Тряхнув головой, Аргон взял чистый лист бумаги, перо и чернильницу. Написав несколько слов и присыпав их песком, он шлепнул печать коменданта гарнизона в Громбе.
Удостоверение подсотника Громбелардского Легиона.
3
Громадный бурый кот, из породы гадбов, известный на весь Громбелард как Л.С.И.Рбит — заместитель и правая рука Басергора-Крагдоба, короля гор и вождя разбойников, непринужденной ленивой трусцой поглощал милю за милей. Уж коли требовалось — он мог бежать дни напролет. Сейчас уже миновало трое суток. Он спал по утрам, просыпаясь, потягивался, делал несколько умопомрачительных прыжков, разогреваясь, и, даже не подкрепившись, снова пускался в путь. Он мчался оставшийся день и всю ночь, а когда небо начинало розоветь, пил из ручья, если таковой оказывался поблизости, и засыпал. Таким образом, за день он преодолевал тридцать миль. Конец пути уже был близок — вокруг громоздились Тяжелые Горы. Добраться до самого их сердца, туда, где возвышались стены Громба, столицы провинции, — вот чего он хотел. В дороге он размышлял о том, правильно ли поступил его командир, сбежав вместе со всем отрядом в далекий Лонд. Может, следовало противостоять облаве, которую армия устроила в Тяжелых Горах?
Рбит был разведчиком. Он нигде не задерживался, избегал попадаться кому-либо на глаза. Собственно говоря, он уже выполнил свою миссию и мог вернуться к Басергору-Крагдобу с вестью о том, что опасность, по сути, миновала. Но, как и всякий кот, он был терпелив и дотошен. Ему необходимо было удостовериться до конца, выведать все, что возможно, и связаться с теми, кто уцелел.
В пути день казался ему бесконечно долгим. Ночью же он чувствовал себя гораздо лучше. Тьма давала ему ощущение свободы и власти над всеми живыми созданиями. Невидимый и неслышимый для кого бы то ни было, Рбит видел и слышал все.
Был еще только полдень. Рбит остановился. Хотя все его мышцы требовали движения, он медленно огляделся, потом прислушался, наконец, принюхался. Ничего.
И все-таки в воздухе что-то витало. Нечто дурное. Он находился в горном лесу с низкорослой редкой порослью. Укрывшись в ближайшем кустарнике, кот выгнулся, расстегнул зубами ремень на холке, где висел довольно большой кожаный мешок. Придерживая ремни лапами, он неуклюже развязал его и опять-таки зубами вытащил прочную железную кольчугу. Поскольку инстинкт предупреждал об опасности, следовало защититься. Чутье никогда его не подводило, Рбит полагался на него больше, чем на зрение и слух.
С трудом, проталкиваясь лбом и жмурясь, он влез в доспех. Сунув лапы в короткие рукава, а голову — в воротник, он высоко подскочил и начал прыгать, словно обезумевший, до тех пор, пока кольчуга плотно не облегла его бока и горбину. Потом разбежался и вцепился в первую попавшуюся сосенку, ломая тонкие ветви и раздирая когтями ствол. Еще пару раз взмахнул лапами. Ничто не стесняло движений, чем он и был чрезвычайно доволен.
Он снова двинулся вперед. Тихо похрустывала кольчуга. Но Рбита это уже не волновало.
4
До окрестностей Хогрога, вершины, неподалеку от которой лежали Кривые Скалы, они добрались лишь к вечеру. Ясно было, что в темноте им ничего не выгорит, так что решили разбить лагерь. На опушке чахлого леса солдаты ловко извлекли из вьюков две небольшие палатки. Двое повели коней к ближайшему ручью. Развели костер.
— Огонь может выдать наше присутствие, — заметила Каренира. — Не стоит попадаться на глаза посторонним.
Барг уважительно взглянул на нее:
— В этом есть здравый смысл, госпожа, и хорошо, что ты обо всем помнишь. Но, прости, ты никогда не видела, как разводят костер разбойники. Его устраивают в глубокой яме и используют особое дерево, которое почти не дает дыма.
— Ну, если Громбелардский Легион во всем берет пример с разбойников… — усмехнулась она.
Барг снял меч, положив его рядом с собой, улыбнулся девушке и сел на землю.
