вид на Дубай с необычайной высоты. К облакам, кажется, прикоснуться можно. Несколько уверенных шагов, и я замечаю девушку, восторженно вдаль смотрящую. Неподвижно стоящую на месте. Белое длинное платье. Распущенные каштановые волосы. Она определенно не похожа на тех женщин, которые присутствовали в моей жизни. Шагаю поодаль, безмолвно наблюдая. Улавливая все, что доступно взгляду. Девушка похожа на дикий цветок. Редкий вид, который не каждому дано увидеть и прикоснуться. Тихо. Практически беззвучно. Не хочу, чтобы она почувствовала, что не одна. Размеренное дыхание. Учащенное сердцебиение. Делаю вдох, ощущая насыщенный аромат инжира, смешанный с сандаловым маслом. Им медленно наполняется помещение. Какой-то особенный запах. Пикантный. Мышцы в кистях рук напрягаются. Понимаю, что до дикости прикоснуться хочу. А то, что я обычно желаю, всегда непременно получаю. Несколько тихих шагов позади нее. Упираюсь руками в подоконник по обе стороны от девушки, мгновенно заключая ее в ловушку. Забирая в собственный плен. Носом прикасаюсь к шелковистым волосам, делая еще один вдох. Тот же аромат. Еще насыщеннее. В глотку проникает, оседая сладким послевкусием. Огонь в сердце вспыхивает.
— Zahrat bariya (Дикий цветок) — Хриплым шепотом. Склоняя голову чуть ниже. Девушка откровенна напугана. На загнанного зверька похожа. Невинная. Я это нутром способен ощутить. Чиста, как снег. От страха сердце начинает трепыхаться. Едва дергается, прислоняясь спиной к моей груди. Ничего не предпринимает. А мне так хочется испортить эту идеальность. На большой кровати. На белоснежных простынях. Насытиться невинным телом. Восторг необъяснимый в груди. — Тебе нравиться вид на город. Признай, это захватывающее зрелище. Отрываю руку от подоконника. Прикасаюсь подушечками пальцев к плечу девушку. Наклоняюсь ниже, целуя нежную кожу. Дрожит испуганно. Дергается, чтобы выбраться, но я удерживаю ее на месте. Хватаясь за плечо, разворачиваю к себе лицом. Тону в растерянных глазах карих. Напоминающих крепкий кофе. За шею пальцами хватаю. Губами к губам едва прикасаясь. Рассудка лишаюсь. От чего сам пугаюсь. Целую дрожащие губы. Смакуя. Завидуя самому себе. Она похожа на дикий мед. На самую изысканную восточную сладость. Запретный поцелуй. Горячий. Для нее первый настоящий. Не в силах оторваться, ненасытно целую. Облизывая языком. Пока не ощущаю соленый привкус. Слезы. От страха и беспомощности. Замираю. Выдыхает мне в рот, и, пользуясь замешательством, отталкивает. Убегает, оставляя на моем сердце свой след.
— Можешь улетать, моя halu (сладкая)! — Усмехаюсь, упираясь руками в подоконник. — Придет время, и я получу свое! — тихим голосом. Как обещание. Приговор. Придумывая в воображении заманчивую игру. Не зная, кто эта девушка, я до безумия хотел ее заполучить в свое распоряжение. Случайна вспышка безумия или знак судьбы, который мне не дано пропустить?! Не любил копаться в себе, отвечая на бессмысленные вопросы. Время расставит все на свои места. А уж я сумею подстроиться под обстоятельства. Разворачиваюсь, быстро шагая по коридору. Дохожу до дверей своего номера, заходя внутрь. В огромной гостиной горит свет. Бьянка при виде меня соблазнительно улыбается, начиная двигаться на встречу.
— Разденься, и встань на колени! — Небрежно. Бесчувственно. Снимаю пиджак, кидая его на черный кожаный диван. Без лишних слов. Зная, что я не переносил тупой болтовни. Не смотрю на девушку. Она выполнит мой приказ. Беспрекословно подчинится. Ближе подхожу. Кладу руку на ее голову, а потом со всей силы волосы сжимаю. — Ты знаешь, что делать дальше. — Ухмыляюсь, расслабляя хватку в ее волосах. Девушка расстегивает ремень на моих брюках. Ширинку. Спускает брюки вместе с боксерами вниз. Проводит рукой по всей длине возбужденного члена. Облизывает языком головку. Выдыхаю через нос, ощущая дикое возбуждение. А вспоминая поцелуй с девушкой у окна, оно увеличивается молниеносно. Бьянка заглатывает мой член до самого основания. Начинает двигаться, принося жгучее наслаждение. Эти губы уже не первый раз ласкают мой член, только я, твою мать, начинаю сейчас о других думать. Представлять в воображении жесткие картинки того, чтобы я сделал с той брюнеткой. Одним разом явно не ограничился бы. Нелепое безумие, расшатывающее что-то внутри. Тонкая грань. Опасная для жизни. Снова сильнее сжимаю пальцами волосы Бьянки, начиная толкаться резче. Кончать глубоко в глотке. Вынуждая девушку все проглотить. Вытаскиваю член изо рта, вытирая остатки спермы об ее губы. Смотрю снизу в затуманенные зеленые глаза, осознавая, что ей нравиться то, что я делаю. — На твоей бледной коже идеально будут смотреться изумруды! — С усмешкой. Понимая, что я подарю ей какое-нибудь украшение на прощание. Она мне больше не интересна. Все что меня волнует — это девушка, стоящая у окна. Ее имя. Подтягиваю боксеры и брюки. Привожу себя в порядок. Засовываю руки в карманы, нащупывая в одном из них хрустальную фигурку бабочки, которую я зачем-то забрал из ресторана. Вытаскиваю ее, тут же разглядывая. Сжимаю в ладони, разламывая на мелкие осколки. Наверно точно так же, я относился и к людям. Переворачиваю руку, высыпая все на пол. Разворачиваюсь, направляясь к выходу из номера. Здесь мне больше делать нечего. Надеюсь умная Бьянка поймет, что заключенный с ней контракт, закончен.
Глава 1
Клео.
В последнее время я только и делала, что постоянно мечтала. Ничего не предпринимая для того, чтобы эти множественные желания становились явью. Страшилась признаться отцу, зная, что он никогда и ничего не одобрит. Но все-таки решилась. Честно поговорила. Рассказала, что хочу поступать в университет на педагогическое отделение, и в дальнейшем стать учителем младшей школы. Боялась его реакции, зная, что мистер Верано грезил тем, чтобы я связала свою жизнь с искусством. Он уже нашел подходящую академию, и подал в нее мои документы. В нашей семье, кроме Ника, с моим мнением никто не считался. Отец полагал, что имеет права планировать мое будущее, делая, как лучше. Да! Я безумно любила играть на скрипке и фортепиано. Любила иногда рисовать. Но все эти увлечения скрашивали мои серые будни в золотой клетки. Выучила пять языков. И недавно приступила к изучению шестого. После того, как папа впервые взял меня с собой в Дубай, немного познакомив с городом и традициями Востока, мне захотелось понять арабский язык. Проникнуться всеми тонкостями этого мира, который кардинально отличался от нашего. Привезла оттуда множество различных фотографий, на которые потом часами смотрела, запершись в своей комнате. Меня чертовски манило все, что было связано с Востоком. И в то же время жутко пугало. Но наверно в тот момент, я поняла, что очень хочу отправиться путешествовать. Не только в Дубай. В разные города Европы, которые отличались своими шармом и красотой. Каждый из них был уникален. Хранил свою историю. И прежде
