Читаем без скачивания Кто брал Рейхстаг. Герои по умолчанию... - Николай Ямской

Не знаю, как насчет «трехлинейки», но в схватке за власть Сталин был игроком «вышей лиги». Не зря же, заняв в 1924 г . поначалу весьма скромный пост генсека, он в итоге переиграл всех, в том числе самых серьезных соперников. И сосредоточил к середине 30-х годов ХХ века в своих руках невероятную власть. В борьбе за нее Сталину совсем не потребовалось самому передергивать затвор «трехлинейки». Для этой – как и для всякой другой «черновой» работы – у Вождя имелись специалисты. Его же миссия заключалась совсем в другом: указывать мишени. Вершить суд. И определять главные задачи.

В области международной в предшествующие войне полтора десятилетия важнейшим приоритетом для Сталина были отношения с Германией. Еще Лениным эта страна, проигравшая Первую мировую войну и униженная грабительским Версальским договором 1919 г ., рассматривалась как весьма удобный объект для стравливания ее с главными обидчиками на Западе – Францией и Англией. Основатель советского государства видел в такой схватке «империалистических хищников» замечательный шанс для победы «революции мировой». Логика у Ленина была «железной»: сцепившись, они в конце концов обескровят друг друга. А из этой резни «вырастет революция», которая при активной помощи Советской России (в том числе и военной) приведет к победе социализма сразу в нескольких капиталистических государствах Европы[3]. Надо только Германии «помочь».

«Помогать» из Советской России начали сразу же, отказавшись широким жестом от соответствующей части репараций, которые Германия, в соответствии с подписанной ею статьей 116 мирного договора, обязана была выплатить[4]. Потом появилось советско-германское торговое соглашение от 6 мая 1921 г ., по которому из опаленной засухой и охваченной голодом России повезли «братским немецким рабочим» хлеб. Пролетариату Германии от этих поставок, понятное дело, достались крохи. Ведь распределением ведали госчиновники и биржевые спекулянты. 16 апреля 1922 г . в итальянском местечке Рапалло дружеские отношения были закреплены восстановлением дипломатических и консульских соглашений. А главное, в августе усилены секретным соглашением о военно-техническом сотрудничестве[5]. Почему секретным? Да потому, что по условиям Версальского мира Германии запрещалось иметь военную и морскую авиацию, любые дирижабли. А Страна Советов заявляла о своей готовности предоставить в ее распоряжение аэродромы и персонал, необходимый для испытания немецких воздушных судов и авиационного оборудования. Сама родина Ильича в накладе вроде бы не оставалась. Берлин обязался предоставить русским техническую информацию, полученную в ходе этих испытаний, и поделиться достигнутым.

Так что Сталину, ставшему в одночасье «Великим», вместе с ленинской политтехнологией «стравливания и подкармливания» перешла вполне конкретная материальная структура. Начиная с 1924 г . и до начала 1930-х годов в Липецком летном центре прошла подготовку большая часть будущих гитлеровских воздушных асов во главе с Г. Герингом. В основанной в 1926 г . танковой школе «КаМа» в Казани интенсивно поучились будущие мастера германских «бронированных клещей», в том числе генералы Гудериан и Гоппнер. А в сверхсекретном центре химических войск «Томка» в Саратовской области немецкие специалисты настойчиво трудились над новейшими методиками применения боевых отравляющих веществ.

Если добавить к уже названным хотя бы еще несколько фамилий слушателей Академии Генштаба им. Фрунзе – будущих фельдмаршалов Браухича, Кейтеля, Манштейна, Моделя, то станет ясно, кто больше всего извлек пользы из «двустороннего» военно-технического сотрудничества.

Между прочим, им – будущим высокопоставленным разработчикам и исполнителям плана «Барбаросса» – было что подсмотреть у тогдашней Красной Армии. На общевойсковых маневрах 1935 г ., проходивших под названием «Борьба за Киев», присутствующие на них весьма компетентные в военных вопросах иностранные наблюдатели пережили настоящий шок. Они были поражены появлением и четкой слаженностью действий в Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА). И широко раскрыв глаза, наблюдали за невиданно массированным тогда применением танков, а также воздушно-десантных частей и соединений.

Однако самым большим откровением для загранвоенспецов оказалось совсем другое. Абсолютно уверенные доселе в своей гегемонии в области оперативного искусства, они вдруг обнаружили, что советская военная мысль по части стратегии и тактики не только шла в ногу со всей Европой, но и в чем-то ее опережала.