— Это только на первый взгляд кажется странным, госпожа. Если хочешь успешно бороться с врагом, необходимо прежде всего узнать его привычки, а некоторые из них даже перенять. Очень многое зависит от условий… от обстановки. Ну вот смотри, к примеру: почему в Армекте так и не прижились столь популярные в Дартане кирасы и тяжелые полузакрытые шлемы?
— Ими пользуются… правда, только у северных границ, против алерцев… Там главный наш противник — орды Всадников Равнин, бродяг и грабителей, объяснила девушка. — Чтобы биться с ними на равных, нужно искусно управлять конем, уметь нападать из засады, переправляться через реки. Поэтому нельзя чересчур нагружать коня. Вооружение конника — легкое копье и лук…
— Именно. Вот и мы берем пример с горных разбойников, одетых порой в одни лишь шкуры. Не носим тяжелых кирас, самое большее — мягкие кольчуги, иногда чешую, ибо на что годен закованный в железо рыцарь на горном бездорожье? Да и передвигаемся почти всегда пешими — как же иначе? Кони служат только для переходов, да и то мало где. Например, здесь это удобно — местность достаточно ровная… А оружие в основном — меч, секира, арбалет, иногда короткий дротик. Размахивать копьем среди скал или, хуже того, посреди купеческого каравана, который защищаешь, — просто нелепо.
— И тем не менее с разбойниками вам не справиться?
Барг прикусил губу.
— Что ж, честь солдата хотела бы возразить, но не честность… Твоя правда, госпожа. Выследить банду нелегко, а когда это удается, нужно еще выдержать тяжелый бой, как правило, там, где это выгодно противнику. Обычно битва распадается на ряд мелких стычек, даже поединков, поскольку тут ущелье, там утес; тут скалы, там осыпь… Как в таких условиях держать боевой порядок? Случается, что любой солдат — сам себе командир… — Он покачал головой. — К тому же еще и крестьяне против нас, — продолжал он. Ибо в Громбеларде, госпожа, нет мирных земледельцев. Здесь все воры, бандиты и грабители. Пастухи за своими отарами ходят с топорами вместо кнутов, а на головах у них не шапки, а шлемы. Постоянно дерутся между собой за свои стада… Впрочем, с ними все просто. Хуже с разбойниками с Гор. Обычно их банды насчитывают человек восемь-двенадцать, но бывает, что и по шестьдесят. И все они учатся воевать с детства.
Каренира внимательно слушала медленный, спокойный рассказ толстяка, звучавший в ее ушах, словно сказка. Когда он умолк, чтобы подбросить дров в костер, девушка спросила:
— А что там насчет облавы? Все время слышу о какой-то облаве, что она была, что…
Барг заглянул в ее глаза, улыбнулся:
— Облава… Ну да, была… Представь себе, госпожа, десятки и сотни солдат, которые одновременно прочесывают Горы во всех направлениях. Погони, схватки, засады. — Он снова с улыбкой посмотрел на нее. — Очень нам тогда не хватало тридцати метких лучниц. Да, госпожа, именно лучниц. Как сейчас помню, окружили мы узкое, крутое ущелье неподалеку от Эгдорба. — Он махнул рукой куда-то на восток. — Они выехали прямо на нас, видны как на ладони, а мы… испортили все дело! Лук не в большом почете в Тяжелых Горах. Арбалетом пользуются чаще. Для этого есть основания: он не дает промаха, бьет сильно и далеко… но проку от него никакого, если это единственное оружие. С нами шли двадцать арбалетчиков и только двое лучников, да и те не из лучших. Я был среди первых. По команде выстрелили, и, надо сказать, неплохо — там, внизу, аж забурлило! Четверть разбойников полегла, но, прежде чем мы успели зарядить арбалеты снова, остальные прорвались через ряды окружения, выскочили в ущелье, и ищи ветра в поле! Мы только в полном бессилии смотрели им вслед да накручивали тетивы арбалетов. Будь ты, госпожа, и твои девушки там, вы бы перестреляли их всех, пока мы заряжали свое оружие. Впрочем, и первые стрелы вы послали бы наверняка более метко. Говорят всякое, но, думаю, мужчина не создан для лука, так же как и женщина не годится для того, чтобы размахивать секирой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
