Читаем без скачивания Наряд. Книга II. Южный крест - Ярослав Калака

Если его ширина и длина имели вполне разумные пределы и исчислялись сотнями метров, то высота, как и пропасть, которая простиралась перед нашими ногами, казалось, не имели своих границ… Наполненный своим, пока ещё неведомым мне ритмом, который я был не в силах понять, но и не мог не ощутить, этот мир дышал жизнью. Как глиняный речной обрыв бывает усеян ласточкиными гнёздами, вся внутренняя поверхность, насколько хватало глаз, была испещрена отверстиями ходов. И не только ими.

Перемычки, надстройки самых немыслимых и вычурных конфигураций вперемешку с электрическими источниками света разных цветов. Несмотря на разнообразие, больше всего фонарей было с фиолетовым, синим и голубым свечением. Деревянные балки и мостики, бесстрашно бросавшие вызов высоте. Верёвочные лестницы, ржавые железные скобы, толстые канаты и ещё много чего сплеталось, в конечном счёте, в причудливую картину, которая, конечно же, не могла не поразить человека, смотревшего на неё впервые.

Очевидно, что проблем с количеством электрических генераторов и топливом для них, имевшим место в моём учебном центре, здесь не было, потому что, как я уже и говорил, отовсюду струились потоки света, отлично освещавшие всё вокруг. В первые мгновения глаза от непривычки немного зажмурились, но потом широко распахнулись, осматривая всё вокруг. Повторяю, что до этого никогда в мою голову и прийти не могло, что мир Подземья может быть столь величествен и красив.

Моя ведущая, ничтоже сумняшеся смело шагнула в пропасть, и… как ни в чём не бывало, смело зашагала по ней. Хотя я, конечно же, понимал, что она, как и большое количество собравшихся здесь людей, не парят по воздуху, а опираются ногами об пол, выполненный из прозрачного материала, как и перекрытия, на которых он лежал, но всё равно остановился, боясь сделать по нему свои первые шаги.

– Ты так и будешь там торчать? – обернулась ко мне конвоирша.

Одновременно прозвучала команда строиться, и люди, среди которых были не только мужчины, но и женщины, и подростки, правда, все как один одетые в военную форму самых различных образцов и комбинаций, начали быстро заполнять строй. Чувствуя, что спустя мгновение я получу нагоняй от лейтенанта, я, кривясь, начал с замиранием сердца идти.

Прозрачный пол, словно печная заслонка дымоход, делил пропасть на две половины, по окружности почти везде достигая до её краёв. Начав шагать, потому что не было другого выхода, спустя несколько метров я ощутил целую гамму самых разных чувств. Не так легко было в них разобраться: здесь был и леденящий душу страх, и просто неописуемый восторг, который вёл с собой за руку восхищение. Мозг пробуксовывал, не в силах понять, почему тело не падает в бездну, у которой даже не было видно дна.

За считанные секунды, как по волшебству, громадная беспорядочная людская масса приняла вид десятков, если не сотен, аккуратных коробок. Мы стояли в одной из них, я – во второй шеренге за узкой спиной моей ведущей. Некоторое время было уделено проверке наличия личного состава: в каждом подразделении своим командиром. Когда с этим было покончено, я обратил внимание на человека, гордо и независимо стоящего с правого бока строя.

С первого же взгляда было ясно, что это, несомненно, персона. Царственная осанка, горделивая посадка головы и поза, казалось, были продуманы самым тщательным образом. Немного выше среднего роста, он был широкоплеч, с волнистыми волосами, зачёсанными назад. Виски посеребрила седина, однако было трудно не споткнуться о выразительный взгляд, полный сарказма и безжалостности, глаз цвета небесной лазури, какой она обычно бывает перед грозой. Одет незнакомец был по самой шикарной военной моде: пятнистый лётный комок, синяя куртка ВВС и на ногах ботинки с боковой молнией.

Очень быстро установилась удивительная для такого количества людей идеальная тишина. Вальяжно стряхнув в сторону видимую безучастность, объект моего наблюдения собранно замаршировал в ответ на встречный строевой шаг мужчины, одетого в синий лётный костюм без куртки. Они приблизились друг к другу, и я в недоумении замер, понимая, что слова, сказанные ими, никак не могут достичь моих ушей из-за большого расстояния, которое нас разделяло. Я ошибался.

– Отставить! – прервал доклад незнакомец в куртке. – Встаньте в строй.

Эхо работало таким образом, что слова с силой громового раската разносились вокруг и ложились на нас как лавина.

