, становилось дурно. Я закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула – осталось только повернуть ручку двери…

Я чуть отстранилась от двери и снова потянула ее за ручку на себя, а потом начала аккуратно опускать ручку, и, хотя я и понимала, что совсем тихо язычок замка не выскользнет, все равно старалась сделать это как можно медленней. Наконец я почувствовала, что сопротивления больше нет, и дверь уже ничего не держит… и осталось только выйти и бежать, бежать, бежать! Я настолько сосредоточилась на своей руке и ручке двери, что совершенно забыла о НЕМ – словно моей основной проблемой вдруг стало тихо выйти, а не наличие маньяка в нескольких метрах от меня. И я уже была почти готова туда – в подъезд, на свободу, жить – я повернулась боком, рука отчаянно сжимала отведенную вниз ручку двери… но тут поверх моей руки легла большая ладонь в черной перчатке и резко захлопнула дверь, и снова закрыла ее на замок, на один оборот… я аж вздрогнула от этого и снова оказалась прижатой спиной к двери, лицом к лицу с ним. Я смотрела на его губы, плотно сомкнутые, и боялась посмотреть выше – в его глаза… Я чувствовала его взгляд – холодный, пристальный и равнодушный.

Внутри меня все задрожало с удвоенной силой и вроде захотелось закричать, но голос не слушался – я услышала лишь собственный тихий, скулящий писк. Человек в маске тут же с силой зажал мой рот рукой и прислонил к моей щеке нож, я видела блестящее лезвие боковым зрением, и это ужасало. И если бы этот мужчина не прижимал бы меня своим телом, я бы просто стекла на пол и забилась бы в истерике… но он очень плотно прижимал меня к двери… Он был такой крепкий, такой высокий, такой сильный… я смутилась, потому что поняла, что начинаю испытывать что-то помимо страха, какое-то странное мутное чувство… «Какого?!» – вдруг пронеслось в моей голове, я попыталась вырваться, но казалось – человек в маске даже не заметил моей попытки, он просто пристально смотрел на меня, и постепенно выражение его глаз менялось, как и мое внутреннее состояние.

Он вдруг ослабил хватку, чуть отстранился, посмотрел на меня как-то настороженно и приложил нож уже к горлу, но это лишь усилило странное чувство внутри меня… Несколько секунд, и Маньяк отвел от моей шеи нож, приложил его к своим губам, призывая «молчать», медленно убрал руку с моего рта и сделал шаг назад, а я тут же начала сползать на пол, но он поймал меня… и поволок в глубь квартиры, а туда мне очень не хотелось – оттуда не сбежать.

Маньяк (как я уже вовсю называла про себя человека в маске) вволок меня в спальню и рывком бросил на кровать, я плашмя упала на нее, но быстро сориентировалась и села, огляделась: на двух стульях, стоящих спинками к друг другу посреди комнаты, со скотчем на ртах сидели связанные довольно молодые мужчина и женщина, судя по всему, муж и жена, рядом на полу лежал связанный и также с заклеенным ртом ребенок, мальчик, лет пяти-шести. Мужчина, привязанный к стулу, на вид был, кстати, совсем не слабенький: и по комплекции, и по росту лишь немногим уступая Маньяку, – но он беспомощно сидел и тихонько тряс головой. Тоже самое делала и женщина, привязанная рядом с ним.

Маньяк замер в дверях комнаты и стал наблюдать за тем, как мужчина и женщина постепенно приходят в себя. Я тоже тихонько сидела на кровати и наблюдала за происходящим, стараясь не особо вдумываться в смысл картинки, что передо мной, и лишь исподтишка поглядывая на мужчину в маске.

Очнувшись, семейная пара начала активно вырываться, дергаться, что-то мычать в скотч, это зрелище стало неприятно, и я легла, уставившись в потолок. Странное чувство, скользнувшее там, у двери, ушло, и теперь во мне все больше усиливалось давящее предчувствие чего-то ужасного.

Человек в маске подошел ко мне, рывком поднял меня и снова посадил, заставляя смотреть. Я глянула на него снизу вверх и увидела гнев в его глазах, и тут же решила, что лучше вести себя послушно – возможно, так я смогу продлить себе жизнь, правда, вопрос на сколько?..

Я покорно уставилась на парочку, привязанную к стульям, а Маньяк… вышел буквально на несколько секунд и вернулся в комнату с девочкой лет восьми. Я помнила по выпускам новостей, что пропадали всегда трое – родители и один ребенок. Я все понимала… и изо всех сил старалась отвлечься – подумать о том, что стулья должно быть с кухни, что недавно, судя по всему, в комнате делали ремонт, что парочке на вид лет под тридцать… И почему-то вспомнила отца, каким он был в гневе… Как-то наш водитель, дядя Валера, как с детства я его называла, напился – жена у него, лет в сорок, родила первенца – и попал в ДТП: торопился в роддом и выехал на «встречку». К счастью, водитель второго автомобиля успел среагировать – удар пришелся не прямиком лоб в лоб, и погибших удалось избежать. В итоге: машины почти в хлам и трое пострадавших, включая и дядю Валеру. Ох, отец тогда и влепил ему, казалось – авария того не угробила, чтобы это сделал отец… Но водитель выжил, полежал месяцок в больнице и еще долго работал у нас – сколько помню, а в нашей семье был только один водитель. На момент той аварии мне было около десяти лет, и после этого детского впечатления я стала еще послушней, хотя и до этого я была довольно тихим и прилежным ребенком. Не знаю почему, но этот мужчина в маске очень напомнил мне моего отца – жесткого, властного человека, который, однако, очень любил меня…

И сейчас я безропотно сидела и смотрела на то, как Маньяк убивает ребенка… Собственно, сделал он это довольно быстро – несколько ударов ножом в маленькое тельце и все… Я сидела и не двигалась, дрожа мелкой дрожью и отчаянно пытаясь собраться с мыслями. Я закрыла глаза, но почувствовав его взгляд, тут же открыла – Маньяк замер около трупа девочки и смотрел на меня, потом перевел взгляд на парочку, потом на мальчика на полу, потом опять на меня – словно что-то решал, словно выбирал… А потом подошел и начал убивать их: парочке распорол животы, так, чтобы они еще пожили, и на их глазах принялся убивать мальчика…