Говорили, что это очередная кара небесная за грехи, и скоро наступит вселенский потоп и конец света… Опять подняли головы проповедники, смущающие и без того издерганные души. Именно из их уст впервые появилось безнадежное слово «Очищение»… Они распустили слухи, что вода проникла даже в подземную базу Королевы…
Никто не хотел верить в столь мрачные предсказания – мало, что ли, вселенского урагана! – все ждали, что вода вот-вот спадет, однако она не спадала, и однажды ночью в подвал Марка пришла беда: холодные струи коварно хлынули со всех сторон, они били изо всех трещин на полу, словно на тонущем судне с пробитым дном. Как раз стояли часы Безветрия, и все выскочили на улицу, но взять с собой ничего не смогли. Марк только успел схватить любимую книгу и ружье. Зачем ему ружье, он и сам не знал. Наверное, в минуту опасности все мужчины хватаются за оружие… Минутой позже он с горечью осознал, что ружье разряжено, а все патроны остались под водой – и в бессилье сжал руками холодную сталь ствола, но бросить винтовку не смог. Зато потом нащупал в кармане фонарик – вот здорово, он точно пригодится!
Дети плакали, женщины ругались, Марк молчал… Он мучительно вспоминал: где-то неподалеку, кажется, был таинственный здоровенный холм, с наглухо закрытыми воротами, но чем судьба не шутит? Все равно хуже не будет!
Кто-то посоветовал идти к пруду, попытаться переждать ветер в воде, подобно рыбам, потому что ничего более не оставалось… Марк с женой решили, что это глупо, лучше спрятаться в уцелевших наземных развалинах – если они уцелели, значит, есть шанс схорониться под ними, хоть и ничтожный: слишком чудовищна сила дневных порывов.
Небо стало чуть светлее, все с мрачной безысходностью глядели на него. Марк обнял детей, которые дрожали от ночного холода, включил фонарик и посмотрел на часы – до урагана оставалось еще примерно час сорок. Семьи роптали, порываясь в разные стороны. Им нужен был вожак.
– Стойте спокойно, не надо никуда уходить! – крикнул Антон, без особой уверенности в голосе. – Будем ждать патруль, Королева не бросит нас!
Подождали еще полчаса, но никто не приходил к ним.
Тогда Марк решил уходить. Они попрощались – сосед с Алинкой и еще две женщины, которые не ушли на пруд, остались ждать помощи. Марк вдруг почувствовал, что больше никогда не увидит их, и сердце защемило от непонятной печали…
Этой ночью на северо-восток от города ехал целый кортеж со светильниками, состоявший из множества богатых торговцев, свиты, каких-то дальних родственников, ученых и офицеров с женами и детьми; в общем, тех, кого во все времена принято называть элитой.
…Королева Мария Первая быстро крутила педали старого велосипеда «Турист», с тревогой поглядывая на небо. Ехать предстояло еще полчаса, не меньше; ехали молча, без паники, всеми силами стараясь сохранить достоинство.
Королева, казалось, тоже была спокойна. Уже немолода – лет под пятьдесят, но бодра, сухощава, с прямым носом, короткой стрижкой и властным голосом. Она ходила всегда только в черном – то ли в знак вечного траура по миллионам погибших, то ли из-за проблем со стиркой – кто знает. Впрочем, в темноте все равно, как ты одет. Ее уважали и побаивались – скора на расправу, а что делать? С таким народом нельзя расслабляться ни на минуту. Во времена восстановления Порядка тайная милиция, так же одетая в черное, с налобными фонарями и фосфоресцирующей эмблемой на рукаве в виде змеи, сеяла ужас среди населения. Однако порядок все же был установлен, хотя и с немалыми жертвами. В народе ее прозвали Железной Мэри, и только она одна знала, что все железо – оболочка, скрывающая одинокое и испуганное существо.
