— чаем поить. Сидит с ними, чаёк попивает, барыню дурой обзывает.
Ни мало ни много времени прошло, вывела наседка цыплят, из них три чёрненьких.
Берёт кучер чёрненьких пискунов в лукошко, идёт к барскому окошку:
— Вот, барыня, трёх уже высидел. Получай да харчей прибавляй. Сама видишь: тяжело мне их высиживать.
Барыня обрадовалась, харчей прибавила, кучера досиживать заставила.
Каждый день слуг шлёт узнать, сколько ещё чёрненьких наклюнулось.
Видит кучер: дело плохо. Говорит своим друзьям:
— Вы, ребята, зажигайте баню да меня держите. Буду я рваться, в огонь кидаться, а вы не пускайте.
Ладно, так и сделали. Баню подожгли. И барыне доложили. Загорелась, мол, баня по неизвестной причине.
Вышла барыня на крыльцо и видит: горит баня, пылает, а кучер убивается, в огонь кидается. Слуги его держат, не пускают, а он одно:
— Клу-клу!.. Клу-клу!.. Клу-клу!..
Слуги говорят:
— Ой, барыня, смотри, как он сокрушается, как его материнское сердце разрывается!
А барыня кричит:
— Держите его, покрепче держите! Цыплят теперь не спасёшь, так его бы удержать— очень хороша наседка!
Не успели пожар потушить, приказывает барыня кучеру опять цыплят выводить.
А он, не будь глуп, взял валенки да тулуп — только его и видели.
Дурак и берёза
(А. Афанасьев)
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был старик, у него было три сына: двое умных, третий дурак. Помер старик. Сыновья разделили имение по жеребью[1]. Умным досталось много всякого добра, а дураку один бык — и тот худой! Пришла ярмарка. Умные братья собираются на торг ехать. Дурак увидал и говорит:
— И я, братцы, поведу своего быка продавать.
Зацепил быка верёвкою за рога и повёл в город.
Случилось ему идти лесом, а в лесу стояла старая, сухая берёза; ветер подует — и берёза заскрипит.
«Почто берёза скрипит? — думает дурак. — Уж не торгует ли моего быка?»
— Ну, — говорит, — коли хочешь покупать так покупай; я не прочь продать! Бык двадцать рублёв стоит; меньше взять нельзя… Вынимай-ка деньги!
Берёза ничего ему не отвечает, только скрипит, а дураку чудится, что она быка в долг просит.
— Изволь, я подожду до завтра!
Привязал быка к берёзе, распрощался с нею и пошёл домой.
Вот приехали умные братья и стали спрашивать:
— Ну что, дурак, продал быка?
— Продал.
— За дорого?
— За двадцать рублёв.
— А деньги где?
— Денег ещё не получал; сказано — завтра приходить.
— Эх ты, простота!
На другой день поутру встал дурак, снарядился и пошёл к берёзе за деньгами. Приходит в лес — стоит берёза, от ветра качается, а быка нету: ночью волки съели.
— Ну, земляк, подавай деньги, ты сам обещал, что сегодня заплатишь.
Ветер подул — берёза заскрипела, а дурак говорит:
— Ишь ты какой неверный! Вчера сказывал: «Завтра отдам» — и нынче то же сулишь. Так и быть, подожду ещё один день, а уж больше не стану — мне самому деньги надобны.
Воротился домой. Братья опять к нему пристают:
— Что, получил деньги?
— Нет, братцы! Пришлось ещё денёк подождать.
— Да кому ты продал?
— Сухой берёзе в лесу.
— Экой дурак!
На третий день взял дурак топор и отправился в лес. Приходит и требует денег. Берёза скрипит да скрипит.
— Нет, земляк! Коли всё будешь завтраками потчевать, так с тебя никогда не получишь. Я шутить-то не люблю, живо с тобой разделаюсь.
Как хватит её топором — так щепки и посыпались во все стороны.
В той берёзе было дупло… а в том дупле разбойники спрятали полный котёл золота. Распалось дерево надвое, и увидел дурак чистое золото; нагрёб целую полу и потащил домой. Принёс и показывает братьям.
— Где ты, дурак, добыл столько?
— Земляк за быка отдал; да тут ещё не сполна всё, чай, и половины домой не притащил. Пойдёмте-ка, братцы, забирать остальное.
Пошли в лес, забрали деньги и понесли домой.
Сказке — конец, а мне — мёду корец[2].
Шабарша[3]
(А. Афанасьев)
Ай потешить вас сказочкой? А сказочка чудесная: есть в ней дива дивные, чуда чудные, а батрак Шабарша уж как взялся за гуж, так неча сказать — на всё дюж!
Пошёл Шабарша по батракам жить, да година настала лихая: ни хлеба никакого, ни овощей не родилось.
Вот и думает думу хозяин, думу глубокую: как разогнать злую кручину, чем жить-поживать, откуда деньги брать?
— Эх, не тужи, хозяин! — говорит ему Шабарша. — Был бы день — хлеб да деньги будут!
И пошёл Шабарша на мельничную плотину. «Авось, — думает, — рыбки поймаю; продам — ан вот и деньги! Эге, да верёвочки-то нет на удочку… Постой, сейчас совью».
Выпросил у мельника горсть пеньки, сел на бережку и ну вить уду. Вил, вил, а из воды прыг на берег мальчик в чёрной курточке да в красной шапочке.
— Дядюшка! Что ты здесь поделываешь? — спросил он.
— А вот верёвку вью.
— Зачем?
— Да хочу пруд вычищать да вас, чертей, из воды таскать.
— Э, нет! Погоди маленько, я пойду скажу дедушке.
Чертёнок нырнул вглубь, а Шабарша принялся снова за работу. «Погоди, — думает, — сыграю я с вами, окаянными, шутку, принесёте вы мне и злата и серебра».
И начал Шабарша копать яму; выкопал и наставил на неё свою шапку с вырезанной верхушкою.
