Читаем без скачивания Идущий в ад ищет попутчика. Суфийская притча - Ильгар Сафат

Хамелеон секунду сидит на камне, но тут же забегает в тенистую щель.

Глава 5. Сокровища змей

Паломник идет в скалистом ущелье. На скалах выбиты рисунки исчезнувших народов.

В руках у Паломника – посох. За плечами – холщевый мешок. За поясом – кинжал.

На одном из камней – он видит – сидит Хамелеон. Меняет цвета.

Едва только Паломник бросает на Хамелеона взгляд, как тот сразу же прячется в темный раскол в скале.

Паломнику мерещится, что из темноты пещеры что-то сверкает, отражая лучи солнца. Влекомый любопытством, Паломник входит в трещину в скале.

Внутри он видит сундук, доверху набитый драгоценностями. Золото, алмазы и сапфиры переливаются в лучах света, попадающего в пещеру.

Паломник невольно тянет руку к сокровищам, но в это мгновение трещина – за его спиной – начинает сужаться.

Едва слышно пугающее шипение змей.

Паломник вглядывается в темноту. Человеческие скелеты лежат по углам, потемневшие от времени кости и черепа. Каждый мертвец сжимает в руке по драгоценному камню, утяжеленные бриллиантами перстни, золотые украшения.

В черепе одного из скелетов прячется Хамелеон. Меняет цвета. Сливается с мраком.

Паломник – как в лихорадке – шепчет слова, слышанные когда-то от дяди.

– Нафс – подобен хамелеону, каждую секунду изменяющему свой цвет, и каждый час – форму. Это ангел Харут из Вавилона, пребывающий внутри человека…

Трещина в скале становится шире. Лучи света ярче пробиваются в пещеру.

Паломник снова бросает взгляд на сундук, и видит, что сундук полон змей. А мертвецы, оказывается, держат не драгоценные камни, а ядовитых извивающихся гадюк.

Паломник – вскрикнув от омерзения – отшатывается от сундука.

Выбегает из пещеры на дневной свет.

Змеиные сокровища – внутри расщелины – все так же сверкают обманным блеском.

Глава 6. Воины Падишаха

Подобный блеск излучает и серебряный пояс Воеводы. Глаза еще плохо видят на солнце. Внезапно Паломник замечает, что он со всех сторон окружен лучниками, стоящими на вершинах камней. Лучники угрожающе наводят на него стрелы. Воевода – на скале – презрительно оглядывает незнакомца. В руках у Воеводы сверкает сабля.

– Чужеземец – стой, иначе мои воины изрубят тебя на кусочки…

Из-за камней выбегают могучие воины. Накидываются на Паломника так внезапно, что он и глазом не успевает моргнуть. Кто-то из них вытаскивает у Паломника из-за пояса кинжал. Другой – отбирает мешок и посох. Третий – опрокидывает Паломника на землю, приставляет к его шее лезвие сабли. Четвертый – вопрошающе смотрит на Воеводу, ожидая приказания: убить ему чужеземца, или помиловать.

Но Воевода не спешит отдавать приказ.

– Кто ты, куда направляешься?…

– Я – всего лишь бедный странник, идущий в Мекку. Долг каждого мусульманина – совершить паломничество в святой город…

– Если ты тот, за кого себя выдаешь, тебе нечего бояться. Мы ищем ларец, пропавший из дворца Падишаха…

Воевода обращается к Воинам:

– Посмотрите в пещере…

Двое слуг забегают в пещеру, и вытаскивают из нее ларец с сокровищами. Лучники встречают их радостными криками, салютуют стрелами в небо. От обилия стрел небо темнеет. Солнце перестает быть видно.

Паломник хрипит под саблей:

– Остерегитесь, в сундуке – змеиное логово…

– Нам известны повадки змей: не сумев укрыться в норе, змея пускает в ход яд лукавства…

Лучники на скалах и воины громко смеются. Воевода с самодовольной ухмылкой покручивает ус. Но вдруг – резко меняется в лице, лик Воеводы становится грозен…

– Не слушайте его, презренный вор хочет нас одурачить. Связать его.

На Паломника накидывают веревку. Связывают руки за спиной. Вернувшиеся стрелы лучников – вонзаются в землю кривым частоколом.

– Отведем его во дворец. Падишах сам решит, как наказать нечестивца…

Паломника – скрученного веревками – волокут во дворец. Подгоняют плетью.

На раскаленный камень вбегает Хамелеон. Меняет цвета.

Глава 7. Во дворце

Во Дворце Падишаха – пир. На пестром ковре, уставленном восточными яствам, возлежат придворные сановники. Курят кальяны, пьют вино из серебряных пиал. Им прислуживают юные виночерпии: подливают вина из кувшинов.

На троне восседает кругленький низкорослый человечек. Это – Падишах. На голове Падишаха высится огромный тюрбан, из-под которого почти не видно лица.

Рядом с троном чинно стоит Визирь (Иблис): правая рука у Визиря – черная. Пальцы унизаны драгоценными кольцами. Визирь поглядывает на всех с лукавой ухмылкой.

Перед троном – под зажигательные ритмы – пышнотелая танцовщица исполняет «танец живота». Вьется, как пламя. Гремит украшениями. Сладострастно вращает бедрами.

