Глава 2
Уже стоя у операционного стола, Оля поморщилась — нашла о ком думать в такой ответственный момент, о бывшем муже!
Огнестрел в самом деле оказался достаточно серьезным. По всему должен был привести к летальному исходу, но, видимо, Ангел Хранитель пациенту достался весьма расторопным и вовремя изменил траекторию пули.
Теперь предстояла серьезная работа — извлечь пулю, по возможности залатать и заштопать поврежденные внутренние органы, а затем вернуть пациента обратно Ангелу Хранителю. Возвращать к жизни уже было не в ее компетенции.
О чем это она? Ах да, о красоте. Красота, которую Ольга в данный момент наблюдала, была безупречной. Пациент уже угомонился и даже стал походить на тяжелораненого — как минимум проявилась положенная бледность. Его перенесли на операционный стол, и сейчас он лежал, в изнеможении запрокинув голову и закрыв глаза. Значит, в предоперационной буйствовал, собрав последние силы?
Ольга задумчиво рассматривала лежащего перед ней мужчину. И откуда они такие берутся? Не просто красивый, а дьявольски красивый. Черные вразлет брови, четко прорисованная линия скул, губы припухшие, но при этом тоже как будто нарисованные. И хорошая трехдневная щетина — вдруг захотелось провести по щеке ладонью и почувствовать, как приятно покалывает кожу. Даже руку поднесла, хорошо, вовремя одумалась.
Неожиданно представила, как это, если подбородок с такой щетиной проскользнет по спине, попутно губами выплетая цепочку из поцелуев, и по той же спине ринулись стада мурашек.
«А все потому, что секса у тебя, Ольга Михайловна, нет уже почти полгода». Стыдоба. И это была чистая правда.
Мужчина на операционном столе определенно вызывал ненужные ассоциации. Или он, или его обнаженный торс. Мышцы, похожие на веревки, оплетали смуглое, загорелое тело, и рана, взорвавшая грудную клетку, смотрелась так неестественно, будто красной краской наляпали на страницу учебника по анатомии.
Внезапно мужчина уронил руку вниз, а потом открыл глаза, и Ольга почувствовала у себя на бедре твердую ладонь. Конечно, она была надежно упакована в хирургический костюм, но все равно, это касание повергло в шок. Да что там, ее будто обожгло через ткань брюк. Мужчина смотрел мутным взглядом, и вдруг уголок его рта дернулся, а потом криво пополз вверх.
— Ты там не в чулках? — раздался сиплый шепот, и Ольга едва сдержалась, чтобы не отпрыгнуть от стола. Быстро оглянулась, обратил ли кто внимание? Но все были заняты подготовкой, анестезиолог уже отмерял нужное количество препарата. — Как же ты меня спасать собираешься?
— Вам не следует разговаривать, — как можно более холодно сказала, отстраняясь от ползущей вверх руки, которая почти добралась до критической точки. Он что, до сих пор не привязан?
Ольга не могла не восхититься такой напористостью. Точнее, наглостью. И это имея все шансы в любой момент отбыть в вечность! Вдруг подумалось, что очень интересно, какой он, когда полон жизненных сил и энергии, если в предбаннике операционной так сверкал глазами! Пришлось даже одернуть себя и отругать за непрофессионализм. Лучше построить коллег по хирургической бригаде.
— Почему пациент не зафиксирован на операционном столе? — спросила ассистента недовольным тоном. Она в самом деле была недовольна — кому приятно, когда перед ответственной операцией тебе лезут под условную юбку, пусть даже это будет такой писаный красавчик?
— Потому что я обматерил того парня, который пытался меня привязать, — с закрытыми глазами ответил вместо коллеги раненый и добавил полушепотом: — Потерпи, потом ты сама меня привяжешь…
И Ольга порадовалась, что маска закрывает лицо, а шапочка — голову, потому что сразу же залилась краской от ушей до корней волос, когда до нее дошел смысл сказанного.
— Хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается, — подмигнул Ольге анестезиолог Шевригин и впился иглой в руку, увитую венами, а она невольно отвела глаза.
— Чтобы без чулок ко мне даже не подходила, — прошелестел вдруг этот невозможно красивый мужчина… Стоп. Пациент с огнестрелом.
Нет, не так! Пациент!!! С огнестрелом!!! Вот, теперь гораздо лучше.
Тем временем раненый плавно погружался в медикаментозный сон. Руки и ноги мужчины — наконец-то! — были надежно зафиксированы при помощи ремней на поверхности операционного стола. И, уже приступив к работе, Ольга поймала себя на том, что пытается вспомнить, лежит ли в шкафу купленная сто лет назад пара чулок с ажурными резинками.