– Значит так! – начал он, повернувшись к строю. – В то время как все мы работаем и достигаем результатов в стремлении к одной и единственной цели, в нашей среде находятся воистину выдающиеся идиоты, которые с лёгкостью ставят под угрозу не только свою собственную жизнь, но и наше с вами существование.

Он наклонил голову и повернул её в мою сторону. На мгновение мне показалось, что меня насквозь прожёг взгляд волшебного ока из фантастического фильма, который я когда-то смотрел в детстве.

– Выйди из строя на десять шагов, дорогой.

Несмотря на фактическую безобидность этих слов, фраза была пропитана ледяной иронией такой концентрации, что я невольно посочувствовал бедняге, попавшему под раздачу. Однако никто не выходил. Моя сопровождающая, хотя все вокруг, казалось, боялись моргать и дышать, обернулась и кивнула мне головой, указывая на противоположную часть прозрачного плаца. Сердце упало куда-то в область крестца и забилось так глухо, будто бы на него охотилось с десяток снежных барсов. Вслед за ним то, кому отдана команда, дошло и до меня.

Лейтенант строго по уставу освободила мне путь, и я с грехом пополам отмаршировал свои десять шагов и развернулся к строю. Естественно, на меня смотрели мириады глаз.

– Я хочу представить вам, – продолжал греметь голос, – курьера 210 тысяч 312-го тупика, который в нарушение всех, в том числе элементарных настолько, что о них знают даже дети, приказов и инструкций, решил наплевать на установленный к нам путь и пойти другим. Потому что этот самый другой путь якобы короче, быстрее и вообще лучше со всех сторон.

Я удивлённо захлопал глазами, но споткнулся о взгляд своего конвоира, напоминавший мне о том, что я обязан молчать.

– Я мог бы задать этому курсанту тривиальнейший вопрос о том, кто разрешил ему это сделать, но знаю, что не получу на него вразумительного ответа.

Под моими ногами была пропасть; прямо передо мной – океан глаз, как мне казалось, смотревших на меня с укором и презрением, хотя если бы я присмотрелся, то обнаружил бы, что это не так. А вокруг, многократно отражающийся от стен, гремел раскатами бичующий меня голос. Вскоре от всего этого мне стало дурно, и я понял, что в любое мгновение могу упасть в обморок.

– Встаньте в строй. Мартыненко, сразу же после построения – вдвоём ко мне!

– Так точно, товарищ командир! – звонко заорала моя сопровождающая.

Видимо, эхо действовало только тогда, когда человек стоял только в определённом месте или местах, если их было несколько. Вернувшись в строй с пылающим лицом, я старался прийти в себя после совершенно неожиданной и незаслуженной, по моему мнению, экзекуции. О чём речь шла дальше, я уже особо не следил, главное, что не обо мне.

После того как построение закончилось, я вплотную подошёл к своей наставнице. Та фыркнула и отвела глаза в сторону.

– Это что было? Какого чёрта? Какой ещё тупик?

– Тише, Митя, тише.

– Я не Митя.

– Поздно, будешь Митей. Пошли.

– Куда?

– К командиру.

– К этому что ли?

– Знаешь что? Захлопни свой рот и просто иди за мной!

Мы подошли к краю пола, и Мартыненко принялась ловко взбираться вверх по большим скобам, вбитым прямо в стену зала. Я последовал за ней. Метров через двенадцать мы достигли входа с деревянным настилом, выступающим наружу наподобие доски для прыжков в воду. На нём лейтенант остановилась.

– Устал?

– Нет.

– Я вижу. Передохни. Не то что бы, просто, если ты свалишься вниз, это мне доставит положительные эмоции только сначала.

– Да пошла ты, товарищ лейтенант.

– И тебе не хворать, – почему-то задорно сверкнула глазами она и зло улыбнулась.

После отдыха с помощью каната, прикреплённого к громадному штырю, вбитому несколькими метрами выше, мы перенеслись на другой настил, который был от нас шагах в шести-семи далее по горизонтали. Как и первый, он был сделан у входа в пещеру, но мы не вошли, а начали взбираться по верёвочной лестнице, которая была слева от него, вверх по стене.

Теперь мне не приходилось жаловаться на одиночество. Кругом была масса людей, торопящихся по своим делам. Кто-то шагал по прозрачному полу, другие исчезали или появлялись из ходов, некоторые использовали необычные приспособления для перемещения так же, как и мы.

Верёвочная лестница привела нас к пещере, в которую мы наконец-то вошли. Имевшая по обеим своим сторонам большое количество ответвлений, она постепенно расширялась и была неплохо освещена, но не электричеством, а факелами, в обилии торчащими из её стен. Пол был дощатым, а стены покрыты слоем влаги – возможно, из-за неё электричество сюда решили не проводить.