В углу комнаты расположились музыканты: аккомпанируют ей в поте лица.

По дворцовым залам, звеня колокольчиком на шее, бродит осел. На осле – венок из полевых цветов, в гриву вплетены пестрые ленточки.

Как только осел входит в тронный зал, где пирует Падишах, сановники издают выдох восхищения. Почтительно склоняют перед ослом головы.

Падишах берет из золотой вазы пригоршню овса: бросает овес – ослу. Из второй – серебряной вазы – Падишах загребает горсть конфет. Швыряет их сановникам.

Те торопливо накидываются на сладости. Раболепствуя и славя щедрость Падишаха, собирают конфеты с пола.

Осел – пожевав овес – издает надсадный рев, чем вспугивает воробьев, сидящих на дворцовых окнах. Но это не сказывается на общем веселье.

Воевода – Паломнику:

– Тебе повезло, чужеземец. В нашем городе сегодня – великий праздник: «День Осла»…

Глава 8. В темнице

Воробьи – слетев с дворцовых окон – садятся на окно темницы. Чирикают, беспечно прыгают по решетке.

Из темницы доносятся слабые человеческие стоны: два Брата-Разбойника, подвешенные на веревках, ноют, молят о пощаде.

Воевода достает из ножен саблю: кладет ее на плаху, и начинает обтачивать лезвие.

Паломник – забившись в темном углу, – спокойно за ним наблюдает.

– Тебе повезло, что ты попал к нам сегодня. Эти злодеи здесь всего два дня, и посмотри, на кого они похожи…

Тела и лица Разбойников покрыты кровоподтеками и ссадинами. Одежда на них изодрана.

– Но их сегодня отпустят. Таков обычай.

– Что это за обычай?…

– Разве ты не слышал о «Дне Осла», из каких мест ты идешь?…

– Из тех мест, где тоже водятся ослы.

– А почитаете ли вы их?…

– Да, в нашей стране не мало почетных ослов.

Воевода бесстрастно точит саблю. Поднимает к свету, вертит в руке, проверяя на глаз остроту лезвия.

На Паломника он даже не глядит.

– Вот, послушай, что я тебе расскажу, чужеземец…

Паломник закрыл глаза. Все герои из притчи Воеводы были похожи на образы персидской миниатюры.

Глава 9. «День Осла»

Сто лет тому назад наш город подвергся жестокому нашествию диких кочевников. Прадед нынешнего Падишаха, Сулейман Абу Хасан Восьмой, готовился принять бой, и с честью погибнуть в битве за свой народ, как и подобает Правителю, ведь силы были не равны. В ночь перед сражением Абу Хасан долго не мог уснуть. Он бродил по дворцу, и думал о той печальной участи, что постигла его город, его землю. Вдруг Падишах услышал за окном какой-то шум. Абу Хасан вышел на балкон, и увидал забавную сцену. Погонщик Осла никак не мог перевести упрямую скотину через лужу. Осел стоял посреди лужи и не желал из нее выходить. Как ни дергал его Погонщик за узду, как ни тянул, как ни клял, Осел – не двигался с места. Тогда Погонщик побежал за палкой, чтобы от души поколотить глупое животное, но Осел в это время съел весь овес из его мешка и преспокойно вернулся в лужу. В ярости Погонщик уже готов был забить Осла до смерти, как вдруг сообразил, что Осел стоит в луже не из одного только глупого упрямства. Осел был зачарован луной, отражавшейся в ряби воды. Расчувствовавшись, Погонщик не стал бить животное, а сел терпеливо ждать, пока скотина налюбуется на луну. Падишах, наблюдавший эту сцену с балкона, вдруг понял, что Осел – самое умное животное, так как своей цели добивается своей же глупостью, и велел на утро распахнуть перед кочевниками городские ворота. Когда неверные въехали в город, они были поражены, увидав, что весь народ, живущий в этом городе – безумен. Каждый делал то, что хотел, это было одно большое скопище умалишенных. Чеканщики молоточками отбивали нестройные ритмы. Горшечники, лепя искривленные сосуды, кидали друг в друга глиной. Музыканты играли так, что от их звуков мед на пасеках становился горьким. Воинство Падишаха, вооружившись деревянными саблями, по-детски билось между собой, сражаясь за початок кукурузы. А Падишах приветствовал кочевников с балкона ослиным криком. Кочевники, посмеявшись над безумцем, не стали разорять город. Так Осел спас наш народ от погибели, а мудрый Падишах перехитрил диких кочевников. Когда неверные ускакали, все опять пришло в норму, жизнь вернулась в прежнее русло, вот только Абу Хасан, изображавший Осла, так и не обрел дар речи. Вместо человеческого голоса у Правителя остался ослиный рев. Прадед нынешнего Визиря растолковал людям, что Падишах, спасший свой народ от истребления, сподобился мудрости посвященных, и понять его речь могут только избранные. Но это – вовсе не проклятие, а дар Всевышнего, который будет переходить теперь из поколения в поколение. Так вот и повелось: род Падишаха лишился человеческой речи, а мысли Правителей по сей день озвучивают внуки Визиря. Не будь у нас Визиря – страна осталась бы без руководства. Осла мы почитаем, как священное животное, и каждый год в день спасения города устраивается большой праздник: «День Осла».