Действительно, основы теории «глубокой операции», заложенные в 20-х годах группой способных стратегов во главе с маршалом Тухачевским, на многие годы вперед стали необходимым элементом организации и управления наступательными операциями сильнейших армий мира.

Не менее ценной, как показало время, оказалась теоретическая работа преподавателя Военной академии А. Свечина. Прозорливо предугадав, что будущая война будет войной тотальной, требующей предельного напряжения всех сил, Свечин детально разработал принципы стратегической обороны. Ее суть заключалась в том, чтобы с наименьшими для себя потерями измотать противника на промежуточных оборонительных рубежах. А затем, сохранив силы для решающего массированного удара, в удобный момент бросить их в контратаку. Именно так на уже упомянутых маневрах 1935 г . действовал командующий войсками Киевского военного округа, видный практик отечественного военного строительства И. Якир. Действовавшие под его командованием соединения «красных» с минимальным для себя уроном вымотали рвавшегося к Киеву условного противника. А затем, «перемолов» его основные силы, нанесли «агрессору» сокрушительное поражение.

Дальнейшее, к сожалению, подтвердило, что нет пророков в родном Отечестве. И когда в июле 1941 г . грянула настоящая война, всеми этими замечательными разработками воспользовалась не Красная Армия, а гитлеровский вермахт. В начале военных действий немцы эффективно применили тактику, обкатанную еще Тухачевским, – стремительное наступление с максимальной концентрацией сил на главном направлении и энергичным вводом на оперативную глубину обороны противника бронированных механизированных корпусов. А в 1943 г ., когда сложившаяся обстановка вынудила вермахт перейти к стратегической обороне, его командование весьма эффективно воспользовалось теоретическими наработками репрессированного и потому всеми в родной стране забытого Свечина. Особенно убедительно это «работало» там, где ширина и глубина фронта соответствовала имеющимся у немецкого командования силам. В этом случае они успешно отражали удары, несмотря на шестикратное, а иногда и двенадцатикратное превосходство противника. Не случайно, воюя, по существу, в одиночку с превосходящими силами союзников, вермахт ухитрился продержаться целых два года. Наша же армия в схожих условиях лета 1941-го оказалась лишенной организации, воли и военной мысли. В результате чего всего за несколько месяцев откатилась до рубежа Москва – Ленинград.

Финская подсечка

Сталин о такой перспективе даже не подозревал. Всю вторую половину 1930-х годов он был всецело поглощен затеянной им глобальной игрой, основанной все на той же ленинской идее подталкивания «мировой революции». Приход в Германии к власти Гитлера, развязавшего в Европе войну, открывал, как считал Сталин, новую перспективу для дальнейшего перевода «войны империалистической в войну революционную» [6]. Пусть сцепившиеся с гитлеровской Германией Франция и Англия – а затем и неизбежно вовлеченные в конфликт США, как можно больше вымотают друг друга в кровопролитной схватке. Тем гарантированней будет успех СССР, когда он вступит в борьбу. А пока главное – «тянуть резину» с англо-саксами и подпитывать сильную в военно-экономическом отношении, но бедноватую сырьевыми ресурсами Германию. Переговорный процесс с Англией и Францией для Сталина кончился сразу же, как только был найден общий язык с Гитлером по территориальным вопросам. В результате подписанного 23 августа 1939 г . советско-германского пакта о ненападении (а точнее, укрытым в нем секретным протоколам) СССР почти без особых хлопот присоединил к себе Эстонию, Латвию, Правобережную Польшу, Молдавию (позднее к этому списку добавилась и Литва). Эти добытые без единого выстрела, а только за счет сговора приобретения невероятно воодушевили Сталина. После этого он абсолютно уверился, что и далее ситуация будет развиваться исключительно по его хитроумным планам. На радостях Вождь не удержался и попытался силой прирезать к уже имеющемуся «немного Финляндии»…

За это «мероприятие» СССР исключили из Лиги наций. Зато место «поджигателей войны» на страницах советской печати прочно заняли Франция и Англия. А вот слово «антифашизм» оттуда исчезло еще раньше – после заключения советско-германского пакта. Более того, Председатель Совнаркома В. Молотов, выступая 31 октября 1939 г . перед Верховным Советом СССР, заявил: «Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать, это – дело политических взглядов. Но любой человек поймет, что идеологию нельзя уничтожить силой, нельзя покончить с нею войной. Поэтому не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за „уничтожение гитлеризма“, прикрываемая фальшивым флагом борьбы за „демократию“».