придут. Эгей, ради такого дела правого все окрестные деревеньки поднимутся! Не-е… Не этого хотелось Кощею. Разве что отдохнуть бы…
– Коще-е-ей! – принц продолжал свой концерт. Прям как кот по весне, ей Богу! И чего это ему дома не сиделось. Приперся же, на мою голову!
– Коще-е-УП!
Кощей открыл один глаз. (Все ж таки, не зря с Соловьем-разбойником вчера сидели, бражничали?!) Подумал. Подумал еще раз, и начал осторожно слезать с полатей.
***
– Ты чего надрываесся, добрый молодец? – насмешливая девица с черной косой до пят, одетая в белоснежный сарафан, стояла позади Ивана-царевича, опираясь на нехилый дрын, которым только что огрела его по плечам.
– Эм… Уф… Э… – выдавил из себя Иван. Рослый, простоватый лицом, перед девушками он терялся. И дело было совсем не в прозвище, которое дали ему слуги там, дома. Дураком он не был. Вроде… А девица была хороша – не очень высокая, фигуристая, она так и прожигала царевича глазами.
– Так чего орешь-то? – красавица подняла левую бровь, и сердце Ивана ухнуло в пятки. Хороша, чертовка!
– Я с Кощеем биться пришел! – гордо ткнул он пальцем в свою грудь. – А ты дерешься…
– Зачем это биться?! – непритворно удивилась девка, широко открыв серые, как серебро, глаза.
– Царевну спасать… – опешил Иван.
– Это гдей-то тута царевна?! – нахмурилась она. – Ну, Кощей, ну, муженек!!
В тереме что-то звучно грохнуло. Раздались приглушенные ругательства на разных языках и непритворный стон.
– Муж?! – Иван-царевич уставился на девицу, всё ещё держащую дрын. Теперь одной правой рукой. Со злобным выражением лица. И стало ему как-то неуютно… – Я… Может, пойду? Завтра наведаюсь… Хозяина-то, поди, дома нет…
– Иди, иди, добрый молодец! – сквозь зубы пробормотала красавица. – Пущай дорога тебе будет пухом. А с Кощеем я сама поговорю. Если выживет – завтра пообщаетесь.
Царевич вздрогнул и бегом припустил в сторону леса, где остался привязанным его верный Сивка…
***
– Жена?! – Кощей нервно хихикнул и неловко скользнул рукой по беленой поверхности печи. Результатом стало падение и болезненное соприкосновение головы с полом. Мужчина выругался, но облегчение, на которое он надеялся, не пришло. Тогда он застонал и выругался еще раз. И еще. Не помогло. Вставать пришлось, держа гудящую голову левой рукой, правой опираясь на лавку – для равновесия. Что ж они вчера делали-то с Соловьем?!
Усадив себя на уже упомянутую лавку, Кощей обхватил больное место теперь двумя руками. «Какая жена, откуда?!» – пытался подумать он, но… Впечатление, будто голову засунули в здоровенный чугун, по которому теперь усиленно колотили рукояткой меча, не проходило.
В горницу вошла девушка, которую мужчина никогда не видел. Она была достаточно красивой – темноволосая, сероглазая. Её красные уста сердито сжались, а взгляд из-под изогнутых дугой бровей, казалось, сверлил насквозь. О, Боги, неужели он снова украл какую-то королевишну?! – Кощей даже застонал от такой мысли.
– Велс, тебе больно?! – девица мгновенно переменилась в лице (ага, сочувствует…) и метнулась вглубь избы.
Кощей поморгал, пытаясь остановить мир, который мерцал вокруг калейдоскопом. Потом понял, ЧТО услышал, и пораженно уткнулся взглядом в пол. Однако. Велс. Это она его так назвала?! Челюсть сама медленно поползла к полу. Никто не знал его настоящего имени, только прозвище…
Кощей был красивым мужчиной, это признавали все девушки, которых он крал. И те, кого не крал, – тоже признавали. Хоть и называли «рожей басурманской» из-за бритого лица. Не нравилось Кощею носить бороду, и всё тут. Но остальные данные были в порядке: высокий рост, широкие плечи, белозубая улыбка, насмешливые синие глаза. Чуть портили мужчину только шрамы по всему телу, но потенциальное наличие несметных богатств делало недостаток несущественным. А теперь эта странная пигалица… Кощей моргнул. И закрыл рот. Негоже так сидеть воину. Ага.
Девушка вернулась, неся с собой туесок.
– Выпей! Тебе полегчает! – подсунула она жидкость Кощею прямо под нос. Тот принюхался. Вроде вода, только пахнет странно. Ладно, авось не отравит.
Кощею показалось, что он пьет саму весну. Головная боль ушла мгновенно, не оставив даже мерзкого ощущения похмельного синдрома. Мужчина удивленно покачал головой – головокружения не наблюдалось. Встал – опять всё хорошо!
– Ты что мне дала? – полюбопытствовал он у девушки.
– Вода живая. – Пожала она плечами. И сразу нахмурилась. – А что за царевна, и где она у тебя запрятана?
– Не знаю. – Честно ответил Кощей. – А это он не о тебе? Откуда я тебя приволок-то? И откуда живая вода? Она у меня ещё в позапрошлом году закончилась…
– Воду я с собой привезла. – Махнула девушка рукой. – А почему приволок?
– Я ж тебя украл где-то, да? – попытался объяснить мужчина.
Девушка недоверчиво посмотрела на Кощея. Он ответил таким же прямым взглядом, но в душе что-то странно шевельнулось…
– Ты что, совсем ничего не помнишь? – спросила она.
Кощей задумался, и что-то удивительное мелькнуло в его голове.
– Так. – Он почесал макушку. – Мы с Соловьем сидели в этой комнате. Ага. И я жаловался, что не могу найти нормальную ба… э… жену!
Вроде, эту часть Кощей помнил вполне отчетливо. Потом, он вспомнил, как достал из заветного сундучка золотое блюдечко и наливное яблочко. И… попросил
