вытер платочком свой тонкий рот и поправил треуголку.
— Кто здесь варвар? — прогремел вождь и встал, схватившись за топор.
Филипп положил руку на шпагу — на лице не было ни тени страха. Далвин же, напротив, заёрзал на кресле.
— Вожди и цари, если вы перебьёте друг друга, то тем услужите нашему врагу — Орде, — не успокаивался визирь.
— Он прав, — подтвердил князь Далвин.
— Тогда, давайте отложим оружие и уничтожим Акеллу и его Каганат, — сказал Тиглат.
***
Каньон был усеян трупами огромных волков и их некогда гордых всадников. Вокруг догорал лес. Лишь одна молодая выжившая воительница, раненая и грязная, стояла, склонившись над своим мёртвым другом — могучим волком. Слёзы текли по её щекам. Ветер завывал, словно повторял плач её сердца. Она раздвинула челюсти гигантской волчьей пасти, крепко схватила верхний клык одной рукой, а второй достала нож. Несколько минут, и дело сделано. Послышался хруст, и огромный белый зуб волка очутился в руках молодой девушки. Единственное, что останется ей на память… Тем же ножом девушка обрезала так коротко, как только смогла, свою длинную толстую тёмную косу и обвязала ею морду своего погибшего товарища.
— Не ходи без меня на охоту, — тихо проговорила хриплым голосом могучая дева.
Зверь больше не откроет глаза — он отправится в небесные охотничьи угодья, которые сегодня переполнились после поражения Орды. Там примут волка, но не всадницу. А её будущее покрыто непроглядным туманом отчаяния. Кто она теперь? Воин без армии, охотница без вождя, наездница без зверя. Но она вынуждена жить дальше.
Пустошь
Прошло пятнадцать лет. Неумолимая, испепеляющая жара — вечная погода Новой Эры. Земли непригодны для пахоты. Между зелёными островками — огромные пустыни, кишащие бандитами, дикарями и опасным зверьём. Даже пустыней эту землю назвать сложно. Серая мёртвая земля и глина. Новый Мир — так называли материк, где обитают люди, о которых идёт рассказ.
Вавилоняне называли его — Святым Миром — Кдош Оламом.
Ад пожирал влагу. По этой неприветливой стране, словно призрак, шла женщина. Её выделяла короткая стрижка. С виду ей было не более сорока лет, хотя на лице, в грустных глазах, был отпечаток тяжёлого бремени. Первые морщины выдавали тоску и безразличие к самой жизни. Борьба с прошлым терзала её душу. Правильные заострённые черты лица, рост, лёгкая смуглость кожи выдавали в ней чистокровного представителя ордынского каганата. Национальность ей ничем не скрыть. Одежда её проста, но в то же время выдающая её племенную принадлежность: сапоги, штаны и пончо. Последний элемент принадлежал национальному костюму другого народа — родственного Орде народа танов.
Она и не скрывала национальности. Татуировки в виде следов лап на ладонях не прятала. Других тату не было. За крепкими плечами висел меч дадао с широким лезвием — уникальный меч из чёрной стали. Вид этого оружия сильно отличался от другого оружия ближнего боя размерами и формой. К поясу крепился ланигатский кинжал, тут же висел пустой колчан для стрел, но лука при ней не было. За спиной — походный мешок со скромными пожитками аскетичной путешественницы, а также небольшой барабан джембе.
Неллитаф — так её назвали родители, но часто имя сокращали до простого Нелли. Она пересекала неприветливые земли. Извилистая дорога пролегала между безжизненными холмами и скалами, соединяя страны бывшего Альянса. Все дороги из Пипта в Вавилон стали более опасными, чем когда-либо. Дальний Путь не являлся исключением. Ей приходилось обходить торговые дороги, чтобы избежать встреч с вавилонскими отрядами.
Охотница вышла две недели назад из Пипта и прошла четверть пути по направлению к Вавилону. Дорога то и дело огибала огромные кратеры. Старый Мир канул в небытие многие столетия назад, но остатки былого величия до сих пор будоражат сознание людей. В Пустошах часто встречаются древние мёртвые города старой эпохи, здания невероятно гигантских размеров, лежащие в руинах, — могучие и заброшенные.
В этих домах никто не жил. Та культура проклята, она исчезла с лица земли. Новые города строили далеко от подобных мест. Старинные строения несли в себе множество опасностей не только своей ветхостью — там обитали призраки, болезни и зло. Кто знает, что послужило падением столь великой цивилизации? Не само ли её безграничное величие?..
Ордынка мало что знала о прошлом. Её дикий народ не утруждал себя поиском знаний о чуждых ему историях других народов.
Посреди пыльной дороги Неллитаф остановилась. Воительница заметила за камнями отличное место для ночлега. Она заслужила отдых. Одиноким путникам нужно быть осторожней, поэтому она тщательно осмотрела местность, достала подстилку и одеяло. Она понимала, что играть на барабане небезопасно, хотя ей очень хотелось скрасить ночь музыкой.
Вблизи не только не было никакой дичи — не было даже кореньев. Желудок так и оставался пустым, а настроение пасмурным. Впрочем, оно в последнее время практически никогда не менялось.
Собачий холод продолжал усиливаться после заката. Луны не было, и воительница смотрела на звёзды. Она отдалась воспоминаниям молодости, когда вольно скакала по степям и пустыням на ездовом волке… Звёзды холодно поблескивали на тёмном полотне. Нелли ничего не оставалось, кроме как безропотно смириться с ночным холодом — дров все равно нигде не найти, поэтому приходилось просто терпеть.
Пятнадцать лет воительница бродит по земле. Выживание, а не жизнь. Она достала меч из ножен, провела пальцем по лезвию.
— Это так жестоко, — сказала она самой себе. — Я устала постоянно скрываться и бороться. Я хочу увидеть своё племя. Прости меня, отец, не злись на меня, мать. Я — грешница.
После долгих дум она уснула. Во сне тоже нет покоя — кошмары терзали её душу…
Проснулась охотница с рассветом. Холод начинал уступать дневной жестокой жаре. Настал час молитвы:
«Оу, Валрана Алзара — Моаграна у Акелла Ордха
Отха, каслу мирву чирв
У ланра шакан у моэрда.
Бактал Аль эдах ард боэвка алзару»
Что в переводе значит:
«О, Великий Волк — Владыка и Бог Орды!
Дух, который переодевается в новую плоть,
Да не оскудеет сила твоя на посмешище врагам!
Не давай псам попирать волков!»
Припасы у женщины кончились. Если она не найдёт возможности их пополнить, то скоро накормит стервятников.
Неллитаф замела следы ночлега, упаковала свои скудные пожитки и снарядилась в долгий путь. Организм её был на грани истощения. Уже больше недели она сильно экономила, но этого оказалось недостаточно — последний раз она ела позавчера.
Женщина услышала чей-то крик. Высокий холм скрывал от её взора сцену страшных действий. Инстинкт заставил пригнуться. Она спрыгнула с дороги с стиремительно ползком добралась к вершине
