формируется учение о предмете и методах криминалистики, криминалистическая систематика в части описания системы науки и принципов ее построения, и некоторые другие теории и учения.
В свою очередь в криминалистических теориях преступления модель преступного события описывается в виде взаимодействий и закономерных связей абстрактных объектов, обозначаемых специальными терминами «преступник», «жертва преступления», «способ совершения преступления», «следы преступления» и т. д. Так, в учении о способах совершения преступлений дается описание типичных действий преступника, используемых им орудий, особенностей взаимодействия тех и других с материальной обстановкой места преступления, а также закономерно возникающих следов такого взаимодействия. К этой группе относятся учение о личности обвиняемого, криминалистическая характеристика преступлений (криминальная техника) и другие.
Криминалистические теории третьей группы представляют собой идеализированную модель деятельности по установлению истины. В них описываются связи и отношения таких абстрактных объектов, как «следователь», «следственные действия», «криминалистические средства, приемы и методы», и т. д.
В частности, теория криминалистической идентификации моделирует процесс установления тождества путем описания объектов идентификации, их идентификационных признаков, особенностей процесса отождествления на разных его этапах и т. д.
В любой криминалистической теории связи и отношения познаваемых объектов идеализированы, «очищены» от всего многообразия отношений и воздействий, которые они испытывают в реальности. Потому их и называют абстрактными объектами теории. Такая идеализация в теоретическом исследовании не только возможна, но и необходима, чтобы вскрыть важнейшие их связи, позволяющие в научном исследовании «отвлечься от весьма сложной и запутанной картины изучаемых реальных систем и вместо них анализировать отношения между абстрактными объектами теории».[9]
В теории, например, криминалистической идентификации, все многообразие взаимодействий преступника, орудий преступления и т. д. с окружающей обстановкой в момент совершения и сокрытия следов преступления описывается с помощью абстрактных объектов, именуемых идентифицируемым (тождество которого необходимо установить) и идентифицирующим (с помощью которого устанавливается тождество). Выделяя в теории идентифицируемый объект как отображаемый и идентифицирующий как отображающий, тем самым абстрагируются от их реальных взаимосвязей, в которых каждый испытывает действие другого, и поэтому может выступать одновременно и в качестве отображаемого и в качестве отображающего объекта. Ибо, «невозможно никакими логическими операциями выработать представление о таком непосредственном взаимодействии, при котором один из объектов действовал на другой объект и, в то же самое время, не испытывал бы на себе действие этого второго объекта».[10]
Отвлекаясь от множества реально существующих отношений между двумя этими объектами, в теоретических исследованиях удается сконцентрировать внимание на главном — на отображении свойств идентифицируемого объекта в особенностях идентифицирующего.
Подобная идеализация реальных взаимодействий, частью которыхв теории можно пренебречь, позволяет выделить одностороннюю зависимость идентифицирующего объекта от идентифицируемого, и тем самым обосновать принципиальную возможность установления их связи посредством отождествления второго по отображению его признаков в первом.
Вторым компонентом криминалистической теории выступают исходные понятия, принципы и законы, которыми выражаются связии отношения между абстрактными объектами идеализированной модели действительности.
И сама наука криминалистика, и событие преступления, и процедура установления истины по уголовным делам в представленной теорией идеализированной модели описываются с помощью криминалистических понятий, терминов и категорий, которыми обозначаются как сами абстрактные объекты, так и их свойства и признаки.
Так, в криминалистических теориях преступления «преступник» характеризуется возрастными данными («взрослый», «несовершеннолетний»); криминальными навыками и связями («профессиональный преступник», «член преступного сообщества»); психическим состоянием («вменяемый», «невменяемый», «находившийся в состоянии аффекта») и т. д. С использованием специальных терминов дается описание и «жертвам преступления», и «способам совершения преступления», и «следам преступления», и иным абстрактным объектам теории.
Аналогично и в криминалистических теориях познания преступления для описания абстрактных объектов и их связей также используются специальные термины: «следователь», «следственные действия», «криминалистические средства, приемы и методы», «специалист», «эксперт» и т. д.
Криминалистические категории, понятийный аппарат как компоненты теории имеют особый смысл, поскольку именно благодаря развитому понятийному аппарату науки раскрываются не только свойства отражаемых криминалистической теорией абстрактных объектов, но и их связи, выраженные в криминалистических законах. Иными словами, если понятия, категории, термины раскрывают свойства объектов познания, то законы — их взаимосвязи.
В каждой отдельной криминалистической теории (учении) раскрываются закономерные связи, разумеется, не всех «абстрактных» объектов идеализированной модели, а лишь некоторых из них, что, собственно, и дает основание говорить о разнообразии теорий в существующей системе теоретического знания криминалистики. И поэтому только система криминалистических теорий способна отобразить предмет криминалистики в целом — и тем более адекватно, чем более эта система развита.
Криминалистические законы как отражения познаваемых криминалистикой закономерностей взаимодействия реальных объектов в процессе реализации преступного замысла и в ходе установления истины по уголовному делу, не следует путать с законами развития самой криминалистической науки. Если в первых раскрываются связи объектов, на которые призвана воздействовать криминалистическая наука, то в закономерностях ее функционирования, криминалистика сама выступает в качестве объекта такого воздействия. Соответственно законы развития криминалистической науки становятся обязательными компонентами науковедческих теорий. Отсюда следует различать криминалистические законы и законы развития криминалистики.[11] И те и другие являются обязательным компонентом теории криминалистики, как целостной системы ее теоретического знания.
Говоря о компонентах криминалистической теории, нельзя не остановиться на криминалистических принципах. Этот вопрос интересен как с точки зрения разработкипринципов криминалистической науки, ориентированной на поиск тех основных начал, исходных положений, которыми следует руководствоваться в научных криминалистических исследованиях, так и принципов познавательной деятельности, имеющей цель установления обстоятельств криминального события. Думается, что идея разграничения криминалистических принципов на принципы науки и принципы практической деятельности, реализующей криминалистические разработки, может оказаться плодотворной, поскольку позволит сконцентрировать усилия на том направлении теоретических исследований, которое имеет непосредственный практический выход.[12] Тем более, что каких-либо специфических принципов криминалистической науки — и в этом нельзя не согласиться с Р. С.Белкиным, — отличных от принципов развития иных отраслей знания, нет и быть не может,[13] ибо научная деятельность едина по своей гносеологической сущности, и исследование ее принципов вряд ли имеет смысл проводить в масштабах каждой науки в отдельности.
1.2. Криминалистические закономерности и законы
Из множества закономерных связей, обусловленных разнообразием взаимодействий, имеющих место в механизме реализации преступного замысла и в процедуре выяснения обстоятельств события преступления, для целей криминалистического познания
