— Давно.
— Ещё там красиво, говорят, — Беда пожал плечами. — Хотя какая разница, всё равно вы там все три месяца будете пить.
А всё-таки целых три месяца долго, тем более что межпланетной связи для простых людей давно нет. Даже не созвониться. Но Виктор отмахнулся от грустных мыслей.
Двери в жилые квартиры на всей площадке были совершенно одинаковыми, даже не было номеров. Ник сразу прошёл к своей, гремя ключами. А с другой стороны двери донеслось громкое мяуканье.
— Меня ждёт, — Ник улыбался так, будто молодой отец гордился успехами своего чада. — Соскучился.
— Не придумывай. Ему лишь бы пожрать.
— Нет уж! Ну привет! Целый час не виделись.
Ник вошёл внутрь и выставил руки перед собой. Марк Тулий, чёрный кот с белой грудкой, присел, примериваясь, и запрыгнул парню на грудь, громко при этом мурча.
— Хоть с собой его бери, — сказал Ник, обнимая кота. — Он же тут с ума сойдёт без меня.
Марк покосился на Виктора, который уже снимал обувь.
— Я тоже тебя не люблю, шерстяная гадина, — буркнул Беда, заправляя шнурки в туфли. — Чем его кормить?
— Да я всё купил, хватит на три месяца.
Квартирка Ника была очень тесной. Есть маленькая прихожая, кухонька с диваном и спальня, походившая по размеру на большую кладовую, чем на комнату. Впрочем, для восемнадцатилетнего парня в такие времена это более чем достаточно.
— Вот тут банки, — голос Ника донёсся с кухни. — Открываешь. Насыпаешь, через день приходишь опять и насыпаешь. Воду меняешь, но ставь подальше от чашки с едой.
— Зачем?
— А он пить не будет, если рядом стоит.
Виктор презрительно хмыкнул.
— А почему через день? — спросил он.
— Ну ты же не будешь каждый день ходить, — отозвался Ник. — В другой день придёт Айзек.
— Вот пусть бы он один и кормил.
— Ну я тебя и так редко о чём-то прошу. Сложно что ли?
— Ты? Редко? — Виктор усмехнулся и взял одну из банок. — И чем ты его кормишь?
По привычке он провёл большим пальцем, надеясь вызвать инфопанель, но это простая консервная банка. Ник, видя это, фыркнул.
— Доживёшь до моего возраста, таким же станешь.
— Никогда, — заявил парень. — Чуть не забыл, когда еды насыпешь, постой с ним рядом, а то он один не будет есть.
— Чего? — возмутился Виктор.
— Да, и не вздумай его выпустить на улицу!
— Да пусть походит…
— Папа, он же домашний! — Ник от возмущения вскинул голову. — Обещай, что будешь следить.
— Обещаю, — Беда рухнул на диванчик и кот тут же запрыгнул на колени. — Я тебя не звал.
Марк это проигнорировал и тут же уселся поудобнее, продолжая мурлыкать и вибрировать. Виктор почесал его за ухом и вздохнул.
— Не было хлопот, так и ещё и за котом твоим следить.
Ник не услышал, он собирал вещи в спальне. Беда посмотрел на телевизор и щёлкнул пальцами, но древний ящик, разумеется, не был приспособлен к таким действиям. Всё надо включать руками.
— Ник, ты в курсе? — Виктор вспомнил новости.
— Чего? — спросил парень.
Кот, услышав голос, побежал к нему.
— Ты же пропустишь! По кабельному послезавтра будут показывать новый сезон турсулунских игр.
— Ну и пусть, я не буду смотреть. Слишком жестокое. Они же маленькие!
— Раньше смотрел.
— Раньше я это не понимал.
— Ну и ладно, — Виктор потянулся и зевнул. — Сам посмотрю.
— Я тебе ключ оставлю, — Ник заглянул на кухню, одетый в светлую куртку вместо университетской. — Здесь побудешь или домой?
— А ты куда?
— Да, в одно место, — парень отвернулся. — Ты главное про кота не забывай.
— Я же обещал, — Беда вздохнул. — Ладно, пошли, в одну дверь.
— Присматривай за ним, ему же скучно. Играй иногда, — Ник показал коту ладонь с распростёртыми пальцами. — Рука дракона!
Кот сжал уши и подготовился к атаке, но Ник рассмеялся и убрал руку.
— Ещё играть бы я с ним не нанимался, — буркнул Виктор. — Свежие? — он кивнул на стопку газет.
