я ее никуда и никогда не пущу! Я ещё слишком молода, чтобы мозги ее отскребать от асфальта.
– Я на работу опаздываю… – цежу я, тщетно пытаясь найти среди залежей тушь.
Ещё бы тональник неплохо, синяки замазать, но у меня отродясь такого дома не водилось. Ну не крашусь я. Для меня лучше поспать эти пятнадцать минут. Ну и на умывании вечером тоже сэкономить.
– Ну У-у-умка!
Гундёж младшей уже достал. Измором берет, коза мелкая. Слов нет. Одни мысли и те все матом! Отпихнула этого жуткого человека и пошла на кухню.
Там бабуля уже вовсю оладушки готовила. Девяносто лет, а все на своих двоих, в здравом уме,ещё и вкуснятину такую делает! Я уже безбожно задерживалась, поэтому лишь с благодарностью чмокнула ее в щеку да схватила пару оладий.
Та покачала головой, поправила очки, но ничего не сказала. Бабуля у меня вообще на редкость адекватная. Пришлось. Тогда, когда… Ну,в общем, было не до того, чтобы заставлять меня шапку надевать.
– Буду вечером. Томка все знает, скажи ей, чтобы посуду помыла.
– Умка, может, в ветеранские залезем, купим ей ролики те…
Один из двух самых дорогих людей на свете смотрел на меня умоляюще. А я нахмурилась. Тамаре уже двенадцать, и она в курсе, что бабушкины деньги мы не трогаем. Они на чёрный… Подушка безопасности, в общем.
Плюс это только ее, в санаторий летом в Беларусь у меня поедет. На этот раз без всяких «но»! Придётся вечером хорошенько сестру отчитать. Заигралась она. Такая же безрассудная,как…
Телефон запищал из коридора, сообщая, что меня хотят слышать. Надеюсь, пока только слышать. Ну что такое! Я должна была выйти двадцать минут назад.
– Никаких ветеранских! Обойдётся. У меня есть гораздо более лёгкий способ счесать ей коленки. Почти бесплатный! Я побежала, а то опаздываю.
Бабуля тяжело вздохнула, но нотации читать не стала. Правда, иногда ты так долго живешь с человеком, что без всяких слов понимаешь: «Эмма, ты слишком много работаешь!».
Выскочила в коридор, на ходу принимая вызов. На том конце провода весело защебетала Милана. Ничего себе, это она так рано встала? Сильно…
– Умка! Доброе утро! Ты же едешь уже? Все в силе, давай его первым сделаем? Я подъеду минут через тридцать, чтобы все соответствующеукрасить для съёмки! Гауф станет звездой всех соцсетей!
Выронила большую железную ложку для обуви. Та упала на палец, и мне дорого стоило не взвыть от боли и заодно досады. Гауф?! Тот самый Гауф?! Это он вчера меня так выбесил по телефону?
– Милан, я чуть позже буду. Давай, может, без антуража. Сделаю там все по-быстренькому и…
– По-быстренькому я могла его к тайкам отвести в три раза дешевле. Нам с девочками надо долго, мучительно, и чтобы видеть страдания на его лице! А ещё записать и потом наслаждаться долгими зимними…
Нет, сегодня явно не мой день. Чтобы Милана, что в принципе не способна злиться ни на кого, так кровожадно описывала чужие страдания… Запихнула стремные мужские трусы с начёсом поглубже в сумку.
Да, я их таки вчера купила в метро. Зачем, ума не приложу! Лучше бы пельмени взяла, ей-богу! Будто деньги некуда потрать. Тем временем, видно,подумав, что мое молчание означает согласие на любую авантюру за двойную плату, Милана продолжила:
– Я тебе уже подарочек прихватила. Так что ждать буду на месте! Сегодня мы отомстим за весь женский род и поставим этого хама на место.
Ничего себе заявочка. Одно мое место активно семафорило, что запахло жареным.
Про месть мне вчера никто не говорил. Исключительно про спор. Во что я вляпалась? Быть в эпицентре разборок золотой молодежи… Девочки на мальчика.
– Скоро буду, – тяжко вздохнула я, понимая, что обратного пути нет.
Я не могу потерять такую клиентскую базу. Это будет равносильно самоубийству в профессиональном плане. Потом ещё чего район менять придётся, а мне здесь нравится, хоть и отдома далеко.
Кстати об этом… Предполагаемое время задержки двадцать минут. Как раз с Миланойдолжны в одно и то же время примчать. Она за три года, что ходит ко мне, ещё ни разу не опоздала меньше, чем на пятнадцать минут.
Я даже записи под неё специально сдвигала с этим учётом. Пошла в метро. На улице скоро осень, конец высокого сезона, и в любом случае надо бы что-то решать. Искренне надеялась, что это приключение для меня пройдёт быстро и безболезненно.
Хоть и угодить обеим сторонам этого цирка я вряд ли смогу, потому что Милана хочет от этого Гауфа страданий, а Гауф, напротив, лайтовогоприключения. И если с его желанием все однозначно не так просто, то ее выполнить совершенно не сложно.
В метро суетилась и прям нервничала. Нет, Гауф не первый мой мужчина. Тьфу, то есть на эпиляции не первый. За пять лет насмотрелась я на на всякие… Причиндалы.
Застонала и схватила голову руками. Ну вот как я могла так вляпаться! Мажор, клиентки и угроза расправы со всех сторон. Да и трусы эти с начёсом призывно торчат из сумки, словно намекая, что,если уж гулять, так гулять.
Ладно. Попробую удовлетворить женскую часть. Все же это, во-первых, просто, во-вторых, денежно, а в-третьих… Ну какое этому Гауфу дело до обычного мастера эпиляции? Не сожрет же он меня!
Глава 3. Эмма
– Умка, ну ты чего! Это что вообще ещё за тупка? Я тебя уже десять минут жду.
Мой глаз нервно задергался. Пришедшая раньше меня на мою же работу Милана показаласьмне предвестником апокалипсиса. Если все так и останется, боюсь, этот день запомнится мне надолго.
И отнюдь не знакомством с небезызвестнымГауфом.
– Пойдем внутрь, просто метро в пробке стояло.
Брякнула первое, что в голову пришло. Девушка с сочувствием поддакнула:
– Ой и не говори! Эти пробки ну просто достали. Сама добиралась через одно место. Пошли уже, скоро ребята придут, и надо уголопределить под штатив.
– Я думала, будешь ты одна.
Что-то эта затея начинала меня напрягать. Напрягать настолько, что становилось не по себе. Кабинет у меня маленький, при зрителях я ещё не работала. Заправила выбившуюся прядь за ухо. Милана же просто отмахнулась:
– Ой да нас всего человек десять будет. Я, Маринка, Славик, собственно. Ещё Эмиль этот, кому спор Гауф проиграл, Саня и Миша. Ну и Ада, само собой.
Считала она так же, как стояла в пробках в метро. Семь, не считая испытуемого. Слишком много. Где они все поместятся?! Даже не так… Немного сконфуженно спросила:
– Милан, и что, они все смотреть
