окошко, через которое она сможет выбраться наружу. Бесполезно, Женя никогда не был дураком. Наверняка он и сам изучил этот проклятый подвал, прежде чем привезти сюда Алису.
Женя приходил к ней, приносил еду, пытался говорить. Она не обращала на него внимания, как на назойливое насекомое. Он наконец сообразил, что ничего не добьется, и на ночь оставил Алису в покое.
Вот тогда она и сорвалась, сдали нервы. Она понимала, что нужно держаться, вести себя разумно и даже мудро, она ведь будущая мать! Но в этот год вместилось слишком много такого, чего она в своей жизни видеть никогда не мечтала. Алисе было страшно, одиноко и обидно. Ей почему-то показалось, что если стараться достаточно усердно, все обязательно получится.
Не вышло. Жизнь – не сценарий голливудского фильма, на одном энтузиазме далеко не уедешь. Схватка с дверью была выиграна, по большому счету, дверью. Алиса в итоге сжалась в комок на полу, прижимая к груди поврежденную руку. Такой ее и нашел утром Женя – заплаканной, среди высохших кровавых разводов.
Он испугался за нее, искренне, это было видно. Но… все равно не выпустил. Он мягко упрекал ее, отвел за стол, перебинтовал руку и кое-как закрепил импровизированной шиной палец. Алиса подозревала, что неправильно и это ей еще аукнется, однако сопротивляться и что-то исправлять не было сил. Она равнодушно наблюдала, как он замывает кровь на полу и двери. Алиса чувствовала себя вымотанной и приговоренной.
Силы вернулись через пару дней, но боль в заживающих пальцах намекнула, что биться головой о безжалостное дерево – сомнительная затея. Алиса напомнила себе, что физически она, может, и стала слабее, но разум все еще на ее стороне. Тот, который позволил ей допустить немало ошибок – но который обеспечил все ее победы. Ей нужно было думать, анализировать ситуацию и через это, возможно, спастись.
Она так и не поняла, что произошло с Женей. Алиса могла лишь отметить, что не было в его перевоплощении ничего внезапного, неладное творилось с ним уже давно, и она даже замечала это, просто отказывалась воспринимать ситуацию всерьез. Ей казалось: если он попадет в настоящую беду, он поделится с ней, обязательно! А получилось вот как…
Она пыталась его разговорить. Женя ведь по-прежнему заходил к ней, приносил еду, но из подвала никогда не выпускал. Алиса сделала вид, что смирилась, она больше не устраивала драки, она выполняла все его распоряжения. В награду она получала общество Жени и долгие разговоры с ним, которые делали ее одиночество не таким угнетающим.
– Это ведь из-за того дела, да? – осторожно допытывалась она. – Из-за той страшной истории?
– Да, – он всегда отводил взгляд, когда она говорила об этом.
– Расскажи мне.
– Не нужно тебе это знать.
– Почему? Думаешь, станет хуже? Так я ведь никому не расскажу!
– Я понимаю, прозвучит странно, но… Есть знание, которое несет угрозу. Плохо уже то, что знаю я, поэтому мы и оказались в такой ситуации. Но я все исправлю! Ты потерпи чуть-чуть, умоляю…
Он действительно вел какую-то битву – и проигрывал. Это несложно было заметить. С каждым днем Женя выглядел все хуже, он определенно мало спал и забывал поесть, он похудел, он казался больным. Изоляция, в которой оказалась Алиса, уже была опасна. Но изоляция с человеком, который постепенно теряет рассудок, оказалась совсем уж угнетающей.
Смирившись с тем, что она не узнает всю правду, Алиса попробовала сыграть на отцовских чувствах. Женя не сомневался, что ребенок от него, и ребенка этого он, несомненно, любил. Алиса пыталась доказать, что ей нельзя проводить последние месяцы беременности в таких условиях – и уж тем более рожать прямо на полу!
Вот только Женя и тут не поддался.
– Вся беременность проходила хорошо, ты сама сказала, что нет оснований беспокоиться.
– Это было до того, как меня замуровали! Женя, да очнись же ты! Куда я рожу, тебе в ладошки? Мне нужна медицинская помощь!
– Время еще есть, я все решу…
– Не надо ничего решать, надо меня выпустить! Я даже в полицию не пойду, обещаю. Ты можешь заниматься, чем хочешь, но дай мне уйти!
– Это слишком опасно.
– Ты забыл, кто я? Мне помогут – Денис, Ян…
– Эйлера только в этой истории не хватало, – поморщился Женя. – Слушай, ну ты же так прекрасно себя вела… Дальше продолжай, а? Просто живи здесь и ни о чем не беспокойся, с остальным разберусь я.
Но чем больше времени проходило, тем сложнее Алисе было не беспокоиться. Дни пролетали незаметно, она давно потеряла им счет. Единственное окошко в подвале было закрыто мутным стеклом и укреплено металлической решеткой. Алиса не могла выглянуть наружу, она даже не представляла, еще лето сейчас или уже осень.
Она долго не теряла надежду – сколько могла. Но она надеялась не на то, что Женя образумится или действительно разберется со своими проблемами. Она надеялась на Яна. Он должен найти ее – и своего ребенка! Теперь, после бесконечно долгого заточения и очевидно нарастающего безумия Жильцова, она предпочитала думать, что ребенок, которого она носит, не имеет к этому человеку никакого отношения. Ян ведь следователь, он уже понял, что она не уехала, а пропала, он придет – и вот тогда Женечку самого от этой двери отскребать придется!
Однако время неумолимо продолжило идти вперед, а Ян Эйлер так и не пришел за ней. Алиса не знала, почему. Ей не хотелось гадать. Страх уже не покидал ее, держал ледяной хваткой. Время родов приближалось, и она боялась даже думать о том, что сделает с ней и новорожденным младенцем этот псих. У Алисы больше не было сил вести с Женей мирные беседы и притворяться, будто все в порядке. Когда он спускался в подвал, она без сомнений выкрикивала все, что думает, пару раз даже пыталась сбежать. Но Женя без труда удерживал ее и смотрел как на неразумного ребенка, который пытается ложкой выковырять себе глаз и страшно обижается, когда взрослые его останавливают.
На Алису все чаще накатывала апатия, выматывающая, беспросветная. Ей казалось, что там, за стенами ее каменной клетки, наступил апокалипсис, вот что скрывает от нее Женечка. И не существует больше ни Яна, ни Александры, ни мамы, ни всех ее друзей. Осталась только она – и человек, которого она никогда не любила, сколько бы ни приучала себя его любить. Но ведь сначала казалось, что это отличный план! Кто же знал, что все закончится концом света?
Алиса была уверена, что если ее не спасли сразу, то уже и не спасут, Женин чудовищный, разрушительный план удался по всем пунктам. А потом что-то все же изменилось.
Это произошло не ночью даже, когда обычно случается все самое страшное,