«Почему главой этой несчастной страны сделали меня?» – в который раз она задавала себе вопрос, и не находила мудрого ответа. Наверное, потому что все достойные мужики в борьбе за власть уже перебили друг друга, а оставшиеся опомнились и пали ниц перед Женщиной – только существо, дарующее жизнь, может сохранить жизнь нации. Так и получилось: единовластие женщины, окруженное надежным щитом из воинственных и преданных ей мужчин, дало свои плоды. Но все, оказывается, было напрасно!…
Согласно выводам ученых, какая-то неведомая сила заставила подземные воды подняться и затопить верхние слои земли. Огромные водяные линзы, покоящиеся в недрах, словно ожили в назначенный час и ринулись в бой. Объяснить этот процесс с точки зрения науки было трудно, и Мария решила, что природа просто хочет окончательно стереть их с лица земли, сначала загнав вглубь, а потом выкурив оттуда на смерть. Кроме того, с северных границ страны стали поступать сообщения, что океанское побережье со значительной скоростью начало уходить под воду, а в Восточной Сибири участились землетрясения и тектонические сдвижки. Материк стонал и ворочался, как больная свинья в луже – Европейская часть Евразии стала постепенно опускаться в воду, а Восток вздыбился пылающими гребнями новых высот…
В принципе, смерть не пугала женщину. Детей у нее не было, ни родных, ни любимых – только власть и забота и гражданах. Она честно выполняла свой долг властителя все прошлые годы, но этот случай был из разряда тех, когда она ничем не могла помочь людям. Сколько они сами продержатся в холме? Этого не знал никто. Ей было невыносимо больно думать о том, что через несколько дней почти все ее подданные погибнут. Холм едва вместит несколько сотен человек – их строго отобрали, остальные, особенно живущие в низинах, обречены. Но в глубине ее мрачной души все же теплилась искорка надежды на то, что сметливый и терпеливый русский народ выживет-таки, наперекор злосчастьям…
Вскоре на фоне рассветного неба прорисовались очертания холма, изгрызенного бурями. Раньше тут был какой-то бункер, а несколько лет назад его превратили в надежное убежище, по приказу Марии. Он долго пустовал, но интуиция не подвела женщину. Теперь это должно было стать их последним домом. Тяжелые стальные двери надежно укреплены, внутри все более-менее оборудовано для жизни…
…Неожиданно перед ними выросла тень человека с оружием.
Кортеж остановился. Охрана не успела даже среагировать – здесь, на поверхности, никого не ждали! Человек секунду поколебался, а потом направил ствол на хрупкую фигурку в плаще с капюшоном, которая остановила свой велосипед. Фонарик-жужжалка выхватил из темноты угрюмое лицо Королевы – она смотрела прямо на него, без тени страха, сделав предупреждающий знак солдатам; те нехотя опустили автоматы. Несколько сильных фонарей осветили чужака, сделав его уязвимым.
– Мое почтение Королеве! – хрипло произнес мужчина и бросил винтовку на землю. Вперед с поклоном выступили худая женщина и двое детей, в страхе прижавшихся друг к другу.
– Я Марк Бородатый, честный сталкер, а это моя семья. Вода выгнала нас из дома, нам больше некуда идти, и мы просим вашей защиты и покровительства.
Он опустил голову. Знал, что могли расстрелять без предупреждения, но решил идти до конца, чтобы спасти семью…
Из толпы выглянула девочка и с любопытством уставилась на близнецов. Ее быстро втянули обратно, дав увесистую затрещину. Мужчина напряженно ждал, что скажет властительница, при свете фонарей было видно, как побледнели его скулы.
Королева посмотрела мимо него темными зрачками, но неожиданно для всех благосклонно качнула головой – да.
– Поспешим же! – воскликнула она, с тревогой посмотрев на небо.
Кортеж зашевелился. Ветер уже коснулся лиц людей, но пока это был нежный поцелуй. Все бросились к холму. Ключники слезли с седел и суетливо завозились у замков. Наконец, тяжелые стальные двери открылись, впустив путников в холм, словно в храм. На Марка пахнуло затхлостью нежилого помещения, но вода сюда еще не проникла, залитый бетоном пол был совершенно сухим и выглядел надежно. Вскоре застучал дизельный движок, давая свет, послышался зычный бас распорядителя:
– Господа, личные вещи – вот в эти шкафчики… Потом подходите ко мне, я выдам жетоны на питание…
…Все потонуло в возбужденных голосах людей. «Ну вот, – подумала Королева, устало садясь в кресло. – Нам остается только молиться. Мы должны вспомнить о Боге. Молитесь, братья, молитесь хорошо, и, может быть, он даст нам еще один шанс…»
I. Школа Ее Величества
Василиса проснулась от истошных воплей за окном, тяжко вздохнула и взглянула на механические часы на руке, которые никогда не снимала – без пятнадцати восемь. Часы ей вручил отец, после второго года обучения в Школе. Он был награжден ими десять лет назад, за изобретение мотопеда, но не пользовался, берег. Да и нужды не было – в лаборатории на столе жил отличный кругломордый будильник, подарок к сорокапятилетию от высшего руководства страны.
