(задумчиво перебивает)
Так спасся, — и сразукак бы прозрел: я прежде был рассеян,и угловат, и равнодушен… Жизни,цветных пылинок жизни нашей милойя не ценил — но увидав так близкоте два столба, те узкие воротав небытие, те отблески, тот сумрак…И Францию под свист морского ветрапокинул я, и Франции чуждался,пока над ней холодный Робеспьерзеленоватым призраком маячил, —пока в огонь шли пыльные полкиза серый взгляд и челку корсиканца{4}…Но нелегко жилось мне на чужбине:я в Лондоне угрюмом и сыромпреподавал науку поединка.В России жил, играл на скрипке в домеу варвара роскошного… Затемпо Турции, по Греции скитался.В Италии прекрасной голодал.Видов видал немало. Был матросом,был поваром, цирюльником, портным —и попросту — бродягой. Все же, ныне,благодарю я Бога ежечасноза трудности, изведанные мной, —за шорохи колосьев придорожных,за шорохи и теплое дыханьевсех душ людских, прошедших близ меня.
МУЖ:
Всех, сударь, всех? Но вы забыли душутого лихого мастера, с которымвы встретились, тогда — на эшафоте.
ПРОХОЖИЙ:
Нет, не забыл. Через него-то мироткрылся мне. Он был ключом, — невольно…
МУЖ:
Нет, — не пойму…
(Встает.)
До ужина работумне кончить надо… Ужин наш — нехитрый…Но может быть…
ПРОХОЖИЙ:
Что ж — я не прочь…
МУЖ:
Вот ладно!
Уходит.
ПРОХОЖИЙ:
Простите болтуна… Боюсь — докученбыл мой рассказ…
ЖЕНА:
Да что вы, сударь, что вы…
ПРОХОЖИЙ:
Никак, вы детский чепчик шьете?..
ЖЕНА:
(смеется)
Да.Он к рождеству, пожалуй, пригодится…
ПРОХОЖИЙ:
Как хорошо…
ЖЕНА:
А вот другой младенец…вон там, в саду…
ПРОХОЖИЙ:
(смотрит в окно)
А, — дедушка… Прекрасныйстарик… Весь серебрится он на солнце.Прекрасный… И мечтательное что-тов его движеньях есть. Он пропускаетсквозь пальцы стебель лилии — нагнувшисьнад цветником, — лишь гладит, не срывает,и нежною застенчивой улыбкойвесь озарен…
ЖЕНА:
Да, лилии он любит, —ласкает их и с ними говорит.Для них он даже имена придумал, —каких-то все маркизов, герцогинь…
ПРОХОЖИЙ:
Как хорошо… Вот он, верно, мирносвой прожил век, — да, где-нибудь в деревне,вдали от бурь гражданских и иных…
ЖЕНА:
Он врачевать умеет… Знает травыцелебные. Однажды дочку нашу…Врывается Джульетта с громким хохотом.
ДЖУЛЬЕТТА:
Ах, мама, вот умора!..
ЖЕНА:
Что такое?
ДЖУЛЬЕТТА:
Там… дедушка… корзинка… Ах!..
(Смеется.)
ЖЕНА:
Да толкомты расскажи…
ДЖУЛЬЕТТА:
Умора!.. Понимаешь,я, мама, шла, — вот только что — шла садомза вишнями, — а дедушка увидел,весь съежился — и хвать мою корзинку —ту, новую, обитую клеенкойи уж запачканную соком — хвать! —и как швырнет ее — да прямо в речку —Ее теперь теченьем унесло.
ПРОХОЖИЙ:
Вот странно-то… Бог весть мосты какиев его мозгу раскидывает мысль…Быть может… Нет…
(Смеется.)
Я сам порою склоненк сопоставленьям странным… Так — корзинка,обитая клеенкой, покрасневшейот ягод — мне напоминает… Тьфу!Какие бредни жуткие! Позвольтене досказать…
ЖЕНА:
(не слушая)
Да что он, право… Папарассердится. Ведь двадцать су — корзина.
Уходит с дочкой.
ПРОХОЖИЙ:
(смотрит в окно)
Ведут, ведут… Как дуется старикзабавно. Впрямь — обиженный ребенок…
Возвращаются с дедушкой.
ЖЕНА:
Тут, дедушка, есть гость у нас… Смотрикакой…
ДЕДУШКА:
Я не хочу корзинки той. Не надотаких корзинок…
ЖЕНА:
Полно, полно, милый…Ее ведь нет. Она ушла. Совсем.Ну успокойся… Сударь, вы егопоразвлеките… Нужно нам идтиготовить ужин…
ДЕДУШКА:
Это кто такой?Я не хочу…
ЖЕНА:
(в дверях)
Да это гость наш. Добрый.Садись, садись. А он какие сказкинам рассказал, — о палаче в Лионе,о казни, о пожаре!.. Ай, занятно.Вы, сударь, — повторите.
Уходит с дочкой.
ДЕДУШКА:
Что такое?Что, что она сказала? Это странно…Палач, пожар…
ПРОХОЖИЙ:
(в сторону)
Ну вот, перепугался…Эх, глупая, зачем сказала, право…
(Громко.)
Я, дедушка, шутил… Ответь мне лучше —о чем беседуешь в саду, — с цветами,с деревьями? Да что же ты так смотришь?
ДЕДУШКА:
(пристально)
Откуда ты?
ПРОХОЖИЙ:
Я — так, — гулял…
ДЕДУШКА:
Постой,постой, останься тут, сейчас вернусь я.
Уходит.
ПРОХОЖИЙ:
(ходит по комнате)
Какой чудак! Не то он всполошился,не то он что-то вспомнил… Неприятнои смутно стало мне, — не понимаю…Вино тут, видно, крепкое…
(Напевает.)
Тра-ра…Тра-ра… Да что со мною? Словно —какое-то томленье… Фу, как глупо…
ДЕДУШКА:
(входит)
А вот и я… Вернулся.
ПРОХОЖИЙ:
Здравствуй, здравствуй…
(В сторону.)
Э, — он совсем веселенький теперь!
ДЕДУШКА:
(переступает с ноги на ногу, заложив руки за спину)
Я здесь живу. Вот в этом доме. Здесьмне нравится. Вот — например — смотри-ка, —какой тут шкаф…
ПРОХОЖИЙ:
Хороший…
ДЕДУШКА:
Это, знаешь, —волшебный шкаф. Что делается в нем,что делается!.. В скважинку, в замочек,взгляни-ка… а?
ПРОХОЖИЙ:
Волшебный? Верю, верю…Ай, шкаф какой!.. Но ты мне не сказалпро лилии: о чем толкуешь с ними?
ДЕДУШКА:
Ты — в скважинку…
ПРОХОЖИЙ:
Я вижу и отсюда…
ДЕДУШКА:
Нет, — погляди вплотную…
ПРОХОЖИЙ:
Да нельзя же, —стол — перед шкафом, стол…
ДЕДУШКА:
Ты… ляг на стол,ляг… животом…
ПРОХОЖИЙ:
Ну право же, — не стоит.
ДЕДУШКА:
Не хочешь ты?
ПРОХОЖИЙ:
…Смотри, — какое солнце!И весь твой сад блестит, блестит…
ДЕДУШКА:
Не хочешь?Жаль… Очень жаль. Там было бы, пожалуй,удобнее…
ПРОХОЖИЙ:
Удобней? Для чего же?
ДЕДУШКА:
Как — для чего?
(Взмахивает топором, который держал за спиною.)
