сквозь кожу землистого оттенка.
Мия поднялась в беседку и нерешительно подняла руку для рукопожатия.
– Мия Марш.
– Энн Миллс, – сухо ответила тётя, проигнорировав выказанный ей жест уважения и дружелюбия. – Ты, наверное, устала после дороги.
– Нисколько. – Мия опустила руку и присела на скамейку напротив, надеясь на то, что миссис Миллс не заметила её смущения. – У меня была прекрасная возможность насладиться поездкой в тишине. Водитель оказался не очень сговорчивым.
– Это его работа. Я плачу своим работникам деньги за выполнение их обязанностей и умение держать язык за зубами. – Её голос стал резким, словно Мия оскорбила её. – Что они могут рассказать? Им кажется, что они знают всю правду, так как им виднее со стороны. Но всё, что выходит из их разговоров – это нелепые слухи. В любом случае, зачем кого- то расспрашивать, если ты можешь задать все свои вопросы мне?
Мия собиралась успокоить тётю, сказав, что она не хотела ничего обсуждать за её спиной, когда миссис Миллс взмахнула рукой, намекая на то, что эта тема закрыта и продолжила:
– Думаю нам лучше сразу перейти к делу. – Она отвернулась, направив свой взгляд на озеро. – Как ты можешь заметить, годы моей молодости остались позади. Мой муж решил покончить с собой, устав от своей жизни и не оставив после себя наследников. Конечно, у меня есть родственники, которые с радостью стали бы владельцами Беррингтона и моих денег, но я не доверяю им. – Она прокашлялась и продолжила, обхватив шею рукой так, словно каждое сказанное слово ей давалось с болью. – Это еще не означает, что ты получишь его: я тебя плохо знаю, да и ты ещё не знакома с жизнью здесь. Причина твоего приглашения заключается в том, чтобы исправить это.
Она повернулась к племяннице и взмахнула рукой. Мия догадалась, что ей дали слово, но она не знала, что сказать. На пути до Беррингтона, она обдумывала возможные варианты исхода предстоящей встречи, но этого она не ожидала. После этого разговора в ней проснулось желание побежать к дому в поисках водителя, для того чтобы он увёз её отсюда. Но куда она поедет? Обратно в Йорк? Аренда её квартиры подходит к концу, денег для того, чтобы продлить её, у Мии нет. Возможно, издательство всё же согласится издать её роман, но вероятность этого – ничтожно мала. Вернуться в Джексонвилл? Конечно, у неё там ещё остались друзья, готовые приютить её, но это слишком унизительно, учитывая то, как они старались убедить её остаться в Америке. Здесь же есть шанс, что у неё, наконец, появится свой дом.
– Думаю, я могу остаться, – сказала она и моментально пожалела о своих словах.
Миссис Миллс усмехнулась, и из её горла вырвался хрип. По коже Мии пробежали мурашки, когда она поняла, что это был смех, а в голове прозвучала цитата, прочитанная миссис Миллс.
Человек обычно попадается во все капканы, которые расставляет жизнь.
– До обеда ещё час, – сказала миссис Миллс и встала, прихватив с собой книгу. – У меня есть время показать тебе мой сад. Ты увидела только его часть, на пути сюда. Я сама проектировала его дизайн, – довольно добавила она, спускаясь с беседки. – Иногда мне кажется, что, работая над садом, я отдала ему всю любовь, на которую я когда- либо была способна.
*
Извилистая дорожка привела их к заднему двору усадьбы. Их небольшая прогулка пагубно повлияла на самочувствие миссис Миллс: из- за ходьбы её дыхание сбилось, а речь постоянно перебивалась хриплым кашлем. Поддерживая её за локоть, Мия помогла ей сесть на лавку, примыкающую к кирпичной стене дома. Она предложила вынести тёте воды, но та отказалась, заявив, что сама может позаботиться о себе. Мия не стала настаивать и молча, присела рядом с ней. Она понимала чувства миссис Миллс: она уже сталкивалась с подобной реакцией, когда навещала маму в больнице в последние месяцы её жизни.
Лиза Марш отвергала любую предложенную ей помощь. Она не готова была принять её, ведь тогда это бы означало, что она сдалась. Невозможно было спорить с ней, заметив её яростный взгляд, наполненный болью и унижением. Взгляд сильной когда- то женщины, которая столкнулась с несправедливостью жизни, сломавшей её независимость.
Мия вспомнила белоснежную палату, запах дезинфицирующих средств, тихое перешёптывание докторов с медсёстрами. Они словно боялись того, что громкий разговор может приблизить неизбежный конец. Ей никогда не удастся стереть из памяти тот день, когда она пришла в больницу после удачно сданного экзамена.
Окрылённая своей маленькой победой, Мия выбежала из здания университета и поспешила в больницу, чтобы поскорее поделиться с мамой своим успехом. Мимо неё проплывали люди, в лицах которых она видела отражение своего счастья.
В палате она увидела медсестру, пытающуюся уговорить маму поесть. Она лежала на боку и, молча, смотрела в окно, не реагируя на упрашивания молодой девушки. Наконец, медсестра сдалась, поставила поднос с едой на стол рядом с кроватью и потянулась к краю одеяла, для того чтобы его поправить. Заметив это, мама схватила стакан и бросила его в девушку. Он попал медсестре в лицо, облив её белоснежную рабочую форму соком, и упал на пол, разлетевшись на кусочки. Девушка потянулась руками к ушибленному лицу, из её глаз брызнули слёзы. Опомнившись после увиденного, Мия подскочила к ней и увидела кровь, идущую из её носа. Не понимая, что с ней произошло, медсестра пыталась вытереть кровь, но только сильнее размазывала её по лицу вместе со слезами. Заметив Мию, она отшатнулась от неё и выбежала из палаты. Мия уставилась на маму, которая снова лежала на кровати, безразлично уставившись в окно.
– Зачем ты это сделала? – спросила Мия. – Она просто хотела тебе помочь.
Мама не повернулась к ней, продолжая лежать с отсутствующим выражением лица. Мия собиралась повторить свой вопрос, но она ответила:
– Мне не нужна её помощь. – Она равнодушно повела плечом. – Ей меня не провести. Я знаю, что на самом деле ей плевать на меня. Вся больница наполнена лицемерами. Улыбаются, пичкают меня своими таблетками, а сами думают только о том, как им вытянуть из меня больше денег.
Мия не стала убеждать маму в обратном, зная, что это только спровоцирует её, и присела рядом с ней, сжав её руку. Почувствовав прикосновение дочери, мама дернулась. Она приподнялась и обняла Мию, в её глазах стояли слёзы.
– Прости меня, – сказала она, уткнувшись Мие в плечо. – Это сложно. Каждый день я просыпаюсь в аду с этой невыносимой болью. – Она замолчала, глубоко вдохнув. Мия заметила, как медленно она говорит, растягивая паузы между словами. – Я устала и боюсь за тебя. Нам пришлось продать наш дом, но мы нашли его друг в друге. Моё сердце
