Луиза
Дорогая Луиза,
твой ответ успокоил меня, а то я волновался.
Твой поспешный отъезд, твое письмо, в котором ты вдруг попросила меня вернуться, потом твоя сдержанность после моего отказа испугали меня: я подумал, что у тебя все силы уходят на то, чтобы упиваться своим горем.
Среди своих пациенток я встречал немало женщин, у которых после разрыва страдание входит в привычку, ослабляет остальные чувства, мешает испытывать радость, изменяет взгляд на жизнь до такой степени, что она становится невыносимой. Эти женщины погружаются в свое горе, изо всех сил стремятся быть очень несчастными, по возможности самыми несчастными. Если они не сводят счеты с жизнью, их дни проходят в оцепенении, депрессии, омертвении.
Ты же всегда кусаешься, и это меня радует. Поточи свои зубки на мне.
Мне хочется опровергнуть одну твою фразу, ту, где ты упоминаешь о моей неверности.
Мужчины занимаются любовью, чтобы испытать оргазм, а не для того, чтобы признаться в любви. Когда я ходил к любовницам, я не порывал связи с тобой, не переставал тебя обожать, я лишь стремился получить удовольствие и дать его другим.
Огромная ошибка извращает человеческие отношения: люди напрасно ставят знак равенства между совокуплением и чувствами. А ведь секс и любовь – это две разные области. Если любовь вторгается на территорию сексуальности, которая по своей наивности ее впускает, все равно желание не имеет никакого отношения к привязанности.
Дорогая Луиза, мое трепетное отношение к тебе не уменьшало моих потребностей. Каким бы полноценным ни был наш союз, он не мог охладить моих чувств, а мои фантазии продолжали бушевать. Почему ты восприняла мои мимолетные увлечения как оскорбление? Неужели они тебя задевали? Они не имели к тебе никакого отношения.
Хорошо бы изменить лексику и изолировать эти два отдельных мира, секс и любовь, так, чтобы не осталось ни единого общего термина.
А дружба представляется мне чистой, образцовой, светлой разновидностью отношений, не запятнанных плотью, ее соприкосновениями или обменом флюидами. Она указывает прямую дорогу к любви. И я вновь предлагаю ее тебе.
Искренне твой,
Адам
P. S. Что касается твоего вопроса об «эликсире», я, разумеется, отвечу отрицательно. Нет такой субстанции, которая вызывала бы любовь. И уловки тоже ни при чем, что бы ни утверждали бабники и чем бы ни хвастались соблазнительницы. Неважно, что именно мы называем любовью – вожделение или чувство, – источник возникновения этого огня остается загадкой.
Адам,
ты видел?
Папарацци застукали премьер-министра Канады в объятиях целующей его взасос любовницы. Здесь все только об этом и говорят… Оппозиционные партии требуют его отставки, политические сторонники выступают против пуританской критики, а мнения населения колеблются. В любом случае, даже если этот инцидент еще не стоил ему портфеля, то репутацию точно подмочил.
Во Франции об этом что-нибудь известно? А ты что об этом думаешь?
Луиза
Он виновен в том, что изменил жене?
Он виновен в том, что женился!
Как можно давать обещание мэру или кюре никогда не прикасаться к другой женщине, кроме своей жены? Какой здравомыслящий мужчина произнесет такое без принуждения?
Я готов заклеймить позором вступающих в брак и их клятвы верности, а вовсе не любовные похождения, которые кажутся мне естественным зовом природы.
Адам
P. S. Да, здесь, во Франции, мы много обсуждаем твоего премьер-министра. Хотя в глубине души нам плевать на его судьбу, для каждого это возможность проверить сексуальную и моральную ориентацию своих близких. Он служит нам компасом.
Адам,
сегодня утром я зашла к соседке, так, поболтать по-дружески, и поведение ее кота убедило меня в том, что ты слишком легко отмахнулся от моего вопроса о любовном эликсире…
Ррру – так зовут котика – подошел к растению в горшке, внезапно остановился, поднял верхнюю губу, затем, вдыхая ртом воздух, хмуря лоб и напрягая лапы, стал тереться розовой мордашкой о листья, издавая при этом гортанное мурлыканье; с каждой секундой звуки становились все громче и походили на нечто среднее между пением и стонами. За несколько секунд он захмелел и принялся, выпрямив хвост и прерывисто дыша, ходить вокруг ириса-касатика.
– Это кошачья мята, – объяснила соседка, заметив мое изумление. – Она отпугивает насекомых и привлекает кошек.
Возмущенный тем, что зеленые стебли не отвечают ему взаимностью, Ррру зарычал.