— Ага, забирай. А, ты не читал? — Ник ткнул на первую страницу, где изображён лежащий на больничной койке человек, подключённый к аппарату искусственного дыхания.
— Что с ним?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Жуткая история. В аварию попал, впал в кому. Операцию провели, но знаешь, кто у него родители? Сектанты из Церкви Возрождения.
— Не повезло. И что?
— Они запретили врачам выводить его из комы, якобы раз он спит, то с ним напрямую говорит бог. Ужас, — Ник покачал головой. — Жалко его. Но обещают, что госпиталь в суд на них подаст, может получится.
— Может.
— Ладно, дел полно, — Ник зазвенел ключами. — Ещё с Айзеком надо увидеться. А что он тебя так не любит?
— Это ещё мягко сказано, — ответил Беда.
Айзек Элисон по прозвищу Медведь не просто не любил Виктора, он его ненавидел от всей души. Но смог сдружиться с Ником, сыном своего врага. Странно, но Медведь всегда был странным парнем.
— Он такой и есть, — Виктор вышел за дверь, придерживая кота, чтобы не удрал. — Всегда таким был.
— Ладно, удачи, — Ник запер замок и пошёл к лифту.
— Много не пей, — предупредил Беда. — И с бабами аккуратнее, мне внуки не нужны.
Ник сделал вид, что усмехнулся, чтобы спрятать смущение.
— Ты, главное, сам не пей, — сказал он. — Жаль, что тебе дозвониться не смогу, а то бы каждый день проверял.
— Да не заморачивайся.
— Я маме обещал.
Тишина оказалась слишком гнетущей, и Виктор раскашлялся, чтобы её нарушить.
— Хотя бы сегодня не пей, — сказал Ник. — Хорошо?
— Хорошо, — ответил Беда.
— Ну, тогда пока, — Ник махнул рукой и побежал по улице, придерживая рюкзак.
* * *
Беда по старой привычке провёл пальцем по холодильнику. Всё никак не получается привыкнуть, что теперь нигде не найти умных сенсорных панелей, встроенных в каждую поверхность. Еды мало, зато есть початая бутылка водки. Вот только едва взяв бутылку, он вспомнил про обещание не пить хотя бы сегодня.
— Я приду за тобой завтра, — пообещал он.
И ещё нужно не забыть покормить кота послезавтра. Не было печали.
Виктор включил телевизор и прошёл к дивану, намереваясь уснуть подо что-нибудь скучное. На экране появилось довольное лицо Влада Сардана, ведущего новостей. Императорский Правдоруб, как любит называть себя он, или Императорский Жополиз, как прозвали его жители Карина за неимоверную любовь к восхвалениям императора. Ведущий потирал пухлые ручки и вещал с таким видом, будто наслаждается каждым звуком своего голоса.
— Предстоящий визит Верховного Судьи имеет шанс полностью перезапустить отношения людей и турсулунцев, — вещал он. — Формально Судья не является фактическим лидером всех кланов, он военный вождь, но его мнение учитывают во всех вопросах. Кроме этого, новый Судья — убеждённый ксенофил и неоднократно выступал за взаимное сосуществование двух рас. Даже имя, обратите внимание, он взял себе человеческое имя, чтобы…
На экране появилась запись турсулунца. Они растут всю жизнь, новый Верховный Судья был действительно стар, раз вырос таким огромным. Выглядит больше, чем печально известный Гобитрауд, который командовал Кланами десять лет назад.
— Ох ну ты и огромный сукин сын, — сказал Виктор. — Хорошо, что не придётся с тобой драться, как с тем уродом.
Он посмотрел на холодильник, вспоминая, осталось ли там что-нибудь съестное. Скорее всего, нет, но из дома выходить не хотелось. Беда зевнул.
— На переговоры съедутся и другие представители Альянса Ориона, но Империя Карин, как самый сильный участник, будет председательствовать на переговорах, — продолжал Влад Сардан.
На экране появился молодой император, что-то читающий с бумажки. Напыщенный красавчик был не в лучшей форме, сказывалось его пристрастие, по слухам, к тяжёлым наркотикам, оргиям и выпивке. Даже мастерство операторов не очень-то скрывало солидные мешки под глазами и трясущиеся с похмелья руки. Император Луциан бубнил так монотонно, отчего Беда зевнул ещё громче и закрыл глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
…Сон был другим. Странное ощущение, будто это не сон, но и реальностью это не назвать. Виктор всё ещё оставался в своей квартире, но всё было иначе… будто всё искажено.