– Непеталактон[2] производит в его мозгу феромоны любви; таково воздействие этого терпена[3], – добавила она так, словно речь шла о чем-то банальном.
Не знаю, что поразило меня больше – поведение Ррру или лексика моей соседки.
– На тигров он тоже действует возбуждающе, – добавила она.
– А на людей?
– Усыпляюще.
Тут мы расхохотались, она – потешаясь над людьми, а я – сделав вывод, что во сне мы переживаем лучшие любовные моменты.
На работе, воспользовавшись обеденным перерывом, я навела справки. Вот уже несколько тысячелетий нам рекомендуют приворотные зелья, снадобья, духи, молитвы, обряды, эзотерические формулы; меняется лишь поставщик – медицина, религия, суеверия, белая, красная или черная магия. А как забавляют нас эти знахари в парижском метро! Раздавая свои буклеты и обещая приворожить желаемый объект или вернуть избранника, они продолжают традицию, согласно которой чувствами управляет вовсе не случай. Когда мы влюбляемся, мы словно попадаем в сети – руки – другого человека. Едва заметное движение – и вот вы уже повержены.
Поразмысли как следует и скажи, что ты об этом думаешь.
Луиза
P. S. Как ты там поживаешь? Расскажи, чем занимаешься. Появилась ли у тебя новая женщина?
Не женщина, а женщины.
Никто не может заменить тебя, Луиза.
Адам
Женщины…
Разве у них нет имени? Характера? Ты меня возмущаешь, Адам. Почему мужчины всегда делают вид, что презирают тех, кого желают?
Женщины…
Неужели ты не устал от этой бесконечной охоты?
На твоем месте я бы померла от скуки.
Когда приключения происходят слишком часто, они перестают быть приключениями.
Луиза
Охота привлекает меня сильнее, чем дичь.
Адам
Не это ли у вас, психиатров, называется неврозом?
Луиза
Это называется естественной потребностью.
Мы страдаем не от своих желаний; мы страдаем попросту оттого, что стоит их удовлетворить, они рождаются вновь, будто им не требуется никакой передышки.
А что ты, завела любовника? или любовников? Встречаешься ли ты с мужчинами, которые тебе нравятся?
Адам
У меня никого нет.
Я вижу розы, но замечаю теперь лишь шипы.
Луиза
P. S. Так что с эликсиром любви? Ты рассказываешь о себе, забывая ответить на волнующие меня вопросы.
Дорогая Луиза,
вообще-то, ты права: эликсир существует!
Сегодня утром, пока я брился, я вдруг сообразил, как можно наверняка вызвать любовь.
Какая удача! И как забавно к тому же… Уже несколько часов не могу успокоиться. Едва вникаю в то, что говорят мои пациенты. Вот, урвал минутку между приемами, чтобы сообщить тебе о своем открытии, но мне не терпится рассказать тебе о нем подробно.
Всецело твой,
Адам
Дорогой Адам,
ты закончил?
Я сгораю от нетерпения.
Луиза
Адам,
злодей! С тех пор как я получила твое сообщение, я ежеминутно проверяю почту. Ты держишь меня в таком напряжении, что я не могу работать; не тяни, иначе я потеряю работу, и ты будешь в этом виноват!
Луиза
Дорогая Луиза,
ну вот, я дома и раскрываю карты: я могу влюбить в себя любую женщину.
Ты не догадывалась?
Адам
Адам,
ты обаятелен, у тебя гибкое тело, надежное плечо. Ты хорошо пахнешь; прикосновение твоей горячей ладони электризует женское тело; твои ухаживания льстят женщинам. В твоем обществе приятно находиться – ты образован и обладаешь чувством юмора. Твои глаза умеют выразить желание и обнадежить ту, на кого они обращены. Вдобавок ты великолепный любовник, но этим достоинствам, хоть они и многочисленны, можно противостоять, мой дорогой, пусть даже та, которая сейчас тебе пишет, когда-то не сумела устоять перед ними. Не воображай, будто все мои подруги хотели бы оказаться на моем месте… Что же делает тебя столь неотразимым? Разве что незаурядное самодовольство…
Бывшая жертва
Дорогая Луиза,
спасибо за лестный портрет, мне сразу захотелось познакомиться с самим собой и даже немного пофлиртовать.
Ты права, я не сторонник скромности, я вижу в ней некий изъян. Слава – это не результат всплеска сдержанности, а, скорее, взрыва мании величия. Сама подумай, ничто возвышенное не родилось из низкого. Лишь гордость движет человеком, а еще нужна определенная доля тщеславия, чтобы преумножить свои силы. Мне достаточно подобия скромности, поскольку она оборачивается высокомерием, что меньше всего возмущает людей посредственных